Расстояние между ними увеличивалось с каждым шагом.
В следующую секунду Ло Юэ повернула в сторону второй линии метро. Едва она обернулась, как всё выстраданное упрямство разлетелось в прах, и слёзы хлынули из глаз неудержимым потоком.
Синь Фэн порывалась броситься следом, но гул нарастающей вокруг толпы словно связал её по рукам и ногам.
—... Это ведь Синь Фэн?!
— А-а-а, Фэншэнь! Фэншэнь!
— Боже мой! Как она здесь оказалась?!
Прохожие, узнав Синь Фэн, один за другим доставали телефоны.
С покрасневшими от подступающих слёз глазами Синь Фэн смотрела, как Ло Юэ шаг за шагом уходит к поездам. Она была готова во всеуслышание объявить Ло Юэ своей девушкой, готова рассказать об этом всему миру... Но Ло Юэ только что сказала, что не хочет этого.
Раз она против — бежать за ней нельзя.
Синь Фэн была публичной фигурой и не имела права навлекать на Ло Юэ неприятности, руша её спокойную жизнь. И ей оставалось лишь беспомощно наблюдать за её уходом.
Народу становилось всё больше, вокруг поднималась суматоха.
В тот самый миг, когда двери вагона второй линии со скрежетом сомкнулись, Синь Фэн надвинула кепку поглубже и, расталкивая толпу, рванулась к выходу. Раздумывать было невообразимо некогда: нужно немедленно покинуть станцию, иначе из зевак соберётся неуправляемая давка.
Вслед за серебристоволосой девушкой устремилась целая толпа.
Состав тронулся. Они разъезжались в противоположных направлениях.
* * *
В вагоне второй линии людей хватало, но почти все сидячие места были заняты. Ло Юэ, не в силах больше сдерживать душившую её боль и не обращая внимания на чужие взгляды, опустилась на корточки, уткнулась лицом в колени и горько зарыдала. Боясь помешать пассажирам, она глушила рыдания, лишь плечи её отчаянно вздрагивали.
Цзян Фушэнь встал рядом и снял пиджак, прикрывая её от посторонних глаз.
Пассажиры бросали на них недоуменные взгляды, но, видя внушительную фигуру Цзян Фушэня в дорогом костюме и его неприступный вид, никто не осмелился произнести ни слова.
Выбравшись из метро, Ло Юэ отправила несколько сообщений в общий чат общежития. Она попросила соседок не отвечать Синь Фэн, если та станет звонить или писать. Девушки начали расспрашивать, что произошло и не поссорились ли они, но Ло Юэ ничего не стала объяснять, лишь попросила довериться ей.
Прежде Ло Юэ говорила им, что взяла отгул из-за простуды и отлёживается дома, убедительно прося её не навещать. И хотя эта внезапная просьба игнорировать Синь Фэн показалась им странной, они без лишних вопросов согласились.
* * *
Спустя некоторое время Ло Юэ в сопровождении Цзян Фушэня вернулась в семейную усадьбу.
Ло Юньхэн всё так же сидел на диване в гостиной и пролистывал журнал.
Ло Юэ, не поднимая головы, подошла к нему:
— Отец, надеюсь, ты сдержишь своё слово.
Сбросив эти слова, она развернулась и поднялась к себе.
Цзян Фушэнь проводил её взглядом до поворота на лестнице и не удержался от замечания:
— Председатель, госпожа очень сильно плакала по дороге домой. Ваше решение заставить её расстаться с госпожой Син разбивает ей сердце.
— Сердечная рана — дело временное, — ответил Ло Юньхэн. — Со временем всё забудется.
— Госпожа действительно любит её, — Цзян Фушэнь вспомнил момент, когда Синь Фэн сорвала маску и кепку. — И госпожа Син тоже искренне к ней привязана.
— Любовь? — Ло Юньхэн холодновато усмехнулся. — Чувства между людьми одного пола — самое ненадёжное, что есть на свете.
— Ваше отношение к этому...
