Тот, кто прежде не упускал случая ввернуть двусмысленную колкость, сейчас отнекивался нелепыми отговорками.
Неожиданная серьезность Шэнь Су выбивала из колеи. Ши Юй, конечно, не питал особой любви к его вечной кривляющейся манере, но лицезреть этот окаменевший, хмурый лик было еще тошнее. Прежний Шэнь Су нравился ему куда больше.
К тому же тот нёс какую-то несуразицу. Что за «настоящая причина, которую ты не захочешь слышать»?
Неужели Шэнь Су пытался выгадать из их отношений собственную пользу? Но если сравнить положение их семей, род Шэнь стократ превосходил род Ши. Ему просто нечего было с него тянуть.
И все же... наблюдать его столь собранным и строгим казалось дикостью.
Ши Юй и сам не понял, что на него нашло. Рука будто действовала сама по себе: он поднес пальцы к лицу Шэнь Су, зажал подушечками уголки его губ и потянул вверх, нарисовав подобие улыбки.
— За прошлый этап я отхватил двенадцать тысяч голосов — снова обошел всех с огромным отрывом, — шутливо проговорил он. — Как мой наставник, ты разве не должен радоваться?
То ли шутка вышла топорной, то ли настроение у того было совсем дрянь, но Шэнь Су не то что не улыбнулся — он резко сбил руку Ши Юя. Губы его вновь сжались в узкую бледную полоску, а взгляд сделался ледяным.
— Не трогай меня.
Ши Юй лишился слов.
Ладно, признаем: шутки сейчас явно не прокатывали.
Каждый поднялся к себе, чтобы принять душ.
Ши Юй мылся просто и быстро — встал под горячие струи, выкинув из головы всю муть и абсолютно ни о чем не думая. Шэнь Су же замер перед зеркалом в ванной. Он медленно поднял руку, приложил два пальца к уголкам рта и потянул их кверху.
Посмотрел на свое отражение.
Уродство какое-то.
Освежившись, они не стали дожидаться созывающего объявления и сразу спустились в главный холл Главной арены № 1.
На огромном табло из сотни имен два десятка уже поглотила серая тень — двадцать с лишним игроков встретили свою смерть. Выжившие собрались здесь. На трансляционных экранах сцены выступала троица трейни — похоже, групповые подборы действительно начались.
Смотреть там было особо не на что: обычное вымогательство зрительского внимания через кровавую дичь или откровенную пошлость. Ши Юй присмотрел уголок и уселся ждать, пока система подберет ему соперников.
Очередь подошла быстро. Имена на табло оказались знакомыми:
[Ши Юй VS Ци Сюэ VS Цю Сяоюань]
Цю Сяоюань бросила на него быстрый взгляд. Ши Юй едва заметно кивнул, и девушка в ответ сложила пальцы в знаке «ОК». Ци Сюэ тоже скользнула по нему взором — спокойно, без тени враждебности: очевидно, Сяоюань успела ввести ее в курс дела.
Троица поднялась на сцену, храня молчаливое понимание.
Девушки подготовили парный театральный этюд. Ши Юй вклиниться в их постановку никак не мог — не изображать же ему столб без движения? За подобную «пассивность» система запросто могла влепить штраф.
И тут его осенило.
Он достал чёрную магнитную карту, которую ему дал Шэнь Су. Стоило карточке помощи наставника потерять силу, как прямо посреди сцены возникла облаченная в черное фигура «Сяо Цзюэ».
Впервые за все время отбора наставник ступил на подмостки во время выступления трейни, чтобы поддержать участника. Ци Сюэ и Цю Сяоюань опешили, но быстро сообразили: «Сяо Цзюэ» на них даже не взглянул. Он шагнул прямиком к Ши Юю.
Ну да... Поддержать-то поддержал, только явно не их.
С появлением «Сяо Цзюэ» счетчик зрителей в эфирном канале сошел с ума. За какую-то минуту цифра взлетела со ста восьмидесяти тысяч до двухсот пятидесяти и продолжала стремительно расти.
Ши Юй пустил в ход карточку не столько ради помощи, сколько желая сменить гнев Шэнь Су на милость. До него дошло: тот, похоже, затаил обиду именно потому, что в прошлом выступлении Ши Юй обошелся без него.
— Схлестнемся? — шепнул Ши Юй, едва не касаясь губами уха Шэнь Су.
Спектакля, как у девушек, они не готовили. Вытащить человека на подмостки без сценария — задача не из легких, но рукопашная схватка казалась идеальным выходом. Публика обожает смотреть, как трейни тузят друг друга, а спарринг — это просто более цивилизованный мордобой.
— Идет, — отозвался Шэнь Су, отступая на два шага. — Нападай.
Ши Юй церемониться не стал.
Сцена распалась на две реальности: с одной стороны разворачивалась драматическая пьеса, с другой — гремел яростный бой. Каждый занимался своим делом, но именно эта безумная эклектика взвинтила показатели. Число зрителей перевалило за триста тысяч, побив все исторические рекорды стримов.
В холле тем временем вовсю шушукались:
— Ничего себе, помощь наставника дает такой буст?! В следующий раз тоже позову своего!
— Карта-то у тебя есть, умник? Наставник тебе ее давал?
* * *
— Да даже если и есть, думаешь, он побежит ради тебя на сцену?
— И даже если побежит — не у всех же наставников такой фанатский обком. Из всей четверки лишь Сяо Цзюэ обладает подобной бешеной популярностью. Ты вообще сможешь затащить его на подмостки?
* * *
Ши Юй с детства осваивал рукопашный бой и владел им блестяще, но против Шэнь Су его навыки пасовали.
Во-первых, учил их один и тот же наставник. Почерк, связки, финты — они читали движения друг друга наперед. Во-вторых, Ши Юй уступал Шэнь Су и в габаритах, и в чистой физической силе, что создавало колоссальный перекос. Но главное — Шэнь Су дрался без чести и не гнушался грязных приемов.
Когда отпущенное время подходило к концу, Шэнь Су впечатал Ши Юя в настил сцены.
Во время схватки на рубашке Ши Юя отлетели две пуговицы, обнажив ключицы изысканной формы. Грудь под влажной тканью вздымалась от тяжелого дыхания, на лбу выступила испарина, а от яростной нагрузки вся кожа пошла нежным румянцем. Лишь запястья слепили белизной — сейчас Шэнь Су мертвой хваткой прижал их к полу над его головой. Корпус Ши Юя оказался полностью заблокирован, а ноги Шэнь Су надежно подмял своими.
Ши Юй опешил.
Это уже выходило далеко за рамки «спарринга».
Шэнь Су было достаточно просто свалить его. Для показательного боя этого хватало с лихвой, усложнять незачем. Но в том-то и суть — Шэнь Су всегда умел сыграть подло.
Более того, тот вовсе не собирался останавливаться. Освободившейся рукой он сжал подбородок Ши Юя, заставив его запрокинуть голову. Его горячее дыхание обжигало лицо:
— Хочешь сорвать еще больше голосов?
— Что?.. — не понял Ши Юй.
Ресницы, слипшиеся от пота, казались влажными, подчеркивая пьянящий, туманный взор. Розовый агнец с пылающими щеками выглядел неизмеримо соблазнительнее своей привычной холодной ипостаси.
Кадык Шэнь Су судорожно дернулся.
Изначально он намеревался лишь изобразить поцелуй для камеры, изменив угол, но в последнюю секунду самообладание изменило ему.
Ши Юй смотрел, как лицо Шэнь Су стремительно приближается, пока густая тень полностью не накрыла его.
А затем губу пронзила острая боль.
Прошло несколько секунд, пока до Ши Юя с задержкой дошло: его поцеловали.
Нет. Его въявь укусили.
Да так, что пустили кровь.
Шэнь Су и не думал отстраняться. Подушечкой пальца он размазал алое пятнышко по верхней губе, выкрасив весь рот в сочный, порочный цвет, а после... протолкнул вымазанный в крови палец прямо Ши Юю в рот, беззастенчиво исследуя его.
Ши Юй ощутил на языке солоноватый, металлический вкус собственной крови.
Официальный чат трансляции разразился безумной вакханалией разноцветных сообщений:
— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
— ЕБАТЬ! ЕБАТЬ!!! Простите за мой французский, но слов нет — ОФИГЕТЬ!
— Какая пошлость! Какая дикая, горячая пошлость! Шэнь Су, ну ты и жук, от тебя такого не ожидали!
— Шэнь Су, ты совсем страх потерял?! Как можно ТАК обходиться с Юй-юем?! Никакого уважения! Руки прочь от парня, дайте я встану на твое место!!!
— Раскатал губу, ага! Но я, пожалуй, подпишусь под каждой буквой!
— Нет, вы мне объясните: зачем кусать-то?! Губу прокусил! Знаешь, как потом больно есть с раной во рту?! Никакой нежности! Вот я бы его зацеловал нормальным французским поцелуем! Чтобы он захлебнулся, чтобы слюнки текли, а взгляд поплыл... Ну а потом перешел бы к действиям, о которых чат умалчивает!
— Подробнее про «действия»! И желательно с Шэнь Су в главной роли, спасибо!
Ши Юй все еще пребывал в полной прострации. Он даже не зафиксировал момент, когда Шэнь Су отпустил его, пока земля под ногами не пропала — тот подхватил его на руки и уверенным шагом унес со сцены.
На информационном табло вспыхнули итоговые результаты:
Цю Сяоюань: 78 892
Ци Сюэ: 82 746
Ши Юй: 293 756
И хотя разрыв оставался колоссальным, девушки получили мощнейший приток аудитории. Этот этап принес им больше голосов, чем все предыдущие выступления вместе взятые, мгновенно вытолкнув обеих в первую десятку рейтинга.
Что же до Ши Юя, его показатель превышал результат ближайшего преследователя в три раза!
Даже организаторы не выдержали подобного произвола. Из динамиков раздался голосок распорядителя Джери:
— Ввиду аномально высоких показателей трейни Ши Юя, а также ради соблюдения принципов честной конкуренции, его участие в последующих отборочных этапах аннулируется! Трейни Ши Юй напрямую проходит в финал, который состоится на седьмой день!
Ши Юй: «...»
Что ж, отличный расклад. Можно продолжать давить диван.
Весь следующий день Ши Юй беззастенчиво проленился в резиденции «Сяо Цзюэ».
Утро шестого дня игры они встречали за обеденным столом, уплетая доставленный из столовой завтрак.
Ши Юй потягивал простую рисовую кашу, с интересом просматривая свежую прессу. Шэнь Су скользнул по нему взглядом, откусил кусок от яичницы и принялся жевать. Прошло пару минут — Шэнь Су уже покончил со своей порцией, а Ши Юй все так же крошечными глотками цедил жидкое месиво, не осилив и половины пиалы.
Взгляд Шэнь Су зацепился за разбитую губу парня. Поколебавшись, он все же не сдержался:
— У тебя же оставалось зелье заживления. Почему не применил?
В прошлый раз, когда у Ши Юя рана на тыльной стороне ладони доходила до кости, целебный артефакт за пару часов затянул её без следа. Крошечный укус на губе должен был испариться еще быстрее, однако выглядел даже хуже, чем вчера — припух и покраснел. Очевидно, артефактом Ши Юй так и не воспользовался.
Сглотнув порцию каши, Ши Юй ответил:
— Обычная царапина. Заживет. Такие ценные вещи надо беречь для тяжелых увечий.
Говоря это, он неосознанно провел языком по поврежденному месту. Слюна подсветила алую, воспаленную ткань влажным блеском.
У Шэнь Су мгновенно пересохло в горле. Он схватил стакан с молоком и в несколько жадных глотков осушил его наполовину.
— И ты даже не злишься? — снова подал он голос.
— За что? — искренне удивился Ши Юй.
— За то, что я тебя прокусил. — Шэнь Су сделал еще один глоток молока.
То ли молоко попалось чересчур теплым, то ли жажда была иной природы, но облегчения это не принесло — внутренняя жара лишь усилилась.
Ши Юй пожал плечами:
— Получить легкое ранение взамен на море голосов — с чего бы мне злиться? К тому же ты пытался мне помочь.
И он действительно не испытывал ни капли обиды.
Зрители жаждали зрелищ и крови, а их спарринг выходил чересчур рафинированным. Немного крови в кадре (пусть и в самом буквальном смысле) сработало на ура.
Не устрой Шэнь Су эту выходку в конце, Ши Юй едва ли отхватил бы такой безумный куш, подаривший ему два дня законного отдыха.
Больше того, Ши Юй про себя сочувствовал Шэнь Су: заставлять гетеросексуального парня впиваться губами в чужой рот...
Это же каково ему было переступить через себя?
Шэнь Су покончил с завтраком и долго, не отрываясь, вглядывался в лицо Ши Юя. Тот аж поежился под этим тяжелым взглядом. Наконец Шэнь Су поднялся и бросил странную фразочку:
— Лучше бы ты разозлился.
И ушел наверх.
Вскоре из ванной донесся шум падающей воды.
Ши Юй искренне недоумевал: Шэнь Су же только что принял душ после сна, зачем опять встал под струи?
Он что, помешан на чистоте?