Сердце Ши Юя ёкнуло.
«Раскусил?»
Да уж, этот Лу Чэнцзин — тёртый калач. Запутать его не выйдет.
Ши Юй мгновенно собрался, судорожно просчитывая варианты. Оправдываться бессмысленно — бизнесмен не поверит ни единому слову. Изображать дурачка тоже бесполезно: Чэнцзин далеко не глупец. Раз зерно сомнения уже запало ему в душу, остаётся лишь направить эти подозрения в нужное русло.
Даже если этот человек вознамерится сделать что-то предосудительное, за дверью дежурит Линь Фэнбай. В отличие от предыдущего испытания, где босс единолично творил произвол, этот мир функционирует по законам логики и порядка. Если Ши Юй не появится через полчаса, Линь Фэнбай просто вызовет полицию.
— Меня никто не посылал. Я пришёл сам.
Ши Юй произнёс это с безупречным внешним спокойствием. Лу Чэнцзин прищурился, взвешивая правдивость сказанного, и именно в эту секунду Ши Юй резко вырвал запястье и со всего размаху врезал собеседнику прямо в скулу.
— Ах ты, скотина! Только и умеешь, что девчонкам головы дурить! — выкрикнул он, а в его вспыхнувших глазах блеснули злые, влажные искорки.
Лу Чэнцзин совершенно не ожидал подобного поворота и даже не успел уклониться. В кость прилетел ощутимый удар: у хрупкого на вид парня кулак оказался удивительно тяжелым.
Бизнесмен на мгновение опешил.
Если не считать детских порок от отца, за всю взрослую жизнь никто из окружения не смел даже слова против сказать, не то что распускать руки.
Любопытно.
Чрезвычайно любопытно!
Впрочем, в шок впал не только сам Лу Чэнцзин — зрители в стрим-канале тоже обомлели от такой выходки.
[Я-то думал, наш красавчик — холодная недотрога, а он, оказывается, тот ещё искуситель! Боже, как он его цепляет!]
[И не говори! Актерское мастерство — высший класс! Я аж дыхание затаил.]
[Оператор, не убирай крупный план! Какой взгляд! Когда он с этой ангельской мордашкой рявкнул про бабника, я грешным делом на свой счёт принял!]
[Да я сам чуть перед экраном не извинился! Слышишь, милый, поругай меня ещё! Тебе так идёт злиться!]
[Эти покрасневшие глаза... Всё, я окончательно пропал!]
[Вышепишущие, держите себя в руках! Хотя я сам сейчас готов влезть в экран и встать перед ним на колени...]
Первой реакцией Лу Чэнцзина было ответить на удар. Но стоит ли? Он занёс было руку, однако, встретившись взглядом с этим невероятным лицом, замер. На такой фарфоровой коже не должно быть синяков. Зато если оставить алые отметины в других, скрытых от чужих глаз местах... это будет выглядеть куда соблазнительнее.
Когда Ши Юй замахнулся для второго удара, подготовленный Чэнцзин легко перехватил его кулак и с искренним недоумением спросил:
— Ты вообще кто такой? Я уверен, что мы прежде не встречались.
Подтекст читался без труда: «Я тебя знать не знаю, так с чего бы мне играться с твоими чувствами?»
— Ты меня не знаешь, да и незачем тебе знать, кто я, — Ши Юй с силой выдернул руку. — Я просто пришёл заставить тебя ответить за всех тех девушек, которых ты обманул!
— Девушек? — Лу Чэнцзин зацепился за ключевое слово. — Ты заступаешься за свою подружку?
Ши Юй промолчал, а бизнесмен медленно оглядел его с ног до головы и с уверенностью добавил:
— Нет, девушки у тебя нет. Значит, за сестру? За младшую или за старшую?
Лу Чэнцзин пристально вглядывался в черты его лица, рассматривая изгиб бровей, точёный нос, губы... Будь у того сестра, они наверняка были бы похожи. Но сколько Чэнцзин ни напрягал память, среди своих бывших пассий он не мог вспомнить никого с подобной внешностью.
