В морге круглый год царил минусовой холод, а стены покрывала тонкая корка наледи.
Ши Юя заломили руки за спину и прижали к стене. Щёк, шеи, плеч и груди коснулся ледяной камень, и влажная изморось быстро впиталась в тонкую ткань больничной пижамы.
Когда они выходили из палаты, Ши Юй накинул на плечи куртку, но теперь Шэнь Су сдёрнул её и ловко скрутил ею запястья юноши. Разобравшись с этим, он бесцеремонно толкнул его на пол.
Отшагав пару метров к двери, Шэнь Су словно что-то вспомнил и повернул назад. Он застыл над растянувшимся на полу пленником, смерив его сверху вниз долгим, нечитаемым взглядом. Спустя мгновение наклонился, сжал пальцами подбородок Ши Юя, заставляя того поднять лицо, и тыльной стороной ладони слегка похлопал по его бледной щеке:
— Будь послушным мальчиком.
Голос звучал до приторности нежно, но само движение было намеренно развязным.
Оставив Ши Юя в покое, Шэнь Су повернулся к странной двери.
Это было одностворчатое полотно высотой метра в два — угольно-чёрное, абсолютно гладкое, без орнамента, ручек или видимых стыков. Понять, распахивается ли оно или отъезжает в сторону, казалось невозможным; никаких выключателей вокруг Ши Юй тоже не заметил.
Впрочем, Шэнь Су почти сразу развеял его сомнения: створка оказалась сенсорной. Стоило ему приблизиться, как чёрная панель бесшумно скользнула в сторону. За дверью клубилась белёсая, непроглядная мгла. Шэнь Су шагнул внутрь, и проём тут же сомкнулся.
Изгибаясь и опираясь на ноги, Ши Юй кое-как поднялся, отполз в угол и присел, прислонившись к стене.
Всё это время его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Ни выпад Шэнь Су, ни его загадочное исчезновение не вызвали у юноши и тени эмоций.
Впрочем, у зрителей этого «спектакля» реакции отличались.
В палате №305 у кровати Линь Фэнбая сидел элегантный мужчина в белом халате и очках в тонкой серебряной оправе. Сфокусировав взгляд на висящем в воздухе полупрозрачном экране с трансляцией из морга, Главврач Линь Цинхэ размеренно очищал яблоко от кожуры.
— Какая грубость, — неспешно произнёс он, качая головой с глубоким осуждением. — Мало того что не пустил его внутрь, так ещё и связал. Ни капли джентльменского благородства. Молодёжь совсем не умеет держать себя в руках.
Рука хирурга действовала безупречно: тонкая полоска кожуры вилась длинной непрерывной лентой. Покрутив в пальцах гладкий, сочный плод, Линь Цинхэ внезапно спросил:
— А ведь если бы они вошли вместе, получилось бы куда интереснее, не находишь?
Линь Фэнбай молчал, прислонившись к изголовью. Его лицо бледнело с каждой секундой, а пальцы под одеялом до белизны сжали край ткани.
Линь Цинхэ лишь тихо усмехнулся, не вымогая ответа:
— А ведь он весьма послушен. Стоило тебе обронить слово про морг, как он тут же примчался. Если он и дальше будет вести себя так прилежно... что ж, можно подарить ему ещё пару дней жизни. Только помни: больше ты ему не улыбаешься.
Улыбка на губах Цинхэ мгновенно угасла. В глубине его глаз затаилась непроглядная тьма.
Линь Фэнбай опустил взор, ресницы его нервно дрогнули.
Главврач достал фарфоровое блюдце, нарезал яблоко дольками и, насадив кусочек на шпажку, поднёс к губам юноши. Тот отвернулся.
— Не хочешь яблоко? — Линь Цинхэ наклонился ближе, опуская голос до вкрадчивого, опасного шёпота у самого уха. — Или предпочтёшь кое-что другое?
Линь Фэнбай вздрогнул всем телом. Превозмогая дрожь, он заставил себя откусить кусочек, прожевал и с трудом сглотнул. Вкус фрукта показался ему абсолютно пресным.
Зрители трансляции, обладавшие абсолютным обзором, наперебой комментировали происходящее:
[Хоть они и разыгрывают комедию для Линь Цинхэ, я жутко подозреваю, что кое-кто просто воспользовался моментом и полапал его!]
[Он обмотал его руки курткой, чтобы незаметно сжать ладонь?! Признавайтесь, да?!]
