После событий минувшего вечера Ю Хуан весь день терзалась сомнениями. Стоит ли напрямую спросить Цзян Лай о прошлом? Узнать, при каких обстоятельствах погибли её родители и остался ли хоть малейший шанс вернуть зрение?
В конце концов она решила, что разумнее поговорить с Шэнь Цютан. Ведь Ю Хуан даже не была уверена, считает ли Цзян Лай её своим другом. Прошлое оставалось незаживающей раной в душе незрячей девушки, и та вряд ли захотела бы бередить её во время откровенного разговора. Но Ю Хуан искренне стремилась войти в её мир и принять всё, что в нём было.
Иного пути не оставалось.
Покончив с ужином, Ю Хуан помогла бабушке Шэнь прибрать со стола. Стоя у раковины и ополаскивая посуду, она непринуждённо произнесла:
— Бабушка Шэнь, когда пойдёте к себе, не укладывайтесь спать сразу. У меня к вам есть разговор.
Шэнь Цютан, убирая в холодильник остатки еды, с любопытством обернулась:
— О чём же, Сяо Юань?
— Позже узнаете, — улыбнулась Ю Хуан. — Дождитесь меня, я загляну к вам чуть ближе к ночи.
— Хорошо-хорошо, — легко согласилась старушка. — Буду ждать.
* * *
Около половины одиннадцатого Ю Хуан проводила Цзян Лай в её спальню, а сама направилась к бабушке Шэнь. Оттолкнув незапертую дверь, она увидела, что пожилая женщина смотрит телевизор.
— Бабушка Шэнь, это я.
— Входи-входи, Сяо Юань, — Шэнь Цютан поднялась с кресла.
Ю Хуан подошла ближе, взяла старушку за руку и увлекла её за собой к широкому подоконнику. Усевшись рядом, она на секунду замешкалась, собираясь с духом, а затем прямо посмотрела той в глаза:
— Я пришла, потому что хочу спросить… Я хочу знать всё о Цзян Лай.
Бабушка Шэнь от неожиданности на мгновение лишилась дара речи:
— Всё о Лайлай? Но почему тебя это так интересует?
Вопрос застал Ю Хуан врасплох. Она смешалась:
— Ну… понимаете…
— Что такое, милая?
Ю Хуан решила не юлить:
— Просто… Цзян Лай изумительный человек. Она невероятно талантлива, и я… я очень восхищаюсь ей. Мне искренне хочется узнать её получше. Но о некоторых вещах расспрашивать напрямую слишком жестоко, поэтому я решила обратиться к вам.
Слышать такие слова о внучке бабушке Шэнь было неимоверно приятно. Девушка перед ней ей тоже очень нравилась, поэтому лицо пожилой женщины озарилось тёплой улыбкой:
— Сяо Юань, то, что ты так привязана к нашей Лайлай, — настоящая удача для неё. О чём именно ты хочешь спросить? Всё, что знаю сама, расскажу без тайн.
Ю Хуан всё ещё колебалась. Она понимала, что своими вопросами неизбежно заставит старушку заново переживать старую боль.
— Бабушка Шэнь… я хотела узнать…
— Спрашивай, милая, всё в порядке, — мягко поддержала её Шэнь Цютан.
Отбросив сомнения, Ю Хуан задала главный вопрос:
— Цзян Лай ослепла от рождения… или это произошло позже?
При этих словах выражение лица Шэнь Цютан мгновенно изменилось. Свет в её глазах потух, а старые шрамы в груди отозвались глухой болью. Опустив взгляд, она тихо произнесла:
— Раньше… наша Лайлай всё видела.
Ю Хуан замерла, не смея перебить.
— Это случилось одиннадцать лет назад, двадцать девятого октября, — устремив взор в прошлое, заговорила бабушка Шэнь. — В то утро она просто проснулась — и ничего не увидела.
Тот день навсегда въелся в её память — день, когда её внучку швырнули в беспросветную бездну. Цзян Лай тогда училась в первом классе старшей школы, и как раз в то утро должен был начаться промежуточный экзамен. С той роковой минуты жизнь девочки бесповоротно сошла с привычных рельсов.
— Но почему?! — не удержалась Ю Хуан. — Как можно ослепнуть в один миг?
