Мурашки всё ещё бежали по спине от пережитого ужаса. Цзян Лай судорожно вцепилась в Ю Хуан и зарыдала, уткнувшись ей в плечо:
— Я... я услышала шаги за спиной... Подумала, кто-то преследует меня... Поэтому и позвала тебя так... Ю Хуан... спасибо... Слава богу, ты позвонила... Я не знала, куда деться...
— Спасибо, что пришла за мной... Спасибо...
У Ю Хуан щипало в носу, а сердце сжималось от щемящей боли.
— Какое «спасибо», Лайлай? О чём ты?
А если бы она не позвонила? Если бы не оказалась в Цзянчэне? Что случилось бы с Цзян Лай? Да, в тени дежурила охрана, но Лайлай-то об этом не ведала! Насколько же дикий страх она только что перенесла...
От этих мыслей дыхание перехватывало.
Слушая её отчаянные, захлёбывающиеся слезы, Ю Хуан с трудом сдерживала подступающий к горлу ком:
— Всё позади, Лайлай. Теперь ты в безопасности. Когда я подошла, сзади никого не было. Я защищу тебя, слышишь? Никому не дам в обиду. Не бойся, я рядом... Я всегда буду рядом.
Цзян Лай лишь сильнее зарылась лицом в её грудь.
В эту минуту, выплёскивая накопившийся ужас, она без остатка доверилась Ю Хуан, забыв обо всех барьерах и холоде, с которым пыталась отталкивать её в последнее время.
— Ю Хуан...
Она верила ей. Верила человеку, которого любила всем сердцем.
Ю Хуан ласково гладила её по голове, прижимая к себе:
— Я здесь, милая. Поплачь, выплесни всё. Я с тобой, никуда не уйду.
Цзян Лай рыдала, не разжимая объятий. Казалось, пока она чувствует это тепло, никакой страх не способен до неё добраться.
Постепенно дрожь утихла, а всхлипы стали реже.
И только сейчас до неё дошло, насколько далеко она зашла. Она ведь так отчаянно прижималась к Ю Хуан, совсем забыв о дистанции! Страх отступил, уступив место внезапному оцепенению.
Чувствуя, что Цзян Лай затихла, Ю Хуан тихо позвала:
— Лайлай?
Цзян Лай охватила досада. С чего она решила, что имеет право быть так близко? Навредила ей своей холодностью, а теперь плачется в объятиях... С таким трудом запрятанные чувства могли выдать себя в любой миг. Что, если Ю Хуан обо всём догадается?
Она замерла, не смея шелохнуться, но ночная прохлада заставила её снова мелкой дрожью передернуть плечами.
В переулке царила глухая тишина, лишь капли дождя мерно стучали по карнизам, разбиваясь об асфальт.
Рядом молча и послушно стоял Додо.
Ощутив эту дрожь, Ю Хуан мгновенно скинула свое пальто и накинула на плечи Цзян Лай. Вглядываясь в её заплаканное, мокрое от слёз лицо, Ю Хуан и сама не сдержала слёз. Она бережно поправила спутанные волосы девушки и прошептала:
— Пойдём, Лайлай, я провожу тебя домой.
— Хорошо... — Цзян Лай тихо выдохнула.
Слава богу, та ничего не заметила.
Ю Хуан обняла её за плечи одной рукой, а другой крепко сжала ледяные пальцы Цзян Лай, пытаясь отдать всё своё тепло. Её собственные ладони успели остыть, но руки Цзян Лай были словно из льда. От этого у Ю Хуан сжалось сердце.
— Идём, — ласково проговорила она.
Цзян Лай не ответила, лихорадочно впитывая каждую секунду этой неожиданной, подаренной судьбой нежности.
Они пошли рядом, прижавшись друг к другу.
Порыв сырого ветра заставил Ю Хуан выбить дробь зубами. Покидая дом в панике, она накинула первое, что попалось под руку, и теперь, отдав пальто, осталась в одной тонкой кофтенке. Ледяной воздух выдул из неё остатки тепла.
Она поневоле прижалась к Цзян Лай плотнее.
Сделав очередной шаг, Ю Хуан вдруг сдавленно ахнула от резкой боли в ступне.
