Фраза «право сопровождать принцессу на сегодняшнем банкете» означала одно: от начала и до самого конца вечера она обязана оставаться подле принца Лусиса.
Ши Юй так и не привык к пышным, громоздким юбкам. К тому же в этом инстансе он стал заметно ниже ростом, и длинный подол то и дело норовил попасть под ноги. Приходилось на ходу слегка приподнимать ткань.
Направляясь к Лусису и сжимая в пальцах шелк платья, он спиной почувствовал чужой — ледяной и тяжелый — взгляд.
Ши Юй прекрасно знал, чьи это глаза.
И всё же не смел поднять голову.
Необходимость смотреть под ноги из-за длинного подола оказалась весьма кстати — не нужно было встречаться с этим взглядом в упор.
Хотя он и сам не смог бы объяснить, отчего вдруг оробел.
В чате трансляции Ши Юя сначала мелькали одни вопросительные знаки, но вскоре зрители начали докапываться до сути:
[Слушайте, а может, наша женушка Юй уже догадался, что этот Лусис — непростая птица, и специально к нему подбирается?]
[!!! Вот и я о том же! Он же еще у кареты попросил Лусиса приехать завтра на завтрак! Точно уже что-то заподозрил!]
[Именно! К тому же Юй сегодня весь вечер напропалую качает уровень симпатии Лусиса. Он никогда ничего не делает просто так.]
Среди серьезных рассуждений проскочил один робкий комментарий:
[Э-э... а мне одной показалось, что Юй шагает как-то виновато?]
[Подруга, отбрось сомнения, убирай свой «показалось»!]
[Ага, он реально спалился и нервничает. Но с чего бы?]
[Ну даешь! А ты бы не нервничала, флиртуя с чужим мужиком прямо на глазах у законного мужа?]
[О-хо-хо, левый мужик! О-хо-хо, свидание! Вот это страсти!]
Состязание завершилось, и король объявил о начале ночной пирушки. Лусис склонился в поклоне, приглашая принцессу на танец. На этот раз у Ши Юя не нашлось причин для отказа. К счастью, накануне вечером он усердно зубрил женские па, так что обошлось без конфуза — разве что тело оставалось немного скованным.
— Вы нервничаете?
Сделав несколько па, Лусис приостановился. Его заботливый взгляд скользнул по вуали, скрывающей лицо Ши Юя, и задержался на его темных, чистых глазах.
Вовсе не от нервов. Просто это был всего второй раз в его жизни, когда пришлось исполнять женскую партию.
Но признаться в этом Ши Юй, разумеется, не мог.
Сквозь полупрозрачный шелк невозможно было разглядеть черты лица, но розовая бриллиантовая капля на лбу подчеркивала нежность фарфоровой кожи. Ши Юй окинул залу быстрым взглядом и снова посмотрел на партнера.
— Ваше Высочество Лусис само очарование. Когда на меня со всех сторон глазеют столько девушек, поневоле занервничаешь.
Хотя тон его оставался ровным и лишенным эмоций, а в темных глазах не отражалось ни плеска чувств, в этом ответе поневоле проскальзывала легкая кокетливая колючесть.
Кадык Лусиса судорожно дернулся. Лишь пару секунд спустя он сухо выдавил:
— Не стоит волноваться.
Бесполезное утешение.
Впрочем, вскоре Ши Юй заметил, что взгляды обитателей замка и впрямь рассеялись. Остался лишь один — жгучий, пронзающий насквозь.
Ши Юй так и не рискнул поднять глаза.
Закончив танец, они удалились в уютный уголок. Всякий раз, когда Ши Юй подносил к губам бокал, чужой недобрый взгляд буквально прожигал в нем дыру, но юноша упорно делал вид, будто ничего не замечает.
Наконец даже Лусис не выдержал:
— Его Высочество Суйе не спускает с вас глаз. Может, пригласим его к нам?
Ши Юй лишился дара речи.
«Видишь ведь всё... Зачем вслух-то говорить?»
От подобного бестактного вопроса становилось неимоверно неловко.
— Не стоит, — отрезал Ши Юй. Затем его темные очи мягко сощурились полумесяцами, и он, не мигая, взглянул принцу прямо в глаза. Голос его зазвучал ласково и чарующе: — Ведь сегодня вечером я полностью в вашем распоряжении, не так ли, Ваше Высочество?
Лусис на мгновение опешил и лишь затем произнес:
— Что ж... Тогда не будем его беспокоить.
Ши Юй сделал маленький глоток из бокала и с легким сожалением произнес:
— Дворцовое красное весьма недурно, но, признаться, мне больше по душе белое вино из Поместья Риман. В детстве посчастливилось попробовать... Жаль, его больше не производят.
Лусис ничего не ответил. Лишь поманил жестом слугу и шепнул пару слов. Спустя пару минут перед ними очутилась заветная бутылка.