[Прижал к стене! Трогал его руки! Сжимал подбородок! И по щёчке похлопал! А-а-а-а, Шэнь Су, ну ты и пёс! Хотя, чего греха таить, я бы тоже от такой щёчки не отказался...]
[А что там за дверью? Почему камеру перекрыли?]
[Даже Линь Цинхэ туда не смотрит. Вдруг там кромсают кого-то почем зря?]
[У Шэнь Су стрим полностью потемнел. Он там хоть жив ещё?]
[Эй, Система! Включи камеру внутри! Ау-у-у, есть кто?!]
* * *
Линь Фэнбай послушно доел яблоко, лёг на койку и закрыл глаза, сделав вид, что засыпает.
Но Линь Цинхэ не ушёл, как делал это обычно.
Фэнбай и не спал — в присутствии этого человека он физически не мог расслабиться. Он буквально ощущал, как чужой взгляд медленно, сантиметр за сантиметром, сканирует его тело.
Опасная близость нарастала. Линь Фэнбай из последних сил сдерживал крупную дрожь, изображая глубокий сон, хотя понимал, что его примитивная игра шита белыми нитями.
— Сегодня ты само послушание, — прохладные пальцы ласково коснулись прядей на его лбу. Голос Линь Цинхэ звучал пленительно и мягко, но у Фэнбая от этой нежности застывала кровь. — Опять задумал какую-нибудь пакость?
—... Нет.
Голос Фэнбая был глухим и хриплым. Он не открывал глаз, словно надеялся, что плотно сомкнутые веки спасут его от кошмара.
— Не надейся, что кто-то тебя спасёт, — тихо, но веско проронил Цинхэ над его ухом. Голос наполнился сталью. — Тебя никто не спасёт.
— Я знаю.
— Вот и славно. — Пальцы снова едва ощутимо скользнули по лбу.
Тяжёлое присутствие растворилось. Раздались удаляющиеся шаги — Линь Цинхэ вышел.
Спустя пару минут Линь Фэнбай вскочил с кровати и опрометью бросился прочь из палаты.
* * *
Морг.
Ши Юй молча сидел в углу, не сводя глаз с чёрного проёма. Руки за спиной по-прежнему были связаны, но путы держались чисто символически — достаточно было лишь слегка потянуть. Впрочем, в его положении свобода движений мало что меняла.
Шэнь Су ушёл полчаса назад.
Внешне Ши Юй выглядел абсолютным истуканом, но сердце в груди колотилось как бешеное. От злости.
Когда Шэнь Су прижал его к стене и накрыл их руки курткой, Ши Юй решил, что тот выстукивает по его ладони азбукой Морзе что-то жизненно важное. Напрягшись, он ждал секретных инструкций. И что же передал Шэнь Су? Всего две фразы, да и те совершенно непотребные:
«Свозишь меня в ресторан, когда выберемся?»
«Я неприхотлив, сойдёт та тушёная лапша, что ты делал для Сяоюань».
Ши Юю тогда безумно хотелось врезать этому гаду по физиономии. Но Шэнь Су, видимо, предвидел такую реакцию — или просто обладал редкой самокритичностью, — поэтому благоразумно связал ему руки заранее.
В помещении стоял собачий холод, а от ледяного пола влага пропитала большую часть пижамы. Мороз проникал в кости, но Ши Юй не замечал этого. Низкая температура даже помогала ему собраться с мыслями.
Он считал себя адекватным человеком. Адекватный человек при возникновении проблемы сразу ищет способ её решения, а если способ не работает — ищет другой. Опасность вызывает страх, тем более если речь идёт о жизни и смерти. Ему было всего двадцать пять, и умирать глупой смертью в виртуальном аду он не собирался.
Но и гибели Шэнь Су он не хотел.
И именно поэтому логика Шэнь Су совершенно не укладывалась у него в голове. Каким образом этот парень умудрялся паясничать в момент смертельной опасности? Зачем устраивать весь этот цирк, если нет времени на деловые разговоры? И почему ему так глубоко плевать на всё вокруг, включая собственную жизнь?
Ши Юй решил не тратить время на гадание по чужой душе. Главное сейчас — пройти испытание и вырваться из игры.
Линь Фэнбай говорил, что Главврач видит всё, что происходит в больнице. Значит, разговоры, его поход в морг — всё это не секрет для Линь Цинхэ. И появление Шэнь Су следом вряд ли было случайностью. Пришёл ли он сюда по наводке Главврача? Или тот его спровоцировал?