Ло Юньхэн лишь сухо хмыкнул.
— Вы не боитесь, что госпожа затаит на вас обиду?
Ло Юньхэн захлопнул журнал, подошёл к панорамному окну и устремил взгляд на луну за стеклом. В его памяти всплыли давние воспоминания:
— Пусть даже ненавидеть меня будет, но я не позволю ей остаться с Синь Фэн. Наша семья Ло больше не повторит прошлых ошибок.
Отец Цзян Фушэня в своё время тоже служил управляющим у семьи Ло. Цзян Фушэнь смутно помнил семейные предания, слышанные в детстве, но детали давно изгладились из памяти. Допрашивать хозяина он не дерзнул:
— Понял вас.
* * *
Ночь вступала в свои права.
Лунный свет пробивался сквозь окно, озаряя погружённую во тьму комнату. Синь Фэн сидела на полу, прижавшись спиной к стене, и молча глотала слёзы. С самого детства она почти никогда не плакала, но сейчас, как ни пыталась, не могла сдержать порыв.
Она набрала номер Ло Юэ десятки раз, отправила сотни сообщений, но в ответ была лишь тишина. Соседки Ло Юэ тоже молчали. Боясь показаться навязчивой, Синь Фэн в конце концов перестала писать. В душе поселилась леденящая уверенность: Ло Юэ её бросила.
Так вот каково это — расставаться...
Острая боль от собственного бессилия перехватывала дыхание. В памяти непрерывным потоком всплывали мгновения, проведённые вместе с Ло Юэ, эхом отзывались сказанные ею слова. Тот ласковый шёпот, поцелуи, объятия, её нежный голос, называющий её Богиней... Каждое воспоминание впивалось в сердце раскалённой иглой.
«Как ты можешь быть такой наивной? Люди меняются».
Эта фраза окончательно растерзала её душу.
Синь Фэн слышала, будто алкоголь помогает глушить тоску. Не выдержав тяжести навалившегося горя, она протянула руку к начатой банке пива. Хмельной запах коснулся ноздрей. Она поднесла банку к губам, но так и не сделала ни глотка — опустила её обратно на пол.
Она совершенно не умела пить.
А хмель мог сорвать завтрашнюю тренировку.
И всё же... как же ей было больно.
Синь Фэн обхватила гудевшую голову, запустив пальцы в волосы и до боли сжав кожу на затылке. Слёзы одна за другой капали на деревянный паркет.
Она сжала зубы, не позволяя вырваться наружу ни единому звуку.
Глухие, невидимые слёзы.
Первая любовь... и такой финал?
* * *
На следующее утро.
Ли Чунмин пришёл в тренировочную зону уже в шесть утра. Едва он собрался прикрыть за собой дверь, как на пороге возникла Синь Фэн. По её опухшим, покрасневшим глазам сразу было видно: она проплакала всю ночь.
Ли Чунмин поражённо замер:
— Фэншэнь... ты...
Синь Фэн с мрачным видом прошла в зал и села за свой компьютер.
Ли Чунмин не решился задавать вопросы. Он тихо закрыл дверь и вернулся к рабочему месту.
Вскоре дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл Цзян Кай, держа в руках телефон:
— Синь Фэн, твоя вчерашняя отлучка попала в сеть!
Синь Фэн даже не обернулась.
Цзян Кай протянул ей смартфон:
— Ты в топе поиска.
Синь Фэн пришлось взять телефон и пробежать глазами заголовки. Вчера на станции метро её узнали, и ей пришлось долго уходить от толпы фанатов, прежде чем удалось поймать такси. Вернувшись на базу, она была не в том состоянии, чтобы следить за новостями, но скандал всё равно разгорелся.
[Даймечтатель: Разве они не говорили, что у них закрытые тренировки? Синь Фэн среди ночи разгуливает по метро — вот она, профессиональная подготовка ATC?]
[Ты ли это: Смех да и только. Интересно, лицевые мышцы у руководства ATC ещё не болят от таких пощёчин?]
