Впрочем, замысел Шэнь Су провалился.
Софа оказалась настолько узкой и тесной, что длинноногому Шэнь Су так и не удалось умостить голову на коленях спутника.
Сон всё равно как рукой сняло. Отказавшись от попыток улечься, Шэнь Су откуда-то достал огарок свечи, чиркнул спичкой и при тусклом огоньке вернулся к обсуждению событий:
— Линь Фэнбай передал мне твои соображения. Ты думаешь, мы с самого начала пошли по ложному следствию? Что тебе удалось узнать в супермаркете?
— Ничего грандиозного, — ответил Ши Юй.
Ощущая легкий озноб, он поплотнее натянул на плечи куртку и спрятал зябнущие ладони в рукава:
— Магазин полностью автоматизирован: самообслуживание, товары на полках пополняются без участия персонала. Продавцов нет, что само по себе не удивляет. Но кое-что показалось мне странным. Покупателей там пруд пруди. В десять вечера в зале ухода не протолкнуться — словно в реальном мире перед праздниками в гипермаркете.
Подперев подбородок рукой, Шэнь Су повернулся к нему. Он едва ли вникал в суть сказанного, зато рассматривал лицо Ши Юя в теплом отблеске свечи с неподдельным вниманием.
— Универмаг «Боюэ» процветает, и это, похоже, одна из причин, почему он никак не разорится, — подытожил Ши Юй.
— Народу там действительно чересчур много, прямо-таки неестественно, — кивнул Шэнь Су. — Как думаешь, может, кукловод за кулисами платит массовке, чтобы те ежедневно изображали покупателей и накручивали выручку?
— Ты ведь тоже был там сегодня вечером? — внезапно спросил Ши Юй.
Кажется, это был первый раз, когда он так резко сменил тему.
Шэнь Су выгнул бровь. Неужели выдал себя?
Впрочем, отпираться не имело смысла.
— Угу, — отозвался он. — Заметил меня?
— Перед окончательным слиянием инстансы на миг перехлестнулись. Я увидел силуэт, очень похожий на твой, но сперва списал всё на показавшуюся тень.
Значит, Ши Юй его видел. Видел — и даже не попытался подойти, спокойно продолжая прогуливаться по залу под руку с Лу Чэнцзином!
— На самом деле я тоже тебя заметил, — ледяным тоном произнес Шэнь Су.
Ши Юй вопросительно замер.
— А ещё видел ту псину, что увязался за тобой.
Ши Юй опешил от неожиданной резкости.
С чего вдруг такая агрессия? Какая ещё псина? Ты же сам только что пил шампанское этого самого Лу Чэнцзина!
Пока Ши Юй пытался понять мотивы спутника, зрители в чате трансляции заходились в экстазе:
[Вы чувствуете этот запах? Уксусом несет на всю округу! Мы же на заброшенной фабрике, откуда столько ревности?!]
[Юй-Юй только говорит: «Мы квиты, ты спас меня, я тебя», а Шэнь Су тут же вешает на него новый должок. Вон как не хочет отпускать!]
[Вспомните выражение лица Шэнь Су, когда Линь Фэнбай принёс шестьсот шестьдесят шесть журавликов! А как он мгновенно помрачнел, узнав, что его конфету отдали другому! Это же шедевр!]
[Я на сто процентов уверен, что он специально выбрал этот байк! Никаких поручней, чтобы женушке пришлось обнимать его за талию. И гнал как сумасшедший, чтобы тот вжался покрепче! Экий хитрый лис!]
[Да Ши Юй спит ровнёхонько! Это Шэнь Су сам прижал его голову к своему плечу, а потом ещё и заявил, будто тот слюни пускает. Ни стыда ни совести!]
[Зачем совесть, когда есть женушка? Стыдливые останутся в одиночестве!]
Тему «собачьего мужчины» продолжать не имело смысла, и Ши Юй вернул разговор к слиянию инстансов:
— По логике вещей, Система создана для обслуживания заданий и участников. Она должна быть воплощением беспристрастности. В прошлом мире Система выделила Линь Цинхэ огромные полномочия, но одновременно наложила на него жесткие рамки. Однако здесь... — Ши Юй помедлил, подбирая слова. — Такое чувство, будто она с нами играет. Дразнит. Пакостит. У любой игры есть свой замысел, своя суть. Неужели объединение миров задумано лишь для того, чтобы НИПы и игроки вырезали друг друга?
Ши Юй покачал головой:
— Чем дальше, тем сильнее ощущение: перед нами не беспристрастный арбитр, а избалованный, жестокий ребенок.
Шэнь Су тихо, коротко усмехнулся.
— Над чем ты смеешься? — Ши Юй повернулся к нему. В его тёмных глазах плясали отблески пламени; сдержанный гнев оживил его обычно бесстрастное лицо.
Встретившись с ним взглядом, Шэнь Су на мгновение замер, но быстро взял себя в руки:
— Твои слова логичны. В реальности игровые системы — лишь бездушный инструмент. Но мы не в реальности, и это не рядовое развлечение. Тут нельзя судить обычными мерками. Если в этой игре ставкой служат живые человеческие тела, то почему бы её авторам не убивать ради забавы?
— К тому же здесь есть трансляция, — медленно, с особым расчетом произнес Шэнь Су. Подавшись вперед, он навис над Ши Юем и прошептал бархатным, завораживающим голосом: — Знаешь, что больше всего любит местная публика? Красивые лица? Захватывающий сюжет? Нет. Все это слишком пресно. Что заставляет их кровь закипать, а адреналин штормить в венах? Что будоражит сильнее гонок на выживание и азартных игр, заставляя расставаться с целыми состояниями?