Неважно. Важно то, что морг — ключевая локация. И ряды одинаковых трупов — прямое тому подтверждение.
Но возникает вопрос: почему у всех тел одно и то же лицо? Кому оно принадлежит — Линь Фэнбаю или Линь Цинхэ? И зачем Главврачу эта фабрика манекенов?
Шэнь Су явно преследовал ту же цель — проникнуть за чёрную дверь. Что там внутри? И почему он так яростно не хотел пускать туда Ши Юя?
Оставалось только ждать. Возможно, выбравшись, Шэнь Су соизволит дать хоть какие-то ответы.
Время шло, но вместо Шэнь Су в морг вбежал запыхавшийся Линь Фэнбай. Второпях он кинулся к Ши Юю, суетливо развязал ему руки и набросил на плечи куртку. Куртка успела отсыреть, но Фэнбай даже не обратил внимания — он бережно расправил воротник и потянул Ши Юя к выходу, будто каждая секунда промедления грозила катастрофой.
Ши Юй не двинулся с места. Линь Фэнбай растерянно поднял взгляд, а Ши Юй спросил, уставившись на непроницаемую панель:
— Что там, за дверью?
— Я не знаю! — слишком быстро выпалил Линь Фэнбай. Он забегал глазами, избегая смотреть на дверь и на собеседника. — Пошли отсюда, тут слишком холодно, надо вернуться и всё обдумать...
— Что там? — перебил Ши Юй. Голос его стал жёстким.
Его спокойный, пронзительный взгляд, словно рентгеном видящий бронебойную защиту, заставил Фэнбая опустить голову. Спустя мгновение тот сдавленно произнёс:
— Видишь эти трупы? Я не знаю, что за дверью. Ни разу там не был — он запрещал мне входить. Но я знаю одно: любой, кто туда попадает, выходит оттуда таким.
Фэнбай сдёрнул простыню с ближайшей каталки, открывая лицо, точь-в-точь похожее на его собственное.
— После смерти моя душа не могла покинуть больницу. Я просто скитался по коридорам, пока не понял, что он видит меня. Это он удерживал мой дух. Но ему было мало просто видеть меня... — Линь Фэнбай судорожно вздохнул, губы его задрожали. — Он захотел меня воскресить.
Сердце Ши Юя пропустило удар.
— Но разве можно обмануть смерть? Воскрешение из мертвых против законов природы не может пройти бесследно. Он использовал тёмные, противоестественные методы. Моё прежнее тело было разрушено, а чужие оболочки изнашиваются мгновенно — одной хватает от силы на день.
Обведя скорбным взглядом бесконечные ряды катафалков, Линь Фэнбай тихо проговорил:
— Все они... Линь Цинхэ отбирал их для меня. Лишал разума и превращал в пустые сосуды.
Глядя на эти «трупы», Ши Юй больше не испытывал страха — лишь глухую, тяжёлую печаль. Это были живые люди со своими судьбами, семьями и мечтами, но, пройдя через чёрную дверь, они превращались в обезличенные «оболочки». Менять тело каждый день — значит убивать по человеку в сутки. И ряды в этом зале — лишь вершина айсберга.
Для Ши Юя всё происходящее было частью игры, но для здешних обитателей этот мир являлся единственной реальностью.
— На самом деле мы с Линь Цинхэ не братья, — вдруг произнёс Фэнбай.
Ши Юй опешил.
— У нас нет кровного родства... Я — его клон.
Выговорив это, Линь Фэнбай будто сбросил тяжесть с плеч и продолжил, опустившись прямо на холодный пол:
— В прошлые годы семья Линь вела грязный бизнес и нажила кучу врагов. Опасаясь за жизнь единственного сына, они профинансировали секретный эксперимент по клонированию. Им нужен был двойник Линь Цинхэ. Во-первых, чтобы снизить риск похищения наследника, во-вторых — иметь под рукой живой контейнер с органами и кровью на крайний случай. Эксперимент был нелегальным, поэтому они объявили меня его близнецом. Клон растёт с той же скоростью и выглядит идентично — лжи никто не заподозрил. Об этом знали только родители и учёные. Я сам узнал лишь после смерти... — Фэнбай горько ухмыльнулся. — Долго не мог понять, почему отец лупил меня как скотину, а после развода мать забрала брата, бросив меня. Неужели только потому, что он был «успешным», а я — «непутёвым»? Когда я узнал правду, всё встало на свои места. Я не был их ребёнком. Я даже человеком не был. С чего бы им ко мне хорошо относиться? А Линь Цинхэ смог удерживать мою душу только потому, что у нас одна ДНК. И только поэтому мой дух способен приживаться в чужих телах.
