Игровая панель не открывалась, а вместе с ней оказался недоступен и групповой чат. Справившись с первой вспышкой паники, Ся Ваньвань быстро взяла себя в руки.
Раз чат отключен, на баллы содействия рассчитывать не приходится — этой ночью придется полагаться только на собственные силы.
Оптимальный маршрут, который заранее составил Шэнь Су, четко отпечатался у нее в памяти.
Выйдя из палаты, Ся Ваньвань первым делом направилась к лифтовой площадке в надежде перехватить главврача Линя. Прождав несколько минут и никого не встретив, она вычеркнула эту локацию из списка и поспешила на первый этаж: пора было проверить стенд с фотографиями в амбулаторном корпусе, где мог появиться второй ключевой персонаж.
Едва переступив порог стационара, девушка замерла как вкопанная: снаружи сиял яркий солнечный день.
А ведь во все предыдущие ночи случайные сценарии неизменно погружали их во тьму.
Впрочем, после шока от заблокированной системы и мертвого чата вид дневного света уже не мог выбить ее из колеи. Ся Ваньвань быстро смирилась с переменой и принялась на ходу перестраивать маршрут.
Раз на дворе день, значит, нынешняя вариация локации не совпадала ни с одной из тех, где Шэнь Су и остальные встречали сюжетных персонажей. Есть ли здесь вообще хоть кто-то важный, оставалось только гадать.
Девушка решила для начала заглянуть в амбулаторный корпус — раз уж пришла, да и людей там обычно больше… Стоило ей об этом подумать, как внимание привлек белый «Фольксваген Фаэтон», плавно въезжавший на территорию.
У больничной ограды, наискосок от главного входа в амбулаторию, виднелась разметка на два служебных парковочных места. Белый седан занял одно из них. Двигатель заглох, водительская дверь распахнулась, и наружу вышел худощавый мужчина.
Белый халат, очки в серебряной оправе, сдержанные интеллигентные манеры, на вид чуть за тридцать… Ся Ваньвань никогда прежде не видела главврача Линя, но по описанию Шэнь Су сомнений не оставалось: перед ней был именно он.
Пусть чат и не работал, судьба явно подкинула ей удачный шанс — ключевая фигура сама шла в руки.
Едва сдерживая волнение, Ся Ваньвань вспомнила главный вывод из их прошлого опыта: чтобы повысить уровень исследования, с неигровыми персонажами требовалось вступать в прямой контакт.
Сделав шаг навстречу, она робко обратилась к мужчине:
— Здравствуйте… Вы не подскажете, где стационарный корпус? Я вышла прогуляться и, кажется, совсем заблудилась…
Взгляд главврача Линя оказался удивительно мягким и ясным, а вежливая улыбка не веяла холодом — напротив, от нее исходило ощущение тепла, словно от весеннего солнца.
— В нашей больнице два стационарных корпуса: первый и второй. В какой именно вам нужно?
— Я… я не помню… — Ся Ваньвань потупилась под его открытым взглядом, чувствуя укол совести за собственную ложь. — Помню только, что моя палата — номер триста пять…
Линь Цинхэ мягко усмехнулся:
— Ничего страшного. Пойдемте, я провожу вас к медсестре, она все проверит.
* * *
Лю Янь тоже быстро смирился с тем, что в этом заходе придется обойтись без группового чата и легких баллов. Действуя строго по плану, он двинулся к лифтовой зоне, но, не застав там нужного человека, решил попытать счастья в амбулаторном корпусе.
Яркий дневной свет на улице заставил его на секунду опешить.
А в следующий миг Лю Янь заметил невдалеке тридцатилетнего мужчину в белом халате и очках в серебряной оправе.
Главврач Линь собственной персоной!
Не успел он начать поиски, как ключевой персонаж объявился сам.
— Простите, не подскажете, как пройти к первому стационарному корпусу? — спросил Лю Янь, подойдя ближе. Заводить беседы с незнакомцами он толком не умел, а уж заговаривать с мужчинами — и подавно, поэтому ничего умнее банального вопроса о дороге в голову не пришло.
Отчего-то во взгляде главврача Линя промелькнуло такое выражение, будто перед ним стоял законченный идиот.
Спустя секунду Линь Цинхэ молча указал пальцем куда-то за его спину. Обернувшись, Лю Янь уткнулся взглядом в огромную вывеску: «Стационарный корпус №1».
Лю Янь онемел.
Что ж, он и впрямь повел себя как идиот — напрочь забыл, что только что вышел именно из этого здания.
— Главврач Линь, вы сегодня на работе? — подбежала к ним запыхавшаяся медсестра. — Разве у вас не выходной?
— Появились кое-какие дела, — вполголоса отозвался Линь Цинхэ. — Проследи, чтобы сегодня ко мне в кабинет никого не пускали.
— Хорошо, главврач Линь.
Они пошли дальше, продолжая разговор. Но даже этих оброненных фраз Лю Яню хватило с лихвой.
* * *
Линь Яжун тоже оказалась в дневном сценарии, вот только время здесь клонилось к вечеру. В лучах заходящего солнца между лечебно-диагностическим и стационарным корпусами мелькала фигура в черном.
Мужчина надвинул кепку до самых глаз и нацепил плотную маску — закутался так, что лица было не разглядеть. Все его поведение сквозило скрытностью. Он до странности напоминал того самого второго ключевого персонажа, о котором говорил Шэнь Су: того, кто накануне неотрывно разглядывал портрет главврача на фотостенде.