— Что с тобой? — тут же встревожилась Цзян Лай.
Ю Хуан опустила взгляд. Оказывается, она выскочила из дома абсолютно босой. Ноги, измазанные в грязи и ссадинах, давно онемели от холода. Раньше, сгорая от страха за Цзян Лай, она просто не замечала боли, но теперь ступни отошли и отозвались мучительной резью.
Пересилив боль, Ю Хуан как ни в чём не бывало увлекла девушку дальше:
— Всё в порядке, идём.
— Точно всё хорошо? — не унималась Цзян Лай.
Ю Хуан пристально вгляделась в её незрячие глаза, и в тихом вопросе проскользнула затаённая надежда:
— Лайлай... Ты за меня волнуешься?
Цзян Лай замерла, не в силах промолвить ни слова.
Повисшая между ними пауза сделалась неловкой.
Ю Хуан тихонько усмехнулась, сглаживая напряжение:
— Да я шучу. Пойдём.
И горько искривила губы.
Цзян Лай опустила веки; на душе у нее было мутно и тяжело.
Они миновали стоявший на обочине автомобиль с горящими фарами. Ю Хуан мельком взглянула на машину, но сажать Цзян Лай не стала. Выпала редкая возможность побыть вместе, и ей хотелось продлить эти мгновения, пройдя весь путь пешком.
Вот только... за всё время они не обменялись больше ни единым словом.
* * *
После ливня лунный свет казался особенно студёным. Лужи на дорожках переулка блестели, точно разбитые зеркала, отражая холодный диск луны.
Пронизывающий ветер безжалостно гулял по закоулкам.
В тёмном, безлюдном переулке густо пахло мокрой землёй и озоном.
С громким стуком распахнулась дверь дома.
Шэнь Цютан выбежала на улицу, пытаясь справиться с нарастающей паникой. Она только закончила заготовки для завтрашней лапшевни, когда вспомнила: Цзян Лай звонила, что уже села в автобус. По времени внучка давно должна была добраться до переулка Чуньси, но её всё не было, а телефон оказался выключен.
Бабушка Шэнь кляла себя за то, что не встретила её на остановке лично, и теперь бежала в темноту, молясь, чтобы ничего не случилось.
Едва она миновала калитку, как в темноте вырисовались два силуэта. Старушка замерла, всматриваясь в сумрак с единственной надеждой. Из тьмы медленно вышли Ю Хуан и Цзян Лай.
Рядом чинно вышагивал Додо.
Сердце Шэнь Цютан наконец отлегло.
— Лайлай! — сорвалось у неё.
Цзян Лай подняла незрячий взгляд:
— Бабушка?..
— Бабушка Шэнь выбежала тебе навстречу, — тихо проговорила Ю Хуан.
Старушка подбежала к ним, переводя изумлённый взгляд с внучки на её спутницу:
— Сяо Юань? Что ты делаешь в переулке Чуньси в такой час? И почему вы вместе? Что случилось?
— Ну... — замялась Ю Хуан.
— Бабушка, я всё потом расскажу, — мягко перебила Цзян Лай.
И, словно опомнившись, неловко высвободила свою руку из ладони Ю Хуан, сделав шаг в сторону.
— Ю Хуан... спасибо тебе за сегодня.
Ощутив пугающую пустоту в опустевшей ладони, Ю Хуан сжала пальцы, пытаясь удержать ускользающее тепло. Сглотнув подступившую горечь, она проговорила:
— Бабушка Шэнь, раз Лайлай дома и в безопасности, я пойду. Доверяю её вам.
— Раз уж пришла, зашла бы в дом, чайку попила, — предложила старушка.
Ю Хуан ответила сдержанной улыбкой:
— Спасибо, бабушка Шэнь, но не стоит. Лайлай сегодня сильно устала, отведите её в дом, пусть отдохнёт. Да и мне пора.
— Ну, смотри. Береги себя по дороге.
При воспоминании о пережитом кошмаре Цзян Лай вновь обдало холодом. А что, если тот преследователь спрятался где-то неподалёку? Отпускать Ю Хуан одну казалось безумием:
— Ю Хуан... Мы с бабушкой проводим тебя.