Ши Юй хранил угрюмое молчание.
Лу Чэнцзин не стал давить. Желание парня защитить близкого человека вызывало у него скорее симпатию. Настоящий мотылёк: сам ведь пришёл в лапы к хищнику, да ещё и качает права. Неужели не боится, что его съедят вместе с той, за кого он заступается?
Впрочем, насиловать чужую волю Чэнцзин не любил. Покорять сердце куда интереснее, чем просто брать тело. Ему нравилось, когда партнеры отдавали себя добровольно.
Сделав несколько шагов назад, Лу Чэнцзин опустился на диван и неторопливо закурил сигару. Сквозь сизый дым он спокойным тоном произнёс:
— Похоже, ты кое-что напутал. Не отрицаю, у меня было много женщин. Но я никогда не обижал их материально и всегда щедро компенсировал расставание.
— Ты всё равно дрянь и мерзавец, — добавил Ши Юй, словно пытался придать своим словам больше веса. — Я наводил о тебе справки. В твоём кругу абсолютно все об этом говорят.
— Был бы я настоящим мерзавцем, ты бы уже лежал голым и связанным на этой кровати.
Лу Чэнцзин достал телефон, сделал пару нажатий и вывел на экран фотографию известной актрисы. Положив гаджет на журнальный столик, он подвинул его к Ши Юю:
— Узнаёшь? Лауреат премии за лучшую женскую роль прошлого года. Она оставалась со мной дольше всех — целых пять лет. И знаешь почему? Потому что она умела соблюдать границы, никогда не требовала от меня чувств, и мы просто получали друг от друга то, что хотели.
Лу Чэнцзин затушил сигару в пепельнице и продолжил:
— Естественно, не все способны провести эту черту. Из-за этого у меня время от времени возникают неприятности. Понимаешь, к чему я клоню?
Ши Юй молчал, но в его позе проскальзывала неуверенность.
— Я не люблю никого принуждать, да мне это и не нужно. Люди со стороны не знают сути и судят поверхностно. Если смотреть только на фасад, я действительно выгляжу законченным бабником. Но сегодня я выложил тебе всё как есть. И если ты продолжишь навешивать на меня ярлыки, то я окажусь без вины виноватым.
В конце своей речи Лу Чэнцзин даже иронично усмехнулся.
Когда Ши Юй снова посмотрел на собеседника, в его взгляде читались досада и раскаяние. Он виновато опустил голову:
— Наверное... я поддался порыву. Она не рассказывала подробностей, я просто увидел, как ей больно, и напридумывал лишнего... Прости.
Этот жест покорности окончательно растопил недовольство Лу Чэнцзина. Боль в челюсти отступила, а голос зазвучал подчеркнуто мягко:
— Раз ей плохо, тебе стоило сначала узнать причину. Что именно произошло? Нужно решать саму проблему, а не искать виноватых на стороне.
Ши Юй ничего не ответил и молча направился к выходу.
— Я пойду.
— Погоди, — окликнул его бизнесмен. — Оставишь номер телефона?
— У меня нет с собой мобильного, — бросил Ши Юй и переступил порог.
Дверь захлопнулась. Лу Чэнцзин тут же набрал секретарю:
— Проверь для меня одного человека. Да, того самого, который только что вышел из моего номера.
* * *
К вечеру участники один за другим собрались в кабинете Лу Боюэ, чтобы обменяться добытыми сведениями.
Цзян Янь заговорила первой:
— Я провела с Лу Шан целое послеобеденное время. Девушка весьма противоречивая. Внешне кажется замкнутой и независимой, будто ей никто не нужен, но в глубине души она очень одинока и ищет душевного тепла, мечтает о друге, с которым будет ментальная связь. При этом сама она чрезвычайно пассивна — никогда не сделает шаг навстречу первой. С этой точки зрения её привязанность к Лу Боюэ вполне объяснима: тот гиперактивен, сам проявляет инициативу и задаёт тему для разговора.