— Верно, его давно не делают, — проговорил принц, опуская кубики льда в светло-янтарную жидкость. Он слегка покачал бокал, и лед отозвался чистым, хрустальным звоном. — Но у меня в коллекции как раз сохранилась одна бутылочка.
Ши Юй пригубил напиток.
Вкус оказался подлинным.
Вот только хранилась ли эта бутылка у Лусиса на самом деле или тут кроется иная причина — оставалось лишь догадываться.
Весь оставшийся вечер Ши Юй провел в обществе принца. Лусис вел себя как безупречный джентльмен: они лишь неторопливо беседовали и дегустировали вино. Прощаясь перед завершением праздника, принц спросил:
— Что бы вы желали на завтрак?
— Доверьте это мне, — улыбнулся Ши Юй. — Приходите завтра утром ко мне, Ваше Высочество.
* * *
За этот бал Ши Юй успел собрать немало ценной информации. Во время творческих номеров он окончательно убедился: принц Моси и заместитель командующего Роэн — это Мо Ругуй и Цинь Кэ. Впрочем, выходить с ними на связь юноша не спешил.
Сейчас перед ним стояла куда более важная задача.
Этот Лусис...
Если он игрок, то невероятно опасен.
А если непись...
То вполне вероятно, не просто рядовой персонаж.
Подсказку «Высокоуровневые инстансы ближе всего к ядру игры» можно трактовать и так: внутри скрыта сама суть мира.
Но что, если эта «суть» — вовсе не предмет?
Что, если это...
Кто-то из живых?
* * *
На следующее утро Лусис прибыл точно в срок. Ши Юй уже распорядился накрыть изысканный стол, но все блюда были скрыты под серебряными клоше.
— Ваше Высочество, не хотите сыграть со мной в одну игру? Попробуйте угадать блюда, — с улыбкой предложил Ши Юй, подходя к нему и протягивая меню. — В списке ровно пятнадцать позиций. На каждую попытку дается только один шанс. Угадаете половину — я беру на себя ваш завтрак на следующее утро. Угадаете две трети — с меня завтрак и на послезавтра. А если...
Юноша сделал паузу. На губах Лусиса заиграла мягкая усмешка. Он шагнул ближе и подхватил несказанное:
— А если я угадаю абсолютно всё?
— Вы так уверены в себе? — Ши Юй прищурился, одарив принца лукавым взглядом, но тут же сделался серьезным: — Что ж, если не ошибетесь ни разу, я беспрекословно исполню любое ваше желание.
— В пределах моих сил... — с чувством проговорил юноша, не отрывая взгляда темных, прекраснее драгоценных камней глаз. Голос его звучал мягко, но отчетливо: — Абсолютно любое.
Чат трансляции на секунду замер, а затем просто взорвался:
[Мамочки! Юй такой соблазнительный... Нет, ультиматум слишком соблазнительный!]
[У меня на секунду сердце встало! Вообще-то я гетеро, но от Юя в платье у меня бабочки в животе! Думал, я просто падаю на красивую внешку, но к другим красоткам я равнодушен... Кажется, моя ориентация — Юй-сексуал!]
[Спасибо за диагноз, сестра! Поздравляю нас, у меня официально та же болезнь!]
[Так наша женушка проверяет его? Хочет узнать, видит ли Лусис всё под углом Бога?]
[Юй же использует себя как наживку! А если Лусис заставит его делать всякое... дикое и неприличное?!]
[Не рискуя, не победить. Кто не рискует, тот не пьет шампанское!]
[На самом деле Лусис реально подозрительный. Не игрок, но и от обычных неписей отличается. Может, его подослала *?]
[Бери выше! Ставлю на то, что Лусис — это аватар самой *!]
— А уловить запах можно? — спросил Лусис, не сходя с места.
Ши Юй покачал головой и слегка подтолкнул его назад:
— Никаких запахов. И извольте отойти хотя бы на метр.
Принц опустил взгляд на свою руку, за которую его только что держали, послушно отступил и перевел взор на серебряные крышки. Поразмыслив мгновение, он произнес первое название:
— Жареное филе трески.
Служанка подняла клоше — под ним действительно оказалась треска.
Сердце Ши Юя ёкнуло.
— Краб, запеченный в соли с розмарином.
— Малосоленый лосось.
— Мусс «Шансон» с ароматом розы.
* * *
Стоило Лусису назвать очередное блюдо, как служанка снимала очередную крышку. Пятнадцать блюд — и ни одной ошибки.
Воздух в комнате будто застыл.
Если бы не вуаль, можно было бы заметить, как сильно побледнело лицо Ши Юя.
Зрители в чате разделяли его шок:
[Э-э... Это что, саморазоблачение?! Ну и наглец!]
[Так у Лусиса реально рыльце в пушку?!]
