Все утро Ю Хуан предавалась рефлексии.
Мало того что она проявила трусость, соврав, будто ничего не помнит из-за выпитого алкоголя, так ещё и сбежала от разговора, не зная, как объяснить свой ночной порыв. А ведь Цзян Лай была так близко...
Если не пойти в атаку прямо сейчас, другого настолько удачного момента и запаса времени у неё уже не будет — скоро придётся возвращаться на съёмочную площадку.
«Ю Хуан, поучись-ка у своей сестрёнки! Ей всего восемнадцать, а у неё в отношениях всё двигается со скоростью света. А тебе скоро двадцать семь, и ты до сих пор мнёшься как школьница! С такой нерешительностью ты до скончания веков будешь добиваться Цзян Лай!» — мысленно отругала она себя, пытаясь привести в чувство.
Поэтому во второй половине дня, едва Цзян Лай проснулась после дневного сна, Ю Хуан, отбросив остатки стыда, утянула её в гостиную смотреть кино — причём фильм, где сама сыграла главную роль.
В этой картине ей досталась роль главного злодея — безжалостной, запятнанной кровью убийцы. В финале её героиня погибала. Настоящее мастерство заключалось в том, что зрители, вместо того чтобы радоваться гибели злодейки, проливали по ней горькие слёзы.
Ю Хуан страстно хотела узнать впечатление Цзян Лай. К тому же фильм воспроизводился с оригинальной озвучкой, и она рассчитывала использовать этот факт, чтобы задать девушке один важный вопрос.
* * *
Шэнь Цютан отдыхала у себя.
В просторной гостиной остались лишь они вдвоём. Девушки расположились на диване — ни слишком близко, ни чересчур далеко друг от друга. Ю Хуан из всех сил старалась вести себя непринуждённо, но всё равно не решалась на спонтанные шаги, опасаясь испугать Цзян Лай.
Они делали вид, будто прошлой ночью ничего не произошло. Обе молчали, погружённые каждая в свои мысли.
Откинувшись на спинку дивана, Ю Хуан вдруг вспомнила картину, как Синь Фэн и Ло Юэ страстно целовались здесь же, на этом самом диване. Взглянув на спокойное лицо Цзян Лай, она тихо вздохнула про себя и нажала кнопку «ОК» на пульте.
Кино началось.
В следующее мгновение гостиную заполнили звуки фильма.
Цзян Лай смущённо теребила край кофты. Свежий дух парфюма Ю Хуан неизбежно возвращал её к событиям прошлой ночи: к моменту, когда их губы соприкоснулись, и сладкий аромат духов, смешанный с пьянящей нотой алкоголя, затуманил разум. Вспоминая это сейчас, Цзян Лай корила себя: ей следовало оттолкнуть Ю Хуан... Должна же была она её оттолкнуть...
Но почему же в итоге не сделала этого?..
Ответа не находилось, и Цзян Лай заставила себя выбросить лишнее из головы, полностью сосредоточившись на звуковой дорожке картины.
Спустя некоторое время Ю Хуан поманила Додо. Золотистый ретривер взобрался на диван и улёгся головой ей на колени. Завоевание расположения собаки-поводыря казалось Ю Хуан первым верным шагом к сердцу её хозяйки, хотя Додо и так души в ней не чаял.
Она ласково погладила пса по шерсти на голове и перевела взгляд на сидящую рядом девушку.
Цзян Лай, казалось, полностью погрузилась в просмотр — точнее, в прослушивание.
Ю Хуан не стала её отвлекать, лишь молча наблюдала. На самом деле ей до безумия хотелось узнать, что Цзян Лай думает об их вчерашнем поцелуе, но завести разговор первой не хватало смелости. Впрочем, и сама Цзян Лай молчала. Хотя утром она вроде бы собиралась спросить... Почему же передумала?
«Эх, во всём виновата моя собственная трусость», — мысленно посмеялась над собой Ю Хуан.
Время утекало незаметно, и сюжет подошёл к своей кульминации — сцене гибели злодейки. С завершением этого напряжённого момента подходила к концу и сама лента.
Ю Хуан инстинктивно повернулась к Цзян Лай и онемела.
По щеке девушки, словно прозрачные жемчужины, катились слёзы.
Взгляд Ю Хуан замер. Неужели... неужели даже без картинки, лишь по звукам, история способна тронуть до слёз?
Кончик носа Цзян Лай слегка покраснел, а в чистых, туманных глазах блестела влага. Ю Хуан почувствовала, как сжимается сердце: расстроить такое хрупкое создание казалось настоящим преступлением.
