Спустя три часа они с невольным содроганием разглядывали выросшую перед ними гору белеющих костей.
Судя по количеству черепов, здесь покоились как минимум пятеро — и это при условии, что они ничего не упустили во время раскопок.
— Мне кажется, нам стоит вызвать полицию, — со всей серьёзностью произнёс Шэнь Су.
Ши Юй окинул его безучастным взглядом:
— Разумеется. Это дело в ведении органов. Дяди-полицейские непременно схватят злодеев и покарают их по всей строгости закона.
Шэнь Су на мгновение опешил, а затем тихо хмыкнул:
— Надо же. Не думал, что ты способен на плоский юмор.
Отпустивший саркастичную шутку Ши Юй предпочёл проигнорировать этот выпад.
Шэнь Су чуть наклонил голову, разглядывая бледное, точёное лицо Ши Юя в желтоватом свете фонаря.
— Обиделся? — вкрадчиво поинтересовался он спустя паузу.
В его голосе поубавилось привычного паясничества.
Ответа не последовало.
— Вижу же, что ты сам не свой, вот и пытаюсь разрязить обстановку, — с наигранным вздохом оправдался Шэнь Су. Впрочем, со стороны эта его манера выглядела невероятно раздражающей. — Само собой, никакой полиции в игре быть не может. Будь она здесь, это считалось бы читерством. Да и телефонов у нас нет, как и местного экстренного номера, верно?
Ши Юй окончательно закрылся. Ему было куда приятнее созерцать фрагменты скелетов, чем продолжать этот бессмысленный диалог.
— Дух Линь Цинхэ до сих пор не явился. Неужели нам придётся сначала собрать его останки воедино? — Шэнь Су опустился рядом. Теперь они сидели плечом к плечу, уставившись на гору костей. — Без обид, но эти скелеты так раздроблены, что конструктор из них получился чертовски сложный.
— К тому же ДНК-тест тут не проведёшь. Здесь покоятся как минимум пятеро бедолаг — как понять, какие кости принадлежат главврачу? А если ошибиться? Вдруг он потом явится и потребует ответа?
Пока Шэнь Су сотрясал воздух болтовнёй, Ши Юй уже принялся за работу.
Первым делом он взялся за черепа: они пострадали меньше всего, и сложить их воедино было куда проще, чем остальные фрагменты.
Стоило Ши Юю восстановить первый череп и опустить его на землю, как в разуме обоих одновременно раздалось системное уведомление:
[Поздравляем! Получен предмет: «Дневник дворецкого»]
Рядом с белеющим черепом материализовался потрёпанный временем блокнот.
Игроки переглянулись. Во взгляде каждого читалось крайнее изумление:
«Серьёзно? И так тоже можно было?»
Дневник дворецкого... Значит, этот череп принадлежал слуге семьи Линь.
Неужели Линь Фэнбай окончательно слетел с катушек и не пощадил даже старика-дворецкого? Или же тот узнал какую-то опасную тайну и был жестоко устранён как лишний свидетель?
Возможно, разгадка таилась на страницах найденного дневника.
Ши Юй поднял блокнот и раскрыл его.
Шэнь Су немедленно склонился ближе, и они принялись вчитываться в строки вместе.
* * *
7 марта. Солнечно.
Господин Линь и госпожа снова поругались. Потерял счёт, какая это по счёту ссора. Кричали так громко, что ругань пробивалась даже сквозь плотно закрытые двери спальни. Пришлось забрать молодых господ и увести их из дома под предлогом покупки новых игрушек. Разумеется, эта уловка давно шита белыми нитями, но мальчики не стали меня разоблачать и молча пошли следом. Похоже, они и сами о чём-то догадываются...
12 марта. Проливной дождь.
За окном бушует непогода. Раскаты грома заглушают доносящиеся из глубины дома крики. Сегодня увести молодых господ не удалось — в такую бурю выходить на улицу небезопасно.
16 марта. Облачно.
Мальчикам нужно делать домашнее задание, поэтому вместо магазина игрушек мы отправились в книжную лавку. На обратном пути я купил им по засахаренному яблоку на палочке. Госпожа обычно запрещает им есть уличную еду, считая её негигиеничной, но сегодня она даже не заметила, с чем они вернулись домой.
2 апреля. Солнечно.
Молодые господа ушли на занятия, так что придумывать поводы для прогулок сегодня не пришлось.
Если честно, я совру, если скажу, что понимаю происходящее. Господин Линь и госпожа знали друг друга ещё со школьной скамьи. В те годы господин писал ей пылкие любовные письма и совершал кучу наивных глупостей, лишь бы добиться её расположения. В конце концов они поженились, и на свет появились замечательные близнецы. Шесть лет их брак казался нерушимым, но за последний год всё пошло крахом. Стоит им оказаться под одной крышей — и тут же вспыхивает скандал. Иногда они начинают переругиваться прямо за обеденным столом... К счастью, они всё ещё пытаются сдерживаться при детях.
22 мая. Пасмурно.
Сегодня до меня долетели обрывки их разговора. Звучали слова «инвестиции», «долги»... Похоже, у компании господина Линя серьёзные неприятности.
14 июня. Облачно.
Секретарь господина Линя обронил пару слов. Оказывается, раздор в семье начался именно из-за дел компании. Господин не прислушался к советам госпожи и принял некое рискованное решение, потянувшее за собой катастрофические последствия. Впрочем, деталей я не знаю.
...
31 декабря. Солнечно.
Последний день уходящего года.
Компания господина Линя окончательно обанкротилась. Нынче они с госпожой оформили развод.
Меня тоже рассчитали — особняк скоро заберут за долги.
Развод прошёл по обоюдному согласию. Старший молодой господин остаётся с матерью, младший — с отцом. Супруги ругались ежедневно, но расстались со странным достоинством. Жалею лишь о бедных мальчиках: совсем ещё крохи, а уже вынуждены пережить такое.
1 января. Облачно.
Праздник Весны. Попрощался с хозяевами и мальчиками.
Господин Линь выплатил мне жалование за полгода вперёд, а госпожа вручила пухлый красный конверт и пожелала найти хороших хозяев. Впрочем, об этом я не беспокоюсь: за долгие годы службы удалось скопить приличную сумму, хватит до конца дней.
Душа болит за близнецов. Им ведь всего по восемь лет... Слишком малы, чтобы справляться с крушением семьи.
Один с матерью, другой с отцом — отныне их судьбы пойдут совершенно разными путями.
* * *
Дальше шла широкая полоса пустых страниц. Лишь спустя десяток чистых листов записи возобновились. Почерк разительно изменился: строки дрожали, буквы выходили неровными и слабыми, словно у человека, чьи силы были на исходе.
5 июля. Солнечно.
Моя старуха слегла в больницу. Спустя двадцать лет я вновь встретил старшего молодого господина!
Каким же достойным человеком он вырос! Нынче он трудится врачом в больнице Синьчэн.
И что самое удивительное — мальчик помнит меня! Он долго просидел у нашей койки, расспрашивал о жизни, накупил старухе дорогих укрепляющих снадобий... И даже похлопотал, чтобы нас перевели к лучшему лечащему врачу.
Господин Линь был крупным предпринимателем, госпожа — университетским профессором. Я всегда знал, что их дети добьются высот. Старший молодой господин стал врачом — спасает жизни, творит благо... Интересно, как сложилась судьба младшего?
Эх...
11 июля. Солнечно.
Сегодня старуху выписали. На кассе выяснилось, что весь счёт уже оплачен — старший молодой господин позаботился об этом.
Старый я стал, совсем из ума выжил! Лишь сегодня до меня дошло: он не просто рядовой врач, он же главврач всей больницы Синьчэн!
В знак благодарности мы пригласили его на обед. За столом он обмолвился о брате. Оказывается, вернувшись из-за границы, он сразу же разыскал младшего. Тот, правда, учился без особого рвения, бросил университет, но старший брат всё же сумел отправить его на учёбу за рубеж, на медицинский факультет. Всё понемногу налаживается.
14 августа. Моросящий дождь.
Старший молодой господин позвал нас в ресторан, и там я наконец увидел младшего!
Но о небеса, как же он изменился! Мальчик, который в детстве обожал яркие наряды, теперь с головы до ног кутается во всё чёрное. Взгляд угрюмый, ни улыбки, ни доброго слова. На челюсти синяк, губа рассечена — будто только что вылез из драки.
Слышал, господин Линь после банкротства опустил руки и так и не поднялся. Младшему пришлось несладко рядом с таким отцом. Благо старший брат не оставил его.
Вот только между ними, похоже, пролегла глубокая трещина. Младший держится отстранённо и холодно. Наверное, сказываются долгие годы разлуки. Впрочем, старший изо всех сил пытается склеить их отношения.
Верю: пройдут года, и былые обиды растают.
Они ведь родная кровь.
* * *
На этом дневник обрывался.
Из отрывочных записей старого слуги вырисовывалась цельная картинка:
Близнецы Линь Цинхэ и Линь Фэнбай появились на свет в состоятельной семье. Отец — успешный бизнесмен, мать — уважаемый профессор университета. Детство в роскошном особняке, заботливый дворецкий, прислуга, беспечное счастье.
Но идиллия длилась недолго. Разногласия родителей переросли в нескончаемые скандалы, и в привычном мире близнецов побежали первые трещины. Вскоре шторм набрал разрушительную силу: крах компании, развод родителей и вынужденное расставание братьев.
Один остался с матерью, другой — с отцом, и этот выбор навсегда разделил их судьбы по противоположным полюсам.
Линь Цинхэ вырос в почтенного главврача больницы Синьчэн, спасающего человеческие жизни, тогда как Линь Фэнбай оказался на самом дне. Зависть к успеху брата постепенно отравила его разум, превратившись в глухую, всепоглощающую ненависть, которая в итоге и толкнула его на путь преступления.
Картина почти полностью совпала с их догадками.
Судя по всему, блокнот являлся сюжетным предметом, сгенерированным Системой.
Стоило им дочитать последнюю строчку, как дневник истаял в воздухе.
Они принялись складывать остальные четыре черепа, однако больше никакие артефакты не материализовались.
— Как думаешь, а что если... — Ши Юй попытался подняться, но в глазах резко потемнело. Сказалась усталость последних бессонных ночей, да и приступ гипогликемии подоспел вовремя. Схватившись за шершавый ствол близстоящего дерева, он выждал пару секунд, пока головокружение утихнет, и лишь затем закончил мысль: — Что если останков Линь Цинхэ здесь вообще нет?
Не дождавшись ответа, Ши Юй повернулся и обнаружил, что Шэнь Су всё так же сидит на корточках, старательно отмывая руки под струёй воды из пожарного шланга. Он скрупулёзно прочищал каждый палец, пока подушечки не покраснели.
Завершив омовение, Шэнь Су выудил из кармана леденец на палочке и протянул его Ши Юю:
— Так о чём ты только что говорил?