Тётушки оказались удивительно разговорчивыми и вскоре снова переключились на Шэнь Су.
Они принялись с пылом умудрённых жизнью женщин отговаривать юношу от глупостей: мол, нечего в таком молодом возрасте губить себя на должности охранника. Лучше учиться, сдать экзамены, получить пару стоящих сертификатов и пробиться на государственную службу — вот где настоящее будущее! Одна из тётушек даже пообещала, что если Шэнь Су решит готовиться к экзаменам на госслужбу, она непременно сведёт его со своей племянницей.
Услышав это, к беседе тут же примкнул пухляк с койки №6. Он стал уверять, будто у него в роду есть старинное родовое поместье, огромный надел земли и стадо больше чем в сотню овец. Как единственный наследник, он получит всё это добро в личную собственность.
— Тётушка, а мне контакты вашей племянницы не дадите? — с надеждой спросил он.
Тётушка смерила его пытливым взглядом и уточнила, где именно находится этот его надел. Пухляк ответил, что за городом, в пригороде. Тётушка лишь рукой взмахнула: её племянница живёт в самом центре, расстояние слишком большое, а любовь на расстоянии до добра не доводит.
После этого разговор естественным образом сместился на призрака с койки №5.
— Этот-то… — Тётушка выразительно постучала пальцем по собственному виску. — У него с головой совсем нелады.
Ши Юй проследил за её взглядом.
Похоже, парень перевернулся во сне, и одеяло, закрывавшее его с головой, немного сползло. На белоснежной подушке раскинулись смолянистые короткие волосы, показалась полоска бледного, бескровного лба. Судя по силуэту под одеялом, это был мужчина — весьма хрупкого, даже болезненного телосложения.
— Когда нас сюда перевели, он уже лежал. И ведь давным-давно здесь! Трижды в день на процедуры ходит, а толку никакого. Ни с кем не разговаривает, ни на кого не смотрит. Вернётся после лечения — и сразу спать, иной раз даже от еды отказывается. Мы столько времени в одной палате бок о бок, а его голоса ни разу не слышали. Если не глухонемой, то точно умом тронулся.
Тётушка говорила громко, совершенно не стесняясь присутствия посторонних.
Впрочем, Ши Юй заметил, как из-под одеяла на койке №5 выскользнула тонкая, с побелевшими костяшками рука. Парень подтянул ткань выше, снова наглухо закрываясь с головой.
Призрак проснулся. Но он не стал спорить или огрызаться — лишь забился глубже в свой плотный кокон, словно пытаясь полностью отгородиться от внешнего мира.
Так ведёт себя человек, совершенно лишённый чувства безопасности.
Точнее, призрак.
В памяти Ши Юя невольно всплыл знакомый образ.
Всё чёрное, надвинутая на глаза кепка, маска, болезненная замкнутость… Впрочем, он, скорее всего, просто слишком много себе придумывает.
Ши Юй выбросил лишние мысли из головы и вызвал игровой интерфейс.
Хотя его руки стали полупрозрачными, полупризрачные пальцы без труда взаимодействовали с зависшей в воздухе панелью.
Все функции системы работали исправно. Новых заданий не поступало, и никаких разъяснений по поводу происходящих с их телами метаморфоз игра не давала. Уровень исследования застыл на отметке «13», хотя сейчас от него всё равно не было никакого толку. Раздел [Мой стрим-канал] по-прежнему оставался недоступен, встречая лаконичным системным уведомлением: [Во время игры вход в личный стрим-канал запрещён].
А вот количество подписчиков в личном профиле…
С того момента, как Ши Юй согласился на скрытую побочную ветку, зрители начали стремительно отписываться. Сейчас от прежней аудитории осталось едва ли сто тысяч.
Эх, будь здесь Ся Ваньвань, можно было бы спросить у неё, по какой причине люди обычно отписываются от стримера.
Увы, как только четвёрка игроков успешно прошла основной инстанс и покинула игру, их имена испарились из списка друзей Ши Юя.
Впрочем, почему бы не обсудить это с Шэнь Су?
Поскольку живые обитатели палаты теперь могли их слышать, разговаривать вслух было неудобно. Ши Юй отправил Шэнь Су личное сообщение через игровой чат. Выяснилось, что у того ситуация ничуть не лучше: после активации побочного квеста показатели упали до критических семидесяти тысяч.
"Неужели зрителям так не нравится, что мы взялись за это задание? — написал Ши Юй. — Или мы их чем-то разочаровали?"
"Думаю, дело в другом, — отозвался Шэнь Су. — Им просто больно смотреть, как мы идём на убой."
"?"
"Если я не ошибаюсь, процент прохождения этой скрытой ветки нулевой. Ну или настолько мизерный, что даже ветеранам пришлось бы содрать с себя три шкуры, чтобы выкарабкаться. А мы с тобой — два новичка. Каковы наши шансы выбраться живыми? Если бы я смотрел фильм и знал, что любимый персонаж вот-вот погибнет, я бы тоже выключил экран."