— Цзян Лай... — голос Ю Хуан дрогнул от нежности и сочувствия. — Ты как?
Цзян Лай вздрогнула, возвращаясь к реальности. Она так глубоко погрузилась в происходящее, будто сама прожила эту жизнь, что даже не заметила собственных слёз. Смахнув влагу с ресниц, она тихо ответила:
— Всё в порядке. Просто... меня очень тронули твои слова в самом конце. Вот и не удержалась...
На губах Ю Хуан расцвела мягкая улыбка:
— И как тебе фильм?
— Пусть я и не вижу изображения, но благодаря звукам, репликам и эмоциям я словно наяву представляла всю картину, — Цзян Лай слегка кивнула. — Это было невероятно захватывающе.
Когда-то она видела этот мир, поэтому, даже спустя много лет погружения во тьму, в её памяти всё ещё жили краски и формы.
— Ю Хуан, ты потрясающая актриса, — продолжала Цзян Лай. — Твоя интонация, то, как ты передаёшь мельчайшие оттенки чувств... Я не могу видеть, но прочувствовала всё до единой ноты. Недаром тебя называют кинодивой. Ты правда невероятно талантлива.
От этих слов у Ю Хуан защипало в носу, а к глазам подступили слёзы. Впервые Цзян Лай хвалила её актёрскую игру. Признание из её уст отозвалось в душе щемящим счастьем. Отпустив Додо, Ю Хуан подвинулась ближе.
— Цзян Лай, — тихо позвала она, оказавшись совсем рядом.
Цзян Лай ощутила её дыхание и тепло кожи:
— Да?
— Помнишь, ты говорила, что запомнила мой аромат? — Ю Хуан сделала паузу и продолжила: — А мой голос... ты его запомнила?
— Запомнила, — у Цзян Лай был чуткий слух на подобные вещи.
— А ты... — Ю Хуан пристально вглядывалась в утончённый профиль девушки, — пыталась представить, как выглядит обладательница этого голоса?
Цзян Лай замерла.
— Цзян Лай... — прошептала Ю Хуан. — Ты представляла, какая я?
Сердце Цзян Лай мгновенно забилось чаще, подступая к самому горлу.
— Представляла?
После недолгой паузы Цзян Лай едва заметно качнула головой:
— Да.
В глазах Ю Хуан вспыхнул огонёк.
— Представляла, но... никак не могла вообразить твоё лицо, — Цзян Лай опустила ресницы, и в её голосе послышалась лёгкая печаль. — Как бы я ни пыталась, мне не хватало фантазии охватить твою красоту. Поэтому... я перестала пытаться.
Сердце Ю Хуан сжалось от тоски. Ей стало невыносимо больно за эту чистую, прекрасную девушку, лишённую возможности видеть свет. Внезапно вспыхнувший порыв заставил её сжать ладонь Цзян Лай.
— Хочешь... почувствовать?
— Почувствовать что? — не поняла Цзян Лай.
Ю Хуан и сама не знала, почему ей так хочется плакать. Влага невольно хлынула из глаз — от сочувствия, от нежности, от обожания. Она смахнула слёзы и, запрокинув голову, попыталась сдержать подступающие всхлипы.
Заметив долгую паузу, Цзян Лай спросила:
— Почему ты молчишь?
Ю Хуан выдавила из себя наигранно-лёгкий смешок:
— Ничего... — Она заставила голос звучать как можно ровнее. — Хочешь узнать на ощупь, насколько я красива?
Цзян Лай окончательно растерялась:
— В... в каком смысле?
Вытерев мокрые щёки, Ю Хуан бережно взяла ладонь Цзян Лай и приложила к своей щеке. Её взгляд, устремлённый на девушку, был полон неисчерпаемой ласки.
— Прочувствуй сама, Цзян Лай. Узнай, как я выгляжу.
Гладкая, шелковистая кожа и живое тепло, исходившие от её лица, волной прошлись по пальцам Цзян Лай, заставив её замереть в замешательстве.
— Не смущайся, — прошептала Ю Хуан, прижимаясь щекой к её ладони. — Коснись моих черт. Может, тогда ты сможешь нарисовать мой образ в своём воображении.
Цзян Лай не шевелилась.
— Ну же, — с надеждой попросила Ю Хуан. — Попробуй.
Пальцы Цзян Лай едва заметно дрогнули:
— Хорошо.
