Чжэн Хунлинь одиноко стоял у окна на лестничной площадке, выкуривая сигарету за сигаретой. Он оставался там до тех пор, пока пачка полностью не опустела.
Боковой амиотрофический склероз — неизлечимый приговор. Врачи были бессильны.
Понимая специфику киберспорта и опасаясь, что Бай Фэй просто не перенесёт подобного удара, специалисты решили первым делом связаться с Чжэн Хунлинем. Менеджер умолял врачей пока сохранить диагноз в тайне — дать парню отсрочку хотя бы на первое время.
Медики согласились временно скрыть правду от больного, но настоятельно рекомендовали не затягивать с разговором. Лечение всё равно планировалось вести по протоколу БАС: всё, что входило в их силы, — попытаться затормозить болезнь и максимально продлить ему жизнь.
С воспалёнными от слёз глазами Чжэн Хунлинь всматривался в ночную панораму: яркую луну, холодные звёзды и облепившие горизонт высотки.
В голове царила звенящая пустота, а мысли путались.
Как бы ему ни хотелось сбежать от реальности, суровая правда заключалась в том, что киберспортивная карьера Бай Фэя подошла к концу. Но речь шла уже не о мышке и мониторе — на кону стояла сама жизнь.
За что судьба обошлась с ним так жестоко?
Бай Фэй жил киберспортом. С какими словами открыть ему этот страшный диагноз?..
Сообщить родителям парня Чжэн Хунлинь тоже не решился — боялся, что пожилые люди просто не выдержат такого горя.
* * *
Спустя долгое время Чжэн Хунлинь тяжелыми, неровными шагами поплёлся обратно в палату.
Толкнув дверь, он увидел соратников, сидевших на диване, и Бай Фэя, безучастно лежавшего на койке. В нём словно угасла всякая воля к жизни. К счастью, никто из ребят не догадывался, зачем медсестра выгнала менеджера в коридор. Иначе Чжэн Хунлинь просто не нашёл бы в себе сил взглянуть Бай Фэю в глаза.
В палате висела тяжёлая, давящая тишина.
— Старик Чжэн, зачем тебя вызывали? — тихо спросил Чжуан Вэньчао.
— Да так, пустяки, — выдавил Чжэн Хунлинь, стараясь придать голосу непринуждённость. — Медсестра сказала, что состояние А-Фэя в норме, просила нас не накручивать себя.
— А чего так долго?
Чжэн Хунлинь выдвинул стул и опустился на него:
— Забыл, что в больнице курить нельзя? Уши опухли — пошёл к окну на лестничную площадку, сделав пару затяжек.
Чжуан Вэньчао ничего не ответил. От менеджера действительно сильно несло табачным дымом — этот запах ощущался прямо с порога.
Помолчав, Чжуан Вэньчао с глубоким сочувствием посмотрел на бледное лицо Бай Фэя. Ни следа от прежней жизнерадостности и юношеского азарта. Видеть друга в таком состоянии было невыносимо больно. Чжуан Вэньчао лишь беспомощно вздохнул:
— Хоть бы результаты обследования поскорее пришли...
— Столько времени прошло, скоро должны быть, — невидящим взглядом отозвался Чжэн Хунлинь.
— А-Фэй, — позвал Чжуан Вэньