«Принцесса берёт в жёны сразу четырёх мужчин» — эта абсурдная идея, пришедшая в голову Ши Юю, на первый взгляд казалась сумасбродством, но в сложившихся обстоятельствах вполне могла сработать.
Узнав, что у его соотрядников одинаковые ключевые задачи, он посчитал своим долгом вытащить их всех. Пусть Цинь Кэ и Мо Ругуй — признанные мастера, едва ли нуждающиеся в чужой опеке, именно Ши Юй с Шэнь Су позвали их в этот высокоуровневый инстанс. А значит, ответственность лежала на нём.
Впрочем, имелась и вторая, куда более важная причина.
Ши Юй проверял короля.
Фрейлины шептались, будто правитель видит в Боге войны идеального зятя. Однако едва Ши Юй заговорил о Суйе, лицо монарха омрачилось. Назвал имена остальных — реакция осталась той же. И лишь когда речь зашла о приннце Лусисе, во взгляде правителя проскользнуло искреннее одобрение.
Более того: когда Ши Юй остановил смертельную игру между Лусисом и Суйе, король заколебался. Он словно оглянулся на Лусиса... будто дожидался от того прямого указания.
Пока это оставалось лишь догадкой, не подкреплённой уликами.
Но стоило Ши Юю озвучить своё дерзкое требование, как окружающий мир замер. Смолкли хрустальные переливы ветровых колокольчиков, затихла музыка, остановилась стрелка на циферблате, а полупрозрачные гардины так и застыли в воздухе на полувздохе ветра. Всё, что двигалось в зале, в одно мгновение превратилось в неподвижную декорацию.
Началась аномалия.
Прошлый визит к монарху уже сопровождался подобным сбоем — тогда искажения реальности зависели от вспышек королевского гнева. В тот раз Его Величество заподозрил принцессу в нетрадиционной ориентации и приходил в ярость, отчего пространство трещало по швам. Сейчас же аномалия казалась мягкой, хоть и не исключено, что это лишь затишье перед бурей.
Ши Юй выждал несколько секунд. Зал не спешил рушиться.
Снова сорвался звон колокольчиков, ожила музыка, пошёл отсчёт времени, и ткань гардин мягко опала... Мир вернулся в привычное русло.
Король тяжело, сокрушённо вздохнул:
— Дочь моя... я понимаю тебя как никто другой.
Ши Юй недоуменно вскинул бровь.
Правитель не смотрел на него. Его взор был устремлён куда-то вдаль, словно сквозь стены он созерцал призраков прошлого. Каждое слово давалось ему с трудом, пропитываясь горечью:
— Мужчине... ах, человеку порой так трудно совладать с сердцем, когда оно вспыхивает страстью сразу к нескольким женщинам...
Ши Юй лишился дара речи.
Память принцессы твердила: монарх династии Ска славился безупречной верностью своей супруге. Они прожили в абсолютном согласии всю жизнь.
Откуда же в его голосе столько личного опыта?!
Вдоволь понастальгировав, король взял себя в руки и заговорил строже:
— Разумеется, издревле повелось, что мужчины берут много жён. Но и гарем для правительницы — прецедент вполне возможный. Мы с твоей матерью воспитали тебя единственной наследницей. Престол королевства Ска перейдёт к тебе, так что если ты желаешь взять нескольких мужей, то я не...
— Полагаю, это недопустимо.
Бархатистый голос разорвал тишину у самого входа.
Лусис, облачённый в праздничный камзол цвета шампанского, стремительно приближался. От его привычной светской улыбки не осталось и следа. Шагая так быстро, что полы его одежды вздымали лёгкий ветерок, он остановился подле Ши Юя.
— Ваше Величество, простите мою дерзость, — принц склонился в безупречном поклоне. Лицо его оставалось непроницаемым, но манеры отличались филигранной точностью. — Истинное чувство требует абсолютной верности — от первого до последнего дня. В точности так, как это заведено у вас с королевой.