— После смерти родителей Лу Шан унаследовала солидное состояние, но живёт очень скромно. В отличие от кузена, она не сорит деньгами, равнодушна к роскоши и больше ценит духовные вещи. Что касается её инвестиций в супермаркет «Боюэ» — возможно, просто пристроила свободные средства, а может, решила поддержать родственника.
Цзян Янь подытожила:
— Считаю, что Лу Шан можно вычеркнуть из списка подозреваемых.
— Согласен, — поддержал её Гу Хэн.
Остальные тоже не стали возражать.
Сам Лу Боюэ, человек вечно занятой, после встречи со своим вторым дядей сослался на дела и удалился. Так что в кабинете снова остались только четверо игроков и Линь Фэнбай, выступавший в роли ассистента Ши Юя.
Вторым взял слово Гу Хэн:
— Мы наведались на поле для гольфа к Лу Цзяньчуаню. Они с Лу Боюэ ладят куда хуже, чем кажется со стороны. Из их разговора стало ясно: Цзяньчуань палец о палец не ударит ради племянника. Да и человеку его уровня подобное наследство — просто мелкая сдача.
— Лу Цзяньчуаня тоже вычёркиваем.
Мнение адвоката Гу имело вес, поэтому возражений снова не последовало.
Двух кандидатов сняли за раз. Настала очередь Яна Цивэня:
— Сюй Ту прекрасно готовит барбекю. На почве кулинарии мы с ним быстро нашли общий язык. Он отличный повар, дома готовит сам и безумно любит жену и дочь. Он полчаса расписывал мне успехи дочки, показывал её грамоты, рассказывал всякие милые глупости... Настоящий сумасшедший папаша! А пока мы ели, он успел трижды звякнуть жене. В общем, образцовый семьянин и полнейший подкаблучник.
Подумав, Ян Цивэнь добавил:
— Впрочем, любовь к семье не гарантирует кристальной честности на работе. Думаю, Сюй Ту всё ещё под подозрением.
С этим доводом согласились все.
Наконец очередь дошла до Ши Юя. Он на секунду задумался, подбирая формулировки, и произнёс:
— Скажем так... Деньги Лу Чэнцзина волнуют куда меньше, чем красивые лица.
Присутствующие озадаченно переглянулись.
Ши Юй продолжил:
— Справка не врёт, он действительно кобель. Но если сравнивать его с прочими подонками, у него есть некие понятия о профессиональной этике. Он, скажем так, джентльмен среди мерзавцев.
Народ окончательно запутался.
— Лу Чэнцзина можно исключить из числа охотников за наследством, — заключил Ши Юй. — Хотя сам по себе он тип довольно опасный.
Все молча переваривали услышанное. Слова вроде понятные, а смысл уловить сложно.
Если следовать этой логике, то после отсева всех кандидатов единственным подозреваемым остаётся Сюй Ту?
Но действительно ли за всем стоит финансовый директор? Никто не был уверен наверняка.
Где именно они допустили ошибку?
Кто-то из них неверно истолковал факты?
Или с самого начала расследование пошло не в то русло?
И тут Ши Юю вспомнилась фраза Лу Чэнцзина: * «Нужно решать саму проблему, а не искать виноватых на стороне».*
Саму проблему...
Супермаркет «Боюэ»?!
Ну конечно! Инстанс называется «Супермаркет „Боюэ“», а они сосредоточились на клановых разборках семьи Лу и корпоративных войнах, совершенно забыв про сам магазин!
С самого момента попадания сюда они закопались в бумаги и передвигались исключительно по маршруту «отель — кабинет Лу Боюэ», ни разу толком не осмотрев сам супермаркет.
Позже вечером Ши Юй вместе со всеми вернулся в отель. Он велел Линь Фэнбаю оставаться в номере и пересказать Шэнь Су события дня, если тот зайдёт в гости.
А сам, прикрывшись ночной темнотой, в одиночку отправился к супермаркету.