— Врачи сказали — внезапная патология роговицы.
— А… — сердце Ю Хуан сжалось от страха. — Зрение можно вернуть?
Шэнь Цютан подняла взгляд:
— Можно.
— Правда?!
— Доктора говорили: если сделать пересадку роговицы, шанс есть. А без пересадки… надежды нет никакой. — Бабушка Шэнь тяжело, с надрывом вздохнула. — Вот только за столько лет мы так и не дождались донорского органа.
Ю Хуан импульсивно схватила пожилую женщину за руки. В её глазах вспыхнул такой восторг, словно вернуть зрение обещали ей самой:
— Настоящий шанс?! Цзян Лай действительно может снова видеть?!
Шэнь Цютан даже немного испугалась такой бурной реакции:
— Да, милая…
Услышав подтверждение, Ю Хуан почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она сжала сухие пальцы старушки с такой силой, словно держала в руках само спасение:
— Если шанс есть, я переверну всю страну! Я подключу любые связи, найду лучших специалистов и донорскую роговицу!
— Но Сяо Юань… — изумилась Шэнь Цютан.
— Я знаю, что нужна донорская ткань и что она должна идеально подойти! — Голос Ю Хуан дрожал от захлестнувших эмоций, а в глазах блестели слёзы надежды. — Но главное — надежда есть! Разве это не самое важное?!
— Да… надежда была… — Вспомнив былое, бабушка Шэнь не сдержала слёз. — Вообще-то один раз нам улыбнулась удача. Появился подходящий донор. Но его перехватил влиятельный и богатый пациент… И эта беспомощность… Наблюдать, как у тебя отбирают единственный шанс, было невыносимее, чем просто жить без надежды. С тех пор прошло много лет, из клиники больше не было ни вести. Лайлай просто опустила руки…
В душе Ю Хуан зажёгся решительный огонь. Пригнувшись ближе, она произнесла с абсолютной убеждённостью:
— Бабушка Шэнь, пока я рядом, никто больше не посмеет отобрать у неё донорский орган. Я найду роговицу. Рано или поздно Цзян Лай снова увидит этот мир!
— Спасибо тебе, Сяо Юань… — Голос бабушки Шэнь пресёкся от подступивших слёз, она крепко сжала руку девушки. — Какое же это счастье, что Лайлай встретила тебя…
— Что вы, не надо так говорить! — Ю Хуан покачала головой, с трудом сдерживая собственные эмоции. — Цзян Лай этого заслуживает. Как никто другой.
Вытерев слёзы, бабушка Шэнь мягко спросила:
— Сяо Юань, отчего ты так добра к ней?
— Я… — Ю Хуан смущённо кашлянула, пытаясь скрыть неловкость. — Ну, я же говорила… Она невероятная. Я правда очень ценю её и восхищаюсь её стойкостью. Если я могу хоть чем-то помочь — я сделаю всё возможное.
Бабушка Шэнь сквозь слёзы улыбнулась:
— Спасибо тебе, милая…
— Не стоит благодарности. — Ю Хуан немного помолчала, а затем, снизив голос, осторожно спросила: — Бабушка Шэнь… Прошлой ночью я спала в комнате Цзян Лай. Во сне она плакала и умоляла маму не бросать её, не уходить… Разрешите спросить… что на самом деле произошло с её родителями?
Лицо Шэнь Цютан мгновенно померкло. Ещё секунду назад живые черты исказились такой глубокой, всепоглощающей скорбью, что старушка на глазах будто постарела на десяток лет.
Заметив это, Ю Хуан тут же спохватилась:
— Если тяжело вспоминать, не рассказывайте! Я не должна была спрашивать…
— Ничего, Сяо Юань, — тихо откликнулась бабушка Шэнь, поднимая карие, полные печали глаза. — Столько лет прошло… Скрывать тут нечего. Раньше, пусть мы и не жировали, семья была дружной и счастливой. Лайлай училась, мы даже наскребали деньги на уроки фортепиано. Но стоит ей потерять зрение — и мир рухнул.
Шэнь Цютан повернулась к окну, где в ночной синеве висела холодная луна. Слёзы вновь потекли по изборождённым морщинами щекам, стоило древней памяти ожить.