"В твоих словах есть логика. Тётушки уже улеглись, ты тоже собираешься спать?"
"Давай спать. Медсестра сменила бельё, так что сегодня у нас нормальные койки. И никто не придет к нам подсаживаться."
Потому что теперь именно они стали теми самыми призраками, которые занимают чужие кровати.
"Доброй ночи."
Они разошлись по своим местам.
В палате воцарилась тишина, чего нельзя было сказать о чате трансляции.
【Шэнь Су попал в самое яблочко! Я отписался именно потому, что не могу смотреть на вашу смерть! Вот только в одном он ошибся: шанс прохождения не «очень низкий», он ровно НОЛЬ! Старичкам пришлось бы содрать три шкуры? Да черта с два, они просто полегли там без шансов!】
【Они ведь понимают, что стоят на краю гибели, так почему, чёрт возьми, они настолько спокойны?!】
【Спать?! Да как у них вообще получается заснуть в такой ситуации?!】
* * *
Ши Юй спал недолгим сном.
Он мельком глянул на койку №1: Шэнь Су спал глубоко и ровно.
Стараясь не шуметь, Ши Юй поднялся и подошёл к окну. За стеклом простиралась непроглядная, густая ночная тьма, ничем не отличавшаяся от той, что бывает в реальном мире.
Полупрозрачность Шэнь Су уже поднялась до самой талии. У самого Ши Юя, помимо полностью прозрачных рук, начали терять плотность и ноги. Окрашивание призрачной сущностью заставляло местных духов видеть их, давало возможность говорить с ними… Их имена даже перенесли из списка живых пациентов в список призрачного крыла.
Интересно, взойдёт ли завтра солнце? Или утро не наступит вовсе?
— Гадаешь, рассветёт ли завтра? — раздался за спиной незнакомый мужской голос.
Ши Юй обернулся. У окна стоял призрак с койки №5.
Как он и предполагал, это был хрупкий юноша в больничной пижаме. У него оказалось чистое, даже утончённое лицо; ростом он был чуть выше самого Ши Юя, но заметно уступал Шэнь Су.
В устах тётушек он был угрюмым психом, не произнесшим ни слова. И вот теперь этот странный парень сам заговорил с ним.
— Откуда ты знаешь, о чём я думаю? — спросил Ши Юй.
Юноша не дал прямого ответа, лишь бросил туманную, но зловещую фразу:
— Завтра к полудню вы станете точно такими же, как мы.
— Ты из прежних игроков? — снова попытался узнать Ши Юй.
Парень опять проигнорировал вопрос. Развернувшись, он молча побрел обратно к своей кровати.
Складывалось впечатление, будто он поднялся среди ночи исключительно ради того, чтобы бросить им это короткое предзнаменование.
Ши Юй вернулся на свою койку и снова закрыл глаза.
На этот раз ему приснился сон.
Настоящий сон, в котором он с абсолютной чёткостью осознавал, что спит.
Ему снилось, будто он сидит в душной, тесной комнатке и делает домашнее задание.
За тонкой дверью, в гостиной, гремели удары, с грохотом рушилась мебель, пьяный мужской голос заходился отборной бранью. А он продолжал упрямо писать, и кончик его ручки даже не дрожал под монотонный гул старого вентилятора, гонявшего горячий воздух.
Шум за дверью всё нарастал.
Бац!
Дверь в комнату слетела с петель от сильного удара ногой. Рука с ручкой замерла.
Вентилятор захрипел и остановился от жестокого пинка. Ши Юя грубо схватили за воротник, сдернули со стула и поволокли прочь, швырнув на голый пол в гостиной.
Он упал прямо на россыпь разбитых пивных бутылок. Осколки впились в ладони, сочащиеся кровью. Стоило ему опираясь на локти приподняться, как тяжелый ботинок снова сбил его с ног.
Мужчина сыпал проклятиями, избивая его руками и ногами. Голос садиста звучал глухо, будто через толстое стекло, но удары приносили самую настоящую, обжигающую боль.
Проснувшись, Ши Юй всё ещё ощущал этот въевшийся в память запах — тошнотворную смесь крови, дешевого алкоголя и липкого мужского пота, сопревшую в душном летнем мареве.
На часах было ровно восемь утра.
За окном по-прежнему царила непроглядная тьма.
Странный, дикий сон. За всю свою жизнь Ши Юй никогда не подвергался домашнему насилию, да и та тесная каморка была ему совершенно незнакома.
Ши Юй перевёл взгляд на койку №5.
Парень, постоянно прятавшийся под одеялом, поднялся с постели.
Он застегнул больничную пижаму на все пуговицы до самого горла, надел белую бейсболку и маску, укутавшись так тщательно, что снаружи остались лишь тёмные, невыразительные глаза. Подошла медсестра, и парень молча поплёлся за ней на утренние процедуры.