Линь Яжун попыталась осторожно пойти следом, но незнакомец оказался на редкость чутким. Когда он внезапно резко развернулся, ей ничего не оставалось, кроме как сделать вид, будто она просто гуляет, и невозмутимо продолжить путь навстречу.
Мужчина шагал прямо на нее. Сердце женщины бешено колотилось, однако незнакомец не обратил на нее никакого внимания. Поравнявшись с ним, Линь Яжун уловила глухой, приглушенный шепот — он говорил по телефону:
— Товар… готов?..
«Товар готов?»
«О каком товаре речь?»
Несмотря на рой вопросов, Линь Яжун не посмела ни оглянуться, ни продолжить слежку.
Шэнь Су предупреждал, что этот тип выглядит опасным. И в то мгновение, когда они разошлись, на нее накатила волна безотчетного страха — так разум подает сигнал тревоги перед лицом неприкрытой угрозы.
* * *
Чэн Цзяньшу за предыдущие ночи успел досконально изучить амбулаторный, экстренный и лечебно-диагностический корпуса, оба стационара и все пристройки. Он даже набросал подробный план и держал общую планировку в голове. Неисследованными оставались только два подземных яруса.
Именно туда он и намеревался отправиться этой ночью, поэтому неработающая игровая панель нисколько его не смутила.
И первый, и второй подземные этажи служили парковками. Разница заключалась лишь в том, что на верхнем стояло куда больше машин, а на нижнем располагался морг.
Чэн Цзяньшу решил осмотреть именно морг. Человеком он был не суеверным, в призраков и нечисть не верил, да и рассудил трезво: в столь мрачное место остальные соваться точно побоятся.
Пройдя половину пути, старик приметил припаркованный в темном углу микроавтобус.
Фонарь над этим местом перегорел, царил полумрак, но Чэн Цзяньшу все же сумел разглядеть силуэты нескольких куривших мужчин. Один из них, грузный толстяк, отбросил окурок в сторону, на мгновение попав под слабый луч света, и старик успел заметить сплошную татуировку, покрывавшую его руку от плеча до кисти.
Чэн Цзяньшу быстро укрылся в неосвещенном закутке между дежурной будкой морга и массивной опорной колонной. Отсюда его никто не мог увидеть, зато сам он прекрасно наблюдал за людьми у машины.
Покончив с сигаретами, незнакомцы открыли багажник, чтобы достать воду. Внутри лежало несколько туго набитых полипропиленовых мешков и какие-то инструменты, однако разглядеть их получше Чэн Цзяньшу не успел — створка захлопнулась.
Мужчины поочередно попадали в полосу тусклого света. У каждого виднелись татуировки, а лица были жесткими, не сулящими ничего хорошего. На пациентов или их родственников они не походили ни единой чертой.
Внезапно раздался резкий телефонный звонок. Мужчина с татуированным рукавом вытащил трубку, прижал к уху и после нескольких секунд молчания заговорил с явной осторожностью:
— Да, все готово. Машину бросили в слепой зоне камер… Никаких накладок не будет… Понял, сделаем…
И повадки этих людей, и обрывки разговора недвусмысленно намекали на то, что в больнице затевается нечто дурное.
Чэн Цзяньшу тут же достал блокнот с карандашом и принялся торопливо зарисовывать лица незнакомцев.
* * *
Ши Юй прекрасно понимал, что дальнейшие этапы игры легкими не будут, поэтому вид заблокированной системы не вызвал у него ни малейшего удивления.
Этой ночью он собирался наведаться в малый сад.
Аномальный холод, державшийся там вопреки всему, два балла исследования за случайно подобранный лист, необъяснимый барьер во время прогулки — все улики кричали о том, что сад был ключевым местом, которое они поначалу опрометчиво обошли вниманием.
В этот раз больница казалась вымершей.
Ни пациентов, ни врачей, ни медсестер, ни охраны. Больничные аллеи пустовали, и даже с внешней улицы не доносилось привычного гула автомобильных клаксонов.
Луна неторопливо выплыла из-за плотных туч.
В ее холодном свете Ши Юй различил под кронами деревьев несколько рослых силуэтов: взмахивая лопатами и мотыгами, они методично вгрызались в землю.
У ног копателей лежали туго завязанные, раздутые тюки с неизвестным содержимым.
Они готовили яму, чтобы закопать их.
* * *
Шэнь Су поначалу тоже держал путь в малый сад, но на полдороге какая-то мысль заставила его резко развернуться и со всех ног броситься на второй этаж лечебно-диагностического корпуса — к кабинету главврача.
Время было упущено, начало разговора он пропустил, но часть диалога все же донеслась сквозь дверную щель.
— Все эти годы я пытался загладить свою вину… Ты ведь знаешь…
Голос звучал мягко, но в нем явственно сквозила болезненная слабость.
Второй мужчина заговорил следом — в его тоне клокотала неприкрытая, маниакальная ненависть:
— Да, загладить! Ты пытался загладить вину, и я должен сказать спасибо! Спасибо тебе, братец! Спасибо за то, что выслал меня из страны, спасибо за шанс выучиться!
Мужчина вдруг перешел на вкрадчивый, ласковый тон, от которого мороз продирал по коже:
— Иначе… как бы я занял твое место?