[Пока не сдам CET-6, ник не сменю: Так вот как выглядят "закрытые тренировки"? ATC точно готовятся к турниру, а не прохлаждаются где попало?]
[Незнание не грех: Серьёзно? И с таким отношением Синь Фэн собирается выступать?]
[Икра: У вас что, глаз нет? По их матчам видно, сколько они пахали все эти дни! Вчера был единственный перерыв. А если у Фэншэнь возникли срочные дела? Запрещено даже выходить?]
* * *
Синь Фэн равнодушно пролистала несколько комментариев и вернула телефон Цзян Каю.
— Хэ-цзун в бешенстве. Выходка А-Фэя и без того нанесла удар по репутации подразделения PUBG, — досадно вздохнул Цзян Кай. — Если вы провалите предстоящий турнир, мы потеряем и спонсоров, и инвестиции. Отныне будете сидеть на базе и тренироваться без вылазок. Я скажу Старику Чжэну, чтобы больше никуда вас не отпускал.
Синь Фэн ничего не ответила.
Ли Чунмин лишь пожал плечами и промолчал.
Их вчерашняя прогулка задумывалась как возможность сбросить накопившееся напряжение; Чжуан Вэньчао вовсе разрыдался на груди у Чжэн Хунлиня. Ли Чунмин не знал, куда вчера так спешно ушла Синь Фэн, но, судя по её сегодняшнему виду, ночь выдалась тяжёлой.
Синь Фэн запустила Steam и вошла в PUBG. Оправдываться было бессмысленно. Оставалось одно — тренироваться.
Даже если она не хотела расставаться с Ло Юэ, сейчас она не могла её искать.
* * *
Очнувшись утром, Ло Юэ увидела скандальные комментарии в сети и зарыдала с новой силой. Её Богиня неустанно работала, выкладывалась на максимум и была настоящим профессионалом.
Сердце разрывалось от жалости, но сделать она ничего не могла.
Ей нельзя было даже поддерживать её: Ло Юэ боялась, что не сдержится и бросится к ней. Именно поэтому прошлым вечером она внесла Синь Фэн во все чёрные списки.
Весь день прошёл в замкнутом круге: слёзы, сон, снова слёзы.
Лишь к пяти часам вечера Ло Юэ заставила себя подняться и спуститься перекусить.
Соседки написали ей, что Синь Фэн звонила им несколько раз и просила передать, что ищет её. Они не ответили.
Больше сообщений не поступало.
Ло Юэ не хотела смиряться с этим расставанием.
Но выбора не было: она панически боялась, что Ло Юньхэн навредит команде ATC.
Даже если она попытается всё объяснить Синь Фэн, сделать это можно будет только после Азиатского пригласительного турнира. В конце месяца у Синь Фэн начнётся перерыв, и тогда, возможно, они смогут решить всё вместе... Но простит ли её Синь Фэн?
Когда с едой было покончено, Цзян Фушэнь попросил Ло Юэ пройти в кабинет.
Подавленная Ло Юэ толкала тяжёлую дверь. Ло Юньхэн сидел за письменным столом и ждал её. Она закрыла дверь и подошла ближе:
— Отец, зачем ты меня звал?
— Собирай вещи. Завтра ты улетаешь за границу.
Ло Юэ опешила. В её глазах вспыхнули гнев и отчаяние:
— Отец! Я же послушалась тебя и рассталась с Синь Фэн! Зачем отсылать меня из страны?!
— А ты можешь гарантировать, что в будущем не сойдёшься с ней снова? — сухо спросил Ло Юньхэн.
Ло Юэ стояла ни жива ни мертва:
— Отец, ты заходишь слишком далеко...
— Я уже связался с твоей матерью, — не меняя тона, произнёс Ло Юньхэн. — Завтра она вместе с твоим братом встретит тебя в аэропорту. Я сказал им, что ты внезапно изъявила желание учиться за рубежом, и не стал упоминать о твоих отношениях с девушкой. Впрочем, они всё равно этого не одобрят.