Он поднял взгляд:
— Ваше Величество пренебрёг тысячей красавиц ради одной-единственной. Весь народ династии Ска видит в вашем союзе идеал. Ваш брак стал легендой, которой подражают миллионы подданных. Неужели теперь вы намерены разрушить этот прекрасный образ?
Ши Юй предпочёл промолчать. Он не знал, когда именно появился Лусис, сколько успел услышать и пришёл ли по зову монарха или по собственной воле.
Впрочем, это уже не имело значения.
Пары фраз принца хватило, чтобы переубедить правителя.
Король наставительно взглянул на дочь:
— Ах, дитя моё... Лусис прав. В древности люди действительно позволяли себе лишнее, но времена изменились. Взгляни на меня: я предан только твоей матери. Так что выбери кого-то одного.
В ту же секунду перед глазами Ши Юя вспыхнуло системное уведомление:
[Внимание: У принцессы может быть лишь один истинный суженый.]
Ши Юй неопределённо качнул головой.
Чат его трансляции моментально взорвался сообщениями:
— Да откуда этот Лусис постоянно вылезает?! У этого NPC слишком много экранного времени! Бесит!!!
— Сначала использовал сценарийное побочное задание, чтобы вынудить Юй-Юй заговорить с ним, потом заставил сесть в одну карету... Ни у одного из принцев нет таких привилегий! Он уже дважды появился в сценарийных побочных заданиях Ши Юя. Вы уверены, что это обычный персонаж?
— Моё дурное предчувствие становится всё реальнее...
— Мать твою, не пугайте меня так!
— Да не паникуйте вы. Наша женушка Юй и сама всё поняла, хи-хи.
* * *
На утро четвёртого дня Ши Юй вновь пригласил Лусиса на завтрак.
На сей раз облик принцессы обошёлся без загадок и викторин. Столик вынесли в дворцовый сад, где можно было наслаждаться утренней трапезой под лучами ласкового солнца.
— Принцесса всё ещё сердится на меня? — вдруг спросил Лусис.
Прошлым вечером они вместе покидали королевские покои, но Ши Юй не проронил ни слова. На прощальный поклон принца он лишь скупо кивнул. Неудивительно, что Лусис истолковал это по-своему.
Ши Юй слегка приподнял вуаль и сделал маленький глоток из фарфоровой чашки.
— Если бы я сердилась на ваше высочество, мы бы не сидели за одним столом.
Он поднял глаза. В глубине его тёмных, непроницаемых зрачков затеплилась едва уловимая усмешка:
— К тому же... вы абсолютно правы. Мне не следует пачкать доброе имя родителей и пренебрегать их добродетелью.
Лусис пристально вглядывался в его лицо.
В его груди распускалось непривычное, забытое чувство, похожее на ликование. Но чем сильнее оно разгоралось, тем больше в душе сеялось сомнений.
Особенно теперь, когда карты были раскрыты и оба знали истинную суть друг друга.
Дзинь.
Ши Юй опустил чашку на блюдце, оборвав невысказанный вопрос Лусиса.
Переведя взгляд на осыпающуюся листву, а затем на бескрайнюю лазурь неба, он плавно изменил тему — то ли случайно, то ли с умыслом:
— В нашей столице снег — редкий гость. За всю жизнь я видела снегопад от силы пару раз, а белоснежные покровы встречала лишь на страницах книг. Говорят, на севере зима длится вечно, и земля там никогда не снимает савана.
В его голосе зазвучала тихая, светлая мечта:
— Как бы мне хотелось увидеть северный снег... Но отец ни за что не отпустит меня за пределы городских стен.
Тогда Лусис ничего не ответил.
Однако в середине вечернего банкета кто-то в зале поражённо ахнул:
— Взгляните! На улице снег!
Гости устремились к окнам. Ночной бархат неба сменился ослепительной белизной: сквозь тьму кружились крупные хлопья, касаясь стёкол и оставляя на них быстро тающие подтёки.
— Какая красота!
— Смотрите, как густо валит! Можно будет слепить снежную бабу!
— И правда! В столице веков не бывало такого снегопада!
Народ высыпал во двор, восхищаясь неожиданным чудом.