Его теплое дыхание коснулось мочки уха и шеи Ши Юя. В самое ухо прозвучали два слова:
— Убийства.
Ши Юй вздрогнул всей спиной и резко обернулся к нему.
Шэнь Су уже откинулся назад на спинку софы. Небрежно глядя на оплывающую свечу на столе, он обыденным тоном продолжил:
— Раз Система выставила такое условие, значит, здесь это законно. Поговорим о раскладе по её правилам. В отеле, помимо нас, шестеро игроков режут друг друга. Идеальный исход — если выживут один или двое. Тогда все довольны. Опасаться стоит иного: если они окажутся недостаточно расторопными и в живых останется больше четырёх. Вот тогда мы в тупике.
В светлых глазах Шэнь Су отражался огонек. Фразу «недостаточно расторопными» он произнес с таким же равнодушием, с каким говорят о выборе блюда на ужин.
Много лет назад в чердачной каморке дома семьи Шэнь юный Ши Юй уже встречал этот взгляд — тяжелый, не принадлежащий восьмилетнему ребенку.
И только что, на один краткий миг...
Ши Юй вновь соприкоснулся с темной, неизведанной бездной в душе Шэнь Су.
— Я вот думаю: а правильно ли мы сделали, что сбежали? — Шэнь Су накренил голову, немного помедлил и сам ответил на свой вопрос: — Отсидеться-то мы отсидимся. Но через шесть часов, если число выживших превысит четыре человека, Система всё равно кого-то ликвидирует. Под удар может попасть кто угодно: другие игроки или мы с тобой. Отказавшись от борьбы за квоту сейчас, мы отдаем свою судьбу на волю случая. Доверять свою жизнь слепому жребию... — Шэнь Су недовольно поцокал языком. — Не в моих правилах. Похоже, сидеть сложа руки — глупая затея.
Ши Юй долго молчал, прежде чем спросить:
— Ты собираешься убивать?
— А почему бы и нет? — парировал Шэнь Су.
Встретившись с ним взглядом, Ши Юй почувствовал, как ёкнуло сердце. Отводя глаза, он тихо произнёс:
— Система намеренно стравливает игроков. До остальных мне дела нет, но неужели ты пойдёшь у неё на поводу?
— Предлагаешь ждать её приговора? — Шэнь Су вонзил в него жесткий, допрашивающий взгляд, не давая уклониться. — Так называемая «смертная казнь игроков» — всего лишь предлог для Системы убивать тех, кого вздумается.
Ши Юй сухо сглотнул:
— Система совершает преступление, распоряжаясь чужими жизнями. Но если их судьбу станешь решать ты — это будет правильно?
— А разве правота имеет значение? — ровным тоном возразил Шэнь Су. — Если я не убью их, они придут за нами. Му Чжуо из моего инстанса — тертый ветеран с кучей артефактов, он выберется. А вот пара моих сотоварищей, спасовавших с самого начала, скорее всего, уже превратилась в пушечное мясо. Му Чжуо плюс трое выживших из твоего инстанса — как раз ровно четверо. Не исключено, что они уже заключили временный союз и сейчас идут по нашим следам. Веришь? Четыре против двоих. У кого выше шансы? Убрав нас обоих, они обеспечат себе пару часов спокойствия.
Чат трансляции в этот момент заполнился восклицательными знаками:
[Чуйка у Шэнь Су — просто моё почтение! Они и впрямь идут вас зажимать!!!]
[И просчитал всё до мелочи! Эти четверо реально снюхались!!!]
[И что теперь?! Мой любимый стример пойдёт выслеживать мой любимый пейринг?!]
[У меня нет слов, одни матные выражения!]
* * *
Отель / За несколько десятков минут до этого
После объединения инстансов участники двух миров неизбежно столкнулись лицом к лицу. Кто-то дрожал от страха, кто-то растерянно озирался, кто-то замер в напряжённом ожидании. И тут Му Чжуо сам сделал шаг навстречу чужой группе, предложив объединить усилия.
— И как же мы будем сотрудничать? — Цзян Янь окинула всех быстрым взглядом. — Нас шестеро, а по правилам выжить могут лишь четверо.
Му Чжуо выхватил из-за пазухи пистолет. Два выстрела — и пара игроков, шедших за ним следом, с глухим стуком рухнула на пол. Даже не повернув головы, Му Чжуо убрал оружие в кобуру:
— Вот теперь можем.
Так Му Чжуо, Цзян Янь, Гу Хэн и Ян Цивэнь заключили союз.
Это соглашение трудно было назвать добровольным — скорее вынужденная мера, единственный доступный выбор из худших.
* * *
Ши Юй долго хранил молчание.
— Наверное, рассуждать о греховности убийства в подобном месте — сущая глупость и ханжество, но... — Мягкий отсвет свечи очерчивал бледный профиль Ши Юя. В его спокойном, кротком взгляде, обращённом к Шэнь Су, читалась открытая, ничем не защищённая душа. — Я не хочу, чтобы ты осквернял этим руки.
Произнеся это, Ши Юй горько ухмыльнулся про себя. Он и сам понимал, насколько наивно звучали его слова, и уж точно не надеялся переубедить собеседника.
Шэнь Су не отрывал от него пристального взгляда несколько секунд.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Придумаем что-нибудь другое.
Ещё мгновение назад чат пестрил сообщениями:
[У Шэнь Су опасные мыслишки! Никакого позитива и морали комсомольца!]
[Да понять-то можно, выжить хотят все, умирать никому не улыбается.]
[Безвыходность всегда вытаскивает наружу всё самое тёмное!]
В следующую секунду экран заплыл сплошными вопросительными знаками:
[?????????]