На самом деле брак родителей Цзян Лай давно трещал по швам. За внешней благополучностью скрывались непреодолимые разногласия, а слепота дочери стала лишь последней каплей, полностью разрушившей семейный очаг. Мать не желала больше оставаться в этом доме и требовала развода, отец же упёрся намертво. Скандалы не утихали ни на день.
А ведь тогда… с момента, как Цзян Лай ослепла, не прошло и двух недель.
Девочка бросила школу, о фортепиано пришлось забыть. Но вместо родительской поддержки и заботы она оказалась в эпицентре разрушительной войны. Каждый день слушая крики, Цзян Лай винила во всём только себя. Чувство вины и безысходность давили её с такой силой, что земля уходила из-под ног. Ей больше не за что было держаться в этом мире.
И тогда единственным выходом ей показалась смерть.
Лишь благодаря случайности бабушка Шэнь успела вовремя и спасла внучку. С того дня в доме не осталось ни одного острого предмета — старушка спрятала всё, что могло причинить вред, и не спускала с девочки глаз ни на минуту.
Бесконечные ссоры и ощущение собственной ненужности медленно добивали Цзян Лай. Единственным человеком, кто держал её за руку и не давал сорваться в пропасть, оставалась бабушка.
А затем случилась новая беда: отец Цзян Лай напился и попал под машину. Смерть на месте.
Этот удар едва не сломал девочку окончательно. Мать же… спустя совсем немного времени закрутила роман с иностранцем и решила уехать с ним в Великобританию. Перед отъездом она пришла попрощаться — и велела дочери просто забыть о её существовании.
Возможно, сама судьба решила карать за подобное жестокосердие: самолёт, на котором мать летела в Англию, потерпел крушение. Выживших не было.
Так всего за полгода Цзян Лай лишилась обоих родителей.
Бабушка Шэнь умоляла её не сдаваться. Плакала, обнимала и повторяла: «Лайлай, у меня ведь никого больше нет, кроме тебя…»
Цзян Лай рыдала ночи напролёт. Ей казалось, что она превратилась в бесполезную обузу, калеку, способную лишь влачить жалкое существование. Ей хотелось умереть, но бросить старую бабушку одну она так и не смогла.
И она смирилась. Смирилась со своей судьбой.
Ослепла? Значит, такова её доля.
Слушая этот рассказ, Ю Хуан не смогла сдержать слёз. Наконец-то она поняла: отчаянный плач Цзян Лай во сне был вызван не тоской по погибшей матери, а болью от предательства. Мать бросила её ещё при жизни.
— Вот как всё было… — прошептала Ю Хуан.
Бабушка Шэнь кивнула, утирая слёзы.
Ю Хуан порывисто подалась вперёд и обняла пожилую женщину:
— Спасибо вам… Спасибо, что не бросили её! Спасибо, что спасли и выходили!
Старушка молча плакала, уткнувшись в плечо девушки.
— Всё самое страшное уже позади, бабушка Шэнь, — тихо, но твёрдо проговорила Ю Хуан, поглаживая её по спине. — Обещаю вам: Цзян Лай обязательно будет счастлива.
— Да… — сквозь слёзы прошептала бабушка Шэнь. — Обязательно…
* * *
Около одиннадцати вечера Ю Хуан вышла из комнаты бабушки Шэнь.
Перед уходом старушка рассказала ей и о том, что было потом.
После потери зрения Цзян Лай долго не могла прийти в себя. Лишь спустя два года она набралась храбрости снова сесть за клавиши. Прирождённый талант и упорство дали свои плоды: со временем она добилась признания и устроилась преподавателем в музыкальную школу «OB», став одним из самых любимых и востребованных учителей.
А пять лет назад в центре подготовки собак-поводырей она встретила Додо.
Ю Хуан медленно подошла к двери спальни Цзян Лай. Помня об обещании, данном бабушке Шэнь, она поклялась молчать о сегодняшнем разговоре.
Прижав ладонь к прохладному дереву дверного полотна, Ю Хуан мысленно произнесла:
«Цзян Лай… ты обязательно будешь счастлива. Я сделаю для этого всё».