Линь Фэнбай с тоской посмотрел на труп на соседней каталке:
— Ради моего «воскрешения» он убивает людей. Скажи... выходит, я тоже соучастник?
— А ты мог отказаться? — спросил Ши Юй.
— Разве у меня был выбор? — беспомощно улыбнулся тот. — Я даже собственной смертью распорядиться не могу.
— Не знаю, соучастник ты или нет, — ровно ответил Ши Юй. — Но раз ты клон, человеческие законы к тебе неприменимы.
Фэнбай невольно усмехнулся:
— Спасибо за утешение.
— Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, но не могу гарантировать результат, — продолжал Ши Юй. — Я всего лишь обычный человек, а не спаситель.
— Понимаю, — безропотно кивнул Линь Фэнбай.
Цинхэ твердил ему, что спасения нет. И Фэнбай давно перестал верить в чудеса, закон или небесную справедливость. Единственное, чего он жаждал — хоть капли покоя.
— Он тебе очень дорог.
После долгого молчания Линь Фэнбай внезапно робко заметил это.
— Нет, — отрезал Ши Юй слишком быстро. Голос его звучал чуть поспешнее обычного, выдавая скрытое замешательство, которого он и сам не заметил. — Мы пришли вместе. Я просто не хочу возвращаться в одиночку.
Фэнбай не стал спорить и перевёл тему:
— А какой он — твой мир? Расскажешь?
Ши Юй замешкался. Он не любил болтать, но отказывать не захотел:
— О чём именно ты хочешь узнать?
— Ну, глобальные вещи меня не интересуют. Расскажи про красивые места рядом с твоим домом. Где есть цветы... Я люблю лотосы, но в больнице нет даже пруда.
— Недалеко от моего дома есть Озеро Лотосов. Летом там распускаются белые цветы.
— Правда? Я обожаю белые лотосы! — глаза Фэнбая вспыхнули. — Это красиво?
— Очень. Его даже показывали по телевизору на канале о природе, — уголки губ Ши Юя тронула едва заметная улыбка. — В июле и августе весь водоём превращается в белоснежное море среди зелени. Молодёжь катается на лодках в традиционных костюмах, а съёмочные группы снимают исторические дорамы. В центре озера есть островок с вековым лавровым деревом, а под ним — мелкий пруд с огромной черепахой. Говорят, если влюблённые загадают там желание, оно обязательно сбудется.
Пошарив в кармане, Ши Юй достал набросок карты больницы, сделанный Чэн Цзяньшу. План давно запечатлелся в его памяти, так что бумага больше не требовалась. Одолжив у Фэнбая карандаш, он прямо на обороте набросал изящный эскиз цветущего лотоса и протянул рисунок юноше:
— У меня мало свободного времени, так что вживую я этой красоты не видел — только на экране. Говорят, именно так озеро выглядит в самый разгар цветения.
Линь Фэнбай бережно принял эскиз двумя руками. На его лице просияла искренняя, детская радость:
— Какая красота... Пусть рисунок и чёрно-белый, я легко могу представить эти краски. Спасибо тебе!
— Не за что, — ответил Ши Юй.
— Надо же, нашлось время для живописи?
Холодный голосок разорвал тишину морга.
Линь Фэнбай вздрогнул, испуганно спрятал рисунок в карман и уставился вперёд.
От входа к ним неспешно приближался высокий мужчина. Белый халат, серебряная оправа очков — всё тот же элегантный доктор, вот только взгляд за стеклами овеивал могильным холодом.
Скользнув взором по сидевшим на полу, он задержал взгляд на Ши Юе и с ядовитой насмешкой произнёс:
— Похоже, судьба напарника тебя нисколько не волнует.
Ши Юй поднялся и помог встать Фэнбаю. Встретив взгляд Главврача абсолютно спокойно, он ровно проговорил:
— Если бы меня не волновала его жизнь, я бы не ждал его здесь.