Ло Юэ стояла с пылающими от слёз глазами и молчала.
— Проведёшь это время за границей. Когда окончательно выбросишь её из головы — вернёшься. А не сможешь — останешься там учиться.
Ло Юэ больше не могла сдерживать обиду, слёзы потекли по её щекам:
— Если бы ты не угрожал сорвать поездку Синь Фэн на турнир, я бы никогда с ней не рассталась!
Она утёрла слёзы и с вызовом выкрикнула:
— Думаешь, если отправишь меня за границу, я забуду её?! Ни за что! Я буду любить её всю жизнь, буду помнить её всю жизнь! Кроме неё мне никто не нужен! Она навсегда останется в моём сердце, и заменить её никто не сможет!
Сбросив эти слова, она выбежала из кабинета.
Ло Юньхэн смотрел ей вслед, и взгляд его был тёмен и непроницаем.
* * *
Вернувшись к себе, Ло Юэ дала волю слёзам. В конце концов, не выдержав, она набрала номер Цзинь Цзиньроу и без тайн выложила ей всё: и про вчерашний разрыв с Синь Фэн, и про завтрашний отъезд.
Цзинь Цзиньроу была шокирована услышанным:
— Так ты всё это время не болела дома, а дядя Ло держал тебя под замком?!
— Да, — едва слышно отозвалась Ло Юэ.
— Не верю... Дядя Ло ведь души в тебе не чаял! — Цзинь Цзиньроу искренне не понимала, почему любящий отец поступил так жестоко. — Почему он так вцепился в ваше расставание с Фэншэнь? Ты спросила его о причине?
— Он сказал, что в семье Ло не место таким отношениям, — Ло Юэ сжалась в комок, обняв колени. — А ещё угрожал сорвать участие команды в турнире... Сказал, что если я останусь с ней, то больше не буду его дочерью.
— А почему ты не попросила помощи у тётушки Сяо?
— Я боялась, что мама тоже не поймёт меня, — сквозь рыдания проговорила Ло Юэ. — Если они объединятся против меня, то я...
— Ты правда завтра уезжаешь?
— Я не смею перечить отцу. У Синь Фэн турнир в конце месяца, и я боюсь, что отец палки в колёса вставит ATC. Поэтому мне пришлось согласиться...
Цзинь Цзиньроу сжала кулаки от бессильной злобы:
— И вы вот так просто расстались?!
— Цзиньроу, я рассказываю тебе всё это для того, чтобы после турнира ты помогла мне всё объяснить Синь Фэн, — плакала Ло Юэ. — Передай ей, что я рассталась с ней не по своей воле! Что отец угрожал сорвать их поездку... Всё, что я ей наговорила — ложь! Я сделала это только ради того, чтобы не ломать ей карьеру и не тянуть команду назад. Я люблю её, правда люблю! Но не могу быть для неё обузой... Поэтому, Цзиньроу...
— Да почему ты сама ей всё не расскажешь?! — перебила её Цзинь Цзиньроу.
— Я внесла её в чёрный список, — прошептала Ло Юэ. — Я сама бросила её, у меня просто нет духу смотреть ей в глаза... Если ты поговоришь с ней, и если она захочет меня простить, спроси её...
— Всё-всё, хватит! — Цзинь Цзиньроу от гнева на самодурство дяди Ло готова была метать молнии. — Дядя Ло переступил все границы! Я прямо сейчас поеду к Фэншэнь и всё ей расскажу. Не плачь, Юэюэ! Фэншэнь любит тебя до безумия, она всё поймёт и обязательно тебя простит!
— Нет, не надо! Подожди, пока закончится турнир...
Но звонок уже оборвался.
Цзинь Цзиньроу, не колеблясь ни секунды, набрала номер Синь Фэн.
Она до боли сжала телефон и мысленно кричала:
«Возьми трубку, Фэншэнь... Твою жену проклятый папаша завтра отправляет за границу, скорее возьми трубку!..»