Она мягко отстранила ладонь и подушечками пальцев начала осторожно изучать черты Ю Хуан: высокий гладкий лоб, изящный изгиб бровей, разрезы закрытых глаз, аккуратную переносицу, чёткую линию скул и подбородка... И, наконец, губы — те самые, при воспоминании о поцелуе с которыми у Цзян Лай до сих пор краснели уши.
Каждое прикосновение обжигало кончики пальцев.
Черты лица Ю Хуан врезались в её память, складываясь в изумительный, пленяющий образ. Сердечный ритм снова сбился с привычного темпа. Пусть изображение в её сознании оставалось немного размытым, Цзян Лай ощутила ни с чем не сравнимый трепет.
— Очень красивая, — Цзян Лай слегка коснулась кончика носа Ю Хуан, и на её губах расцвела светлая улыбка. — Я почувствовала... Ты невероятно красива.
Ю Хуан просияла:
— Правда?
— Да. Удивительно красива.
Слёзы снова хлынули из глаз Ю Хуан. Чтобы Цзян Лай ничего не заметила, она поспешно перехватила её руку и крепко сжала в своих ладонях. Глядя на эту тёплую, словно весенний ветерок, улыбку, Ю Хуан испытывала одновременно и щемящую боль, и безграничное счастье.
— Я так рада...
А в душе Цзян Лай всё ещё таилась досада. Впервые в жизни она так сильно пожалела о своей слепоте.
«Если бы только... если бы я действительно могла увидеть это лицо...»
Слёзы Ю Хуан текли непереставаемым потоком. Мысль о том, что у Цзян Лай есть шанс вернуть зрение, дарила такую радость, что сдержать эмоции не удавалось. Как только Син Чэнь пришлёт новости о подходящем донорском материале, она сразу же обо всём расскажет. Она сделает всё возможное и невозможное, чтобы Цзян Лай снова увидела мир.
«Цзян Лай, ты обязательно увидишь меня. Я сделаю всё, чтобы ты своими глазами узнала, насколько я красива», — дала себе немой обет Ю Хуан.
* * *
Вечером они занимались в музыкальной комнате. За последнее время Ю Хуан освоила простенькую пьесу, и сегодня они впервые попробовали сыграть дуэтом. Чувствуя друг друга без слов, они отыграли мелодию безупречно — по крайней мере, обе остались в полном восторге от совместного исполнения.
С последним аккордом вечерняя репетиция подошла к концу.
Ю Хуан с улыбкой посмотрела на Цзян Лай:
— Цзян Лай, пойдём спать?
Девушка поджала губы:
— Пошли.
— А можно я сегодня лягу с тобой? — Ю Хуан без зазрения совести выдала первый попавшийся благовидный предлог: — Вчера я перебрала с алкоголем, и голову до сих пор немного поламывает... Помнишь, ты обещала сделать мне массаж?..
Цзян Лай промолчала. Действительно, она обещала сделать массаж головы, но вовсе не... спать в одной постели...
И всё же она не стала возражать:
— Хорошо.
Ю Хуан просияла. Она подхватила Цзян Лай за руку, переплетя пальцы — осторожная попытка проверить реакцию. Раньше она не позволяла себе такого жеста.
— Тогда идём?
Цзян Лай ничего не сказав, только тихо кивнула.
* * *
Обе лежали под одним одеялом в абсолютной тишине.
Ю Хуан гипнотизировала взглядом затылок Цзян Лай, не в силах сомкнуть глаз. Потолкавшись в сомнениях, она тихо позвала:
— Цзян Лай, ты спишь?
— Нет.
— Я... могу обнять тебя? — Ю Хуан набралась храбрости, хотя голос её звучал едва слышно. — К ночи похолодало, мне немного зябко...
В комнате воцарилось молчание. Ю Хуан уже решила, что её деликатно отвергнут, но спустя пару секунд Цзян Лай тихо отозвалась:
— Можно.
Едва удерживая победный восторженный вздох, Ю Хуан пододвинулась ближе. Нежный, чарующий аромат Цзян Лай мгновенно окутал её. Ю Хуан обняла девушку за талию и притянула к себе. Сердце колотилось как бешеное, щёки пылали, а дыхание перехватило от волнения.
«Боже, Цзян Лай так приятно пахнет... и такая мягкая...» — восторженно подумала она.
Спустя какое-то время Ю Хуан тихо промурлыкала:
— Вот так намного теплее.
И с блаженной улыбкой на губах погрузилась в сладкий сон.
Она и не подозревала, что «мягкое и нежное» сокровище в её руках крепко сжимает край одеяла, а щёки Цзян Лай пылают ничуть не меньше.