Цинхэ на секунду задержал взгляд на их сцепленных руках — и в этот миг в его глазах вспыхнула такая жажда убийства, что воздух вокруг казался осязаемо ледяным. Но уже мгновение спустя опасная тьма рассеялась, уступив место безупречной маске вежливости.
— Он там, внутри. Не хочешь пойти и поискать его? — голосом заботливого наставника спросил Главврач, словно маня жертву в капкан.
— Зачем мне идти туда? — парировал Ши Юй. — Я могу подождать снаружи, но лезть следом не глупость ли? Там же опасно, не так ли?
Он говорил медленно, с честным и на редкость невинным видом.
Линь Цинхэ слегка прищурился.
— А я думал, вы так близки, — проронил он. — В том самом смысле, о котором ты думаешь.
Ши Юй не стал притворяться дурачком. Сделав пару шагов вперёд, он посмотрел прямо в глаза доктору и с абсолютной искренностью проговорил:
— Господин Главврач, мне правда очень жаль... Но шипперить нас бессмысленно. Ваша пейринговая канонизация рассыпалась.
В воздухе повисла звенящая тишина.
Лицо Линь Цинхэ перекосило.
Формально Ши Юй извинился, даже использовал молодёжный сленг. Но подтекст был очевиден: * «Хватит вести себя как маньяк-пейрингист и подглядывать за нами»*.
Линь Фэнбай подтекста не уловил, но оценил юмор скрытного спутника и тихо хмыкнул. От этого Цинхэ выбесился ещё сильнее.
Зрители стрима взорвались со смеху:
[А-ха-ха-ха-ха! «Ваш пейринг — фейк!» Лицо Цинхэ — это просто шедевр!]
[Он реально знает слово «шипперить»?! Боже, мой зайчик такой милашка!]
[Официальный канон отменяется, расходимся! Проснитесь, люди!]
[А-а-а-а-а! Я не верю!]
[Ржал полчаса, а потом понял, что клоун тут я...]
* * *
— Я пошутил, — невинно сгладил углы Ши Юй, прежде чем Цинхэ окончательно взорвался. — Обычный интернет-сленг. Понимаю, у такого занятого человека нет времени на глупости в сети. Но между мной и Шэнь Су действительно нет ничего из того, о чём вы подумали.
— Что ж, значит, я ошибся, — натянуто улыбнулся Главврач, хотя видок у него был ещё тот. Наладив самообладание, он спросил: — Ши Юй, ты пришёл сюда за чем-то конкретным?
— А давайте я угадаю? — перебил Ши Юй. — Вы видите всё, что происходит в здании, и наш разговор с Фэнбаем не был секретом. Вы пришли аккурат после Шэнь Су. Случайностей не бывает.
Цинхэ хранил дипломатичное молчание.
— Шэнь Су вошёл в дверь — вы молчали. Фэнбай пришёл ко мне — вы молчали. Но стоит мне подарить ему рисунок — и вы тут как тут... Чего вы так боитесь? Это же просто набросок на обрывке бумаги. Неужели думали, что я умыкну вашего подопечного?
— Представь себе, да, — прямо признал Линь Цинхэ. — Он — моя единственная слабость.
Ши Юй даже не нашёл, что ответить на такую откровенность.
— Впрочем, я здесь не только из-за этого, — продолжал Главврач. — Я хочу предложить вам сделку.
— Сделку? — Ши Юй слегка поднял бровь.
— Я могу вытащить вас отсюда прямо сейчас. Зачем слепо подчиняться Системе? За правильное выполнение награда достаётся ей, за ошибку — расплачиваетесь вы. Неужели вам охота рисковать шкурой? Вы с Шэнь Су не враги, чтобы драться насмерть. Я даю вам гарантию: переждите остаток из пяти дней здесь, и я лично выведу вас невредимыми.
Это предложение требовало от Ши Юя полного отказа от задания. Не помогать Фэнбаю — значит провалить квест.
— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — заметил Ши Юй.
— Считай это благодарностью за то, что порадовал моего брата, — парировал Цинхэ.
Ши Юй уже готов был отвесить комплимент великодушию доктора, но вместо этого ровно произнёс:
— Честно говоря, я вам не верю.
И зрители стрима снова откликнулись:
[О да-а-а, эта сцена до боли знакома!]
[Когда-то кое-кто затирал точно такие же сказочки...]
[И адресат был ровно тот же самый!]
[Я тут новичок, мне сразу ржать или выждать паузу?]