— Не надо, правда, — отмахнулась Ю Хуан, невольно вздрогнув от очередного порыва ветра. — Моя машина неподалёку, я доеду.
— Но...
— Лайлай, ты забыла, кто я? — с легкой иронией проговорила Ю Хуан. Терять ей было нечего, всё равно Цзян Лай не знала всех деталей. — Меня ждут телохранители. Не переживай.
Цзян Лай осеклась. Ах да, охрана...
Она сняла с плеч накинутое пальто и протянула Ю Хуан:
— Тогда возвращайся скорее. И спасибо, что дошла со мной.
Ю Хуан забрала пальто:
— Не за что. Идите в дом.
— До свидания, Сяо Юань.
Ю Хуан лишь кивнула, накинула пальто на дрожащее тело и повернулась, чтобы уйти.
И тут тишину переулка разорвал потрясенный возглас бабушки Шэнь:
— Сяо Юань! Да как же это... Почему ты без обуви?!
Ю Хуан замерла как вкопанная.
Цзян Лай на мгновение накрыла глухая растерянность.
Без обуви?.. Ей не послышалось?
— Что с тобой, деточка? — Шэнь Цютан смотрела на её ступни, покрытые грязью и ссадинами, не веря своим глазам. — На улице такой холод, грязища после ливня, а ты босиком выскочила?!
Ю Хуан готова была сквозь землю провалиться.
Она так надеялась, что Цзян Лай ничего не узнает, но бабушка всё испортила. Повернувшись с виноватой, беспомощной улыбкой, Ю Хуан пробормотала:
— Да я... забыла как-то...
Звучало это до того нелепо, что она и сама себе не поверила.
— Разве ж про такое забудешь?.. — всплеснула руками старушка.
— Всё хорошо, бабушка Шэнь, идите в дом, — Ю Хуан, не смея поднять глаз на Цзян Лай, поспешно отступала назад. — Я пошла, до свидания!
Резко развернувшись, она прибавила ходу и быстро скрылась в ночи.
Шэнь Цютан лишь вздохнула ей вслед:
— Ах, дитя...
Додо повилял хвостом, провожая уходящую Ю Хуан.
Ветром уносило знакомый тонкий аромат её духов. Цзян Лай полураскрыла губы, но оклик застрял комом в горле. Слёзы застилали незрячие глаза, пока она всматривалась в ту сторону, где исчезла Ю Хуан.
В глухую, непроглядную тьму.
Разве можно... просто забыть надеть обувь?..
Когда шаг Ю Хуан затих вдали, бабушка Шэнь вздохнула и взяла внучку за ледяную ладонь:
— Лайлай, да ты промерзла до костей! Пойдём скорее домой, согреешься в горячей ванне и ляжешь спать.
Цзян Лай стояла неподвижно, всматриваясь во тьму.
— Лайлай?
Девушка даже не шелохнулась.
Наклонившись ближе, Шэнь Цютан с ужасом увидела, как по щекам внучки градом катятся слёзы.
— Доченька, да что с тобой?! Что случилось?
— Бабушка... — пролепетала Цзян Лай сквозь судорожные всхлипы.
Сердце старушки заныло. Так отчаянно Лайлай плакала разве что в первые годы после потери зрения. Она обняла внучку, гладя по спине:
— Не плачь, милая, а то и я заплачу... Я ведь тоже к Сяо Юань привыкла, но вы ещё увидитесь, вот увидишь!
От этих слов рыдания Цзян Лай вырвались наружу с новой силой.
Она вцепилась в одежду бабушки, уткнувшись ей в плечо, и зарыдала навзрыд:
— Бабушка... Я такая никчёмная... Какая же я никчёмная! Она прошла со мной весь этот путь... а я даже не заметила, что она босая! На улице такой холод, грязь после дождя... Как она могла?.. Бабушка, ну почему я слепая?! Почему ничего не вижу?! О том, что она бежала ко мне без обуви, я узнаю только с чужих слов!
"Такая, как я... разве имею я право любить её?
Я не достойна.
Я никогда не была достойна".