В этот момент за дверью раздались шаги. Ши Юй уже собирался крикнуть Шэнь Су, чтобы тот быстрее спрятался, но, оглянувшись, обнаружил, что комната пуста.
Ши Юй лишился слова.
«А он сообразительный».
— Ваша груша в леденцовом сиропе, — произнёс вошедший стражник.
Ши Юй вернулся на диван и не спеша съел весь десерт. Верховный правитель так и не появился. Поднявшись, Ши Юй бросил стражнику:
— Если правитель занят, я зайду в другой раз.
Едва он переступил порог, как на его плечо опустилась тяжёлая ладонь. Шэнь Су каким-то образом тоже выбрался наружу.
Ифу, уставшая натыкаться на чужие нежности, забилась в тихий уголок, пытаясь прийти в себя. Но едва она перевела дух, как подняла взгляд — и снова потеряла покой.
— Слушайте, вы можете хоть иногда не миловаться на людях?! — взмолилась она. — Держите себя в руках, это вообще-то общественное место!
Оба молча отстранились друг от друга.
— А Мо Ругуй не с тобой? — спросил Ши Юй.
— Он с этим их Верховным правителем, — буркнула Ифу. — На втором этаже, в комнате отдыха.
Негодование негодованием, но дело требовало отчёта, поэтому она добавила:
— Эти двое, между прочим, тоже милуются.
Ши Юй и Шэнь Су переглянулись.
— Я закатила глаза и ушла, на такое смотреть у меня охоты нет, — отмахнулась Ифу. — Так что без понятия, о чём они там воркуют.
* * *
Часом ранее. Комната отдыха на втором этаже.
Правитель снял маску, обнажив лицо, принадлежавшее Цзян Лююэ.
Надолго воцарилась тишина.
Мо Ругуй замер. Выражение его лица в тот миг поддавалось описанию с трудом; с той самой секунды, как маска соскользнула прочь, он не сводил с Цзян Лююэ пристального взгляда.
Спустя долгое время он наконец вымолвил:
— Первое место в техническом рейтинге, легенда форумов, кумир всех игроков... Великий мастер Цзян Лююэ. Все думали, что ты выбрался из игры. Кому могло прийти в голову, что ты превратился в босса инстанса? Ты подарил всем надежду. Люди цеплялись за неё, выживали, из последних сил искали способ вырваться, мечтая, что однажды, как и ты, навсегда покинут эту игру... Но всё это оказалось лишь лживой сказкой.
Прежде Мо Ругуй не раз представлял их встречу. Думал, что взбудоражится, обрадуется, станет благословлять судьбу за то, что Цзян Лююэ жив и им довелось свидеться вновь. Или же разозлится — разгневается за то, что тот исчез без единого слова, растворился без следа, обманул... Возможно, в ярости он даже врезал бы ему по лицу, а в следующий миг крепко сжал в объятиях...
Но реальность оказалась совсем иной.
Он не бросился вперёд с кулаками и не заключил его в объятия. Первые сказанные им слова прозвучали сухо и отстранённо, будто он зачитывал доклад на совещании. В его голосе не было ни капли чувств — точно Цзян Лююэ никогда не имел для него никакого значения.
— Я и не собирался от тебя скрываться, — Цзян Лююэ не отводил от него взгляда. Смахнув маску в сторону, он медленно шагнул навстречу и остановился вплотную. — И вот я здесь, перед тобой. Хочешь выслушать мои объяснения?
На этот раз Цзян Лююэ говорил не изменённым, бездушным синтезатором, а своим настоящим голосом — тем самым, что до боли впечатался в память Мо Ругуя. В противоположность сдержанности собеседника, в его тоне и взгляде сквозили искренность и глубокая, неоспоримая нежность.
Мо Ругуй промолчал.
Посмотрев на него секунду-другую, Цзян Лююэ опустился на диван, вальяжно откинулся на спинку и, закинув ногу на ногу, не спеша заговорил:
— История долгая... Но если в двух словах: я применил кое-какие средства и заполучил высшую степень контроля над этим инстансом.
Мо Ругуй молча сел в кресло напротив. Он не выразил ни согласия, ни протеста, позволив продолжать.
[Чат стрима Мо Ругуя]
[Народ, вы заметили? Трансляция не погасла!]