* * *
Ши Юй прошёл мимо доктора прямо к угольно-чёрной панели:
— Вы предлагаете честный обмен, но сами же заманили напарника в ловушку. Даже если он сам туда рвался, без вашей указки не обошлось. Если вы так поступаете с «союзниками», с какой стати мне доверять вам?
Взгляд Цинхэ становился всё холоднее.
— Фэнбай считает меня товарищем, а вот вы в нас равных не видите. Для вас мы — лишь сорняки, инородные тела в вашем мире. И вы просто хотите от нас избавиться, верно?
Линь Цинхэ оскалился.
— Если ваши полномочия здесь столь велики, зачем огород городить? Стереть нас должно быть не сложнее, чем раздавить муху. Но вы пытаетесь хитрить. Выходит, правила Системы связывают вас точно так же, как и нас.
Цинхэ медленно шагнул к нему.
— Вы весьма сообразительны, — прошипел он. В его глазах клубилась безумная тьма. — Вы правы почти во всём. Я действительно заманил его туда и действительно мечтал, чтобы он прихватил тебя с собой...
— И поэтому?.. — Ши Юй даже не шелохнулся.
Чёрная дверь за его спиной бесшумно скользнула в сторону.
— И поэтому мне придётся сделать всё самому!
С этими словами Линь Цинхэ с бешеной силой толкнул Ши Юя в грудь!
Чат стрима вспыхнул от неожиданности:
[Ни хрена себе джентльмен! Цинхэ, ты охренел?!]
[Ожидание: дуэль умов, тонкая словесная эквилибристика... Реальность: «Пошёл вон!».jpg]
[Док, вы же интеллигентный человек! Зачем сразу ногами-то?!]
[Что там в этой чёрной дыре?! Мой пейринг погибнет?!]
[Постойте... Линь Фэнбай?! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!!]
[ФЭНБАЙ, КРАСАВА! ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!]
[Мать моя... В ахуе не только доктор, я сам выпал в осадок!]
* * *
Всё произошло в долю секунды. Цинхэ подошёл так близко не ради разговора — он намеревался скинуть Ши Юя в аномалию. Но в последний момент Ши Юй мёртвой хваткой вцепился в Главврача, увлекая его за собой. Сложив векторы сил, они вместе кубарем полетели в белёсую мглу.
Однако влетел туда только Линь Цинхэ.
Потому что Линь Фэнбай в безумном рывке успел схватить Ши Юя за руку!
На глазах у опешившего, изумленного до безумия Цинхэ, Фэнбай изо всех сил выдернул Ши Юя наружу.
Главврач попытался выскочить следом, но сенсорная дверь мгновенно захлопнулась у него перед носом. Очень вовремя.
Даже зрители стрима не ожидали такого шага, не говоря уже о самом Ши Юе. Фэнбай стоял ближе к Цинхэ, и спасти «брата» ему было куда проще. Но он выбрал чужака.
Ши Юй долго восстанавливал дыхание.
— Ты спас меня... а не его?
— С ним ничего не случится, — тяжело дыша, ответил Фэнбай, опустившись рядом на колени. — Если эта дверь убивает, я наконец обрету свободу. А если он выживет — значит, и твой друг в порядке.
Логика была железной. Сбросив Цинхэ за грань, Ши Юй одним махом проверял обе гипотезы. Он и сам готов был рискнуть, не зная, сработает ли блеф. Фэнбай лишь скорректировал финал.
— Я уже собирался сдаться, — тихо произнёс Ши Юй, прислонившись спиной к холодному камню. Колено было ободрано, запястья горели от веревок.
— А? — Фэнбай не понял сленга и растерянно моргнул.
Ши Юй лишь слабо улыбнулся:
— Но теперь придётся выложиться по полной.
— Что? — переспросил юноша.
Ши Юй не стал объяснять. Он вызвал интерфейс Системы и замер в ожидании уведомления.
Если квест засчитают — Линь Цинхэ мёртв, а Линь Фэнбай свободен. Если нет — Главврач жив, а морг не убивает мгновенно.
Но была ещё одна вероятность... Самая паршивая: дверь не вредит местным, но смертельна для игроков. А значит, Шэнь Су мог быть уже мёртв.
Ши Юй всю жизнь терпеть не мог этого паяца. Но гибели ему точно не желал.
«Если он правда кобнулся здесь... — подумал Ши Юй, всматриваясь в замерший интерфейс, — мне наверняка будет немного паршиво».