Лишь Ши Юй остался неподвижно стоять у гобелена.
В отличие от ликующей толпы, его сердце остыло. К счастью, вуаль надёжно скрывала застывшее выражение лица.
В памяти всплыл финал инстанса «Shengjing Entertainment». Они с Ци Сюэ и Цю Сяоюань прятались в горной пещере, пока соседний хребет охватывало пламя. Тогда они боялись, что бушующий пожар пожрёт всё живое. Но внезапно среди ясного неба обрушился ливень, мгновенно погасивший буйство огня. На игровом форуме не раз отмечали: погоду в мире невозможно изменить с помощью обычных артефактов. Контроль над стихиями принадлежит исключительно Системе.
И тот ливень начался сразу после появления Юнь И.
Присутствие Юнь И тогда казалось слишком спонтанным. В финальном испытании его поведение разительно отличалось от привычного, а неадекватная смена погоды лишь подтверждала догадку. Позже Шэнь Су, выбывший раньше и наблюдавший за трансляцией, прямо сказал: тот поджог устроил Юнь И, и именно он хладнокровно уничтожил остальных участников...
Ши Юй знал Юнь И. Тот не отличался жаждой крови.
Форумные знатоки утверждали: любой обитатель этого мира может стать сосудом для Системы.
Тогда они с Шэнь Су впервые заподозрили, что в финале тело Юнь И контролировал ИИ.
Если Система способна захватить разум игрока, то подчинить себе NPC для нее не составит труда.
А значит, этот Лусис...
— Пошёл снег. Идём, посмотрим вместе, — раздался подле него мягкий, обволакивающий голос.
Ши Юй встретил взгляд Лусиса и ответил безупречно мягкой улыбкой. Чуть зябко поправив воротник, он произнёс:
— Я плохо переношу холод. Мне нужно переодеться во что-то более тёплое. Подождите меня во дворе, Ваше Высочество, я скоро присоединюсь к вам.
— Разумеется, — принц галантно наклонил голову. — Я буду ждать вас снаружи.
Проводив Лусиса взглядом, Ши Юй круто повернул в противоположное крыло дворца.
Там, в тени аркады, восседал Бог войны. В одиночестве осушая кубок за кубком, он игнорировал всеобщую суету. Ши Юй не стал проходить мимо. Он решительно подошёл и опустился на резное кресло подле Шэнь Су.
Задев его локоть своим рукавом, он капризно вскинул подбородок:
— Ваше Высочество всё ещё дуется на меня?
Лицо Бога войны оставалось каменным. Он даже не удостоил принцессу взглядом.
Едва он занёс кубок над губами, как Ши Юй дерзко выхватил хрусталь из его пальцев и с вызовом продолжал:
— Что молчишь? Из-за того, что я не приходила пару дней, ты теперь делаешь вид, будто мы незнакомы?
Суйе не произнёс ни слова. «Принцесса» же, пригубив крепкого вина, покрылась лёгким румянцем — со стороны её поведение выглядело как банальная хмельная выходка.
— Не хочешь со мной разговаривать? Ну и не надо! Можешь вообще больше ко мне не подходить!
Выплеснув эту капризную тираду, «принцесса» поднялась и удалилась.
А «Бог войны» получил короткую, отчеканенную мысленную команду:
«Что бы я сейчас ни сделал — не вмешивайся.»
Ши Юй не собирался менять наряд.
Покинув банкетный зал через задний ход, он уверенно шагнул по пустынной галерее. Миновав два дворцовых корпуса, он вышел к глубокому, скрытому в тени деревьев пруду.
Сюда не долетали звуки празднества.
Ши Юй предупредил Шэнь Су не спасать его.
Под ногами уже скопился тонкий покров снега, хрустевший при каждом шаге. Белые хлопья кружили в сумерках, и небо казалось сплошной слепой пеленой.
Ши Юй подошёл к самому краю.
Итак...
Обладает ли Лусис всеведением?
И главное:
Рискнёт ли он выдать себя ради его спасения — даже понимая, что шаг навстречу станет очевидной ловушкой?