[Точно! Обычно, когда игроки затрагивают секреты системы или что-то с цензурой, экран сразу темнеет. А тут всё показывают в открытую? Неспроста это...]
[Что-то тут нечисто...]
Впрочем, глушить эфир действительно не имело смысла — ведь Цзян Лююэ понёс сплошную воду. По делу прозвучала лишь самая первая фраза. Он так и не раскрыл, каким образом прибрал к рукам управление инстансом.
Не выдержав пустопорожних речей, Мо Ругуй перебил его:
— Моё появление в этом инстансе — твоих рук дело или случайность?
— Наконец-то решил заговорить со мной? — Губы Цзян Лююэ тронула медленная улыбка.
[Чат стрима Мо Ругуя]
[?????? Говорили же, тут сюжет разбирают! Почему у меня ощущение, что меня только что насильно накормили чужими соплями?]
— Я подстроил это, но в то же время произошедшее — случайность, — ответил Цзян Лююэ. — Скажем так: неизбежная случайность.
[Чат стрима Мо Ругуя]
[????????? Каждое слово по отдельности понимаю, а всё вместе — какая-то абракадабра.]
— Завладев высшей степенью контроля над инстансом, я не стал полностью аннулировать вторичный контроль системы, а лишь урезал её полномочия до минимума, — снисходительно пояснил Цзян Лююэ. — Это не даёт системе вмешаться в ход событий, но оставляет дверцу открытой для игроков.
Оттенок его кожи отдавал неестественной, нечеловеческой белизною. В сочетании с безупречно выточенными чертами лица и серебристыми волосами в его облике сквозило нечто божественное. Однако улыбка, скользнувшая по губам, была вполне человеческой.
— Я не знал, когда именно ты попадёшь сюда. Но твердо верил: ты придёшь.
Он выговаривал каждое слово с безграничной, тихой нежностью:
— Вот почему я назвал это неизбежной случайностью.
[Чат стрима Мо Ругуя]
[Я знал, что Цзян Лююэ непрост, но не подозревал, что он МОЖЕТ ТАК. От его слов аж мурашки по коже. Попасть к такому в любимчики — то ещё "счастье"...]
[Ну не знаю, по-моему, такой типаж просто огонь!]
[Слюни текут, мне нравится~]
— Брат Мо, ты помнишь, о чём мы когда-то мечтали? — Цзян Лююэ устремил взгляд куда-то вдаль, мечтательно улыбаясь, точно разнеженный ребёнок. — Апокалипсис... Мы скитались по руинам, прятались от очагов заражения, крошили зомби и отбивались от мерзких людей. А так называемые "безопасные зоны" были лишь фикцией, построенной на праве сильного. Ты говорил, что хочешь возродить наш общий дом. Место, где не будет деления на классы, где затухнет закон джунглей и все будут равны... Совсем как до катастрофы. И смотри: я воплотил твою мечту в жизнь!
Его глаза блеснули отчаянным огнём.
— Здесь нет ни инфекции, ни ходячих мертвецов, ни гнилых людей. Этот мир ушёл вперёд на сотни лет! Нам больше незачем возвращаться в то ужасное прошлое. Брат Мо, останься со мной.
В его глазах читалась детская гордость. В эту минуту он был не верховным правителем Империи, а ребёнком, принёсшим отличную оценку и жаждущим похвалы.
— Останься. И мы вместе будем править миром, о котором так долго грезили.
Однако Мо Ругуй безжалостно обрубил его восторженный порыв:
— Это всего лишь игровой инстанс.
Улыбка на губах Цзян Лююэ угасла.
— И что с того? — упрямо возразил он. — Кто докажет, что наш прежний мир был настоящим, а не точно таким же инстансом?
Мо Ругуй отлично знал, насколько тот хитёр и силен в софистике: на первый взгляд его речи казались чертовски убедительными. Но сбить себя с толку он не позволил.
— Мир и счастье, к которым я стремлюсь, должны строиться в реальности, а не на побеге от неё в виртуальную иллюзию. Ты решил сдаться и бросить наш мир, но я сдаваться не намерен. Я верю, что наступит день, когда инфекция будет уничтожена, заражённые исчезнут и жизнь наладится.
— А если этот день так и не настанет?
— Настанет. Даже если меня уже не будет в живых.
— Ты просто неисправимый упрямец! — вспылил Цзян Лююэ, но тут же взял себя в руки и с досадой вздохнул: — И надо же было мне влюбиться в такого дурака...
Фраза прозвучала отчётливо — Мо Ругуй не мог её не услышать. Прежде Цзян Лююэ не раз бросал подобные слова, но Мо Ругуй никогда не принимал их всерьёз. Или, скорее, боялся принять.
Цзян Лююэ долго вглядывался в его лицо. Видя, что Мо Ругуй упорно избегает встречного взгляда, он поднялся, подошёл ближе и опустился перед ним на одно колено. Заглядывая снизу вверх с молитвенным трепетом, он прошептал, точно признаваясь в любви:
— Брат Мо, ты ведь пришёл за мной, потому что я тебе небезразличен? Скажи, ведь так?
Кадык Мо Ругуя судорожно дёрнулся.
— А если я пришёл, чтобы уничтожить этот инстанс? — качнул он головой.
В глазах Цзян Лююэ на миг промелькнуло замешательство, будто смысл сказанного не сразу дошёл до него. Затем он произнёс тихо и пронзительно искренне:
— Высшая степень контроля далась мне не даром, Мо. Если разрушить этот инстанс... я умру.
[Чат стрима Мо Ругуя]
[Кажется, я только что узнал какую-то дикую тайну!]
[Нам точно можно такое смотреть?! Серьёзно?!]
[Мне кажется, этот Цзян Лююэ откровенно врёт. Он вообще не похож на человека, способного на правду.]
[Моё сердце разрывается! Да, он лжёт чаще, чем дышит, поэтому, когда он на самом деле говорит правду, ему никто не верит...]
Выражение лица Цзян Лююэ почти не изменилось, но в его глазах блеснули беспомощность и ранимость. Сердце Мо Ругуя болезненно сжалось.
— Мой мир от самого рождения не имел никакого смысла, — продолжал Цзян Лююэ. — Я существовал по инерции... пока не встретил тебя. Только благодаря тебе во мне проснулось желание жить и мечтать о будущем. Даже среди кошмара апокалипсиса я цеплялся за светлые мысли и пытался воплотить их. Я перепробовал множество путей, пока не понял: этот — самый лучший. Я знаю, о чём ты думаешь: сломать инстанс, уничтожить Систему и вырваться на свободу, верно? — Цзян Лююэ выложил карты на стол, пристально глядя на Мо Ругуя. — Я и сам об этом думал. Более того, мог сделать это ещё давным-давно. — Он качнул головой. — Но в этом нет никакого смысла. Зачем выходить из игры? Чтобы вернуться в разрушенный мир? Снова голодать, замерзать, убивать и отбиваться от предательств? С меня хватит! А здесь...
В его голосе зазвенела властная страсть:
— Здесь я главный. Я — хозяин этого мира и могу создать всё, что захочу. Останься со мной. Давай построим нашу собственную утопию!
[Чат стрима Мо Ругуя]
[Я понял, что не так!]
[Цзян Лююэ выглядит хладнокровным и рассудительным, а на самом деле он сошёл с ума!]
[Чёрт, а ведь мне кажется, что он прав! Я тоже свихнулся?!]
— Ты свихнулся, — тихо выговорил Мо Ругуй.
Цзян Лююэ замер. Не успел Мо Ругуй опомниться, как ледяные губы накрыли его рот, а пальцы противника мёртвой хваткой впились в воротник. Мо Ругуй попытался оттолкнуть его, но не смог сдвинуть с места — то ли сказался статус босса инстанса, то ли невероятное упрямство, но сила Цзян Лююэ оказалась неоспоримой.
Этот поцелуй длился целую вечность.
Наконец Цзян Лююэ отстранился. Вглядевшись в искусанную, налившуюся кровью губу Мо Ругуя, он наклонился и бережно слизнул алеющую каплю.
— Убей меня, брат Мо.
Он полностью расслабил руки и бессильно осел на пол. Проводка тонкой, незащищённой шеи оказалась прямо перед Мо Ругуем. Запрокинув голову, Цзян Лююэ легко улыбнулся:
— Убей меня — и квест будет закрыт. Вы сможете выбраться отсюда.