[Зато награда какая! Юй теперь беспрекословно исполнит одно его желание!]
— Как вам это удалось, Ваше Высочество? — раздался кроткий, наивный голос принцессы.
Ши Юй впервые искренне поблагодарил систему за этот облик. В сочетании с нежным выражением лица легкий тон звучал изумительно искренне и беззащитно.
— Ваше Высочество... Вы жульничали? — с самым невинным видом продолжал юноша.
— Но вы ведь не запрещали жульничать, — невозмутимо откликнулся Лусис.
Сердце Ши Юя упало еще ниже. Но тут принц добавил:
— Я шучу.
На губах Лусиса мельком скользнула улыбка:
— На самом деле с утра я отправил на кухню своих людей. Они подробно доложили мне о каждом блюде и о порядке подачи. Поверьте, я не хотел совать нос не в свои дела — лишь опасался, что ваша прислуга не справится с подготовкой. Если это вас обидело, примите мои извинения.
Ши Юй пристально вгляделся в глаза собеседника.
Ложь это была или правда — не разобрал бы и самый искушенный наблюдатель.
Спустя долгую паузу юноша тихо вздохнул. Его голос вновь обрел прежнюю мягкость:
— Что ж... Уговор дороже денег. Чего же вы желаете, Ваше Высочество?
Лусис погрузился в раздумья.
Чтобы разрязить возникшую паузу, Ши Юй непринужденно предложил:
— Ничего страшного. Если пока не решили, скажете потом, когда придумаете.
«А лучше всего — дней этак через семь».
К тому времени он уже давно покинет этот инстанс.
* * *
Тем временем в неприметной чайной в центре столицы за одним столом восседали трое: Бог войны Суйе, заместитель командующего Роэн и принц Моси из дома Грин. Все они собрались по зову Суйе. Однако сам инициатор встречи молчал словно истукан, так что Моси пришлось завязать разговор с Роэном — пусть беседа и состояла из пустяковых фразочек, это хоть как-то разряжало обстановку.
Внезапно Бог войны поднялся со своего места. Собеседники тут же умолкли.
Опершись о подоконник, Суйе задумчиво бросил взгляд на улицу:
— Поднялся ветер.
Оба мужчины машинально взглянули в окно. Неподалеку возвышался гигантский гинкго, усыпанный золотой листвой. Крона стояла неподвижно — ни один листок даже не шелохнулся.
Никакого ветра не было и в помине.
А затем оба осознали сказанное.
Когда они снова уставились на Бога войны, выражения их лиц кардинально изменились.
Ши Юй опознал Цинь Кэ и Мо Ругуя еще на банкете, но и Шэнь Су догадался о личностях товарищей не позже. Собрать их за утренним чаем он решил именно ради этого момента.
«Поднялся ветер».
Хотя снаружи царил полный штиль.
Кодовая фраза означала: реальность противоположна видимости.
К примеру, щуплый красавчик Цинь Кэ преобразился в дюжего вояку Роэна; обычно молчаливый Мо Ругуй обратился в неугомонного болтуна Моси; а сам Шэнь Су — любитель отпустить двусмысленную шуточку — оказался скован холодной молчаливостью Бога войны.
И лишь Ши Юю досталась поистине уникальная роль.
Ему сменили даже пол.
Шэнь Су знал, что юноша играет роль принцессы, но о деталях его главного квеста мог только догадываться.
На первый взгляд положение Ши Юя казалось куда более выигрышным, чем у остальной троицы.
Однако обернется ли это благом или бедой — предсказать не мог никто.
Впрочем, Шэнь Су безоговорочно верил своему спутнику.
Именно поэтому накануне он не стал мешать юноше сближаться с принцем Лусисом.
Ши Юй никогда не совершал поступков без цели. Он выбрал карету Лусиса, преподнес ему сотни роз, танцевал, пил вино и вел беседы... За всем этим явно кролся холодный расчет.
Шэнь Су это понимал.
Что, впрочем, ничуть не мешало ему искренне презирать этого самого Лусиса.
Разъяснив ситуацию, они первым делом приступили к сверке основных заданий.
Первым заговорил Цинь Кэ:
— Я прибыл на Выбор жениха для принцессы. Семейство поставило условие: без принцессы не возвращаться.
Мо Ругуй замер на пару секунд, после чего кивнул:
— Какое совпадение... Мои родные требуют того же.
Теперь опешил уже Цинь Кэ.
Шэнь Су, будто предвидя такой исход, безучастно уронил:
— Аналогично.
За чайным столом надолго воцарилась тяжелая тишина.
В обычных ситуациях общность цели способствует сплочению команды. Но на сей раз квест оказался подвохом.
Неважно, низший это инстанс, средний или высший: провал главного задания означает немедленную гибель.
И у всех троих цель сводилась к одному — завоевать руку принцессы.
Вот только принцесса... могла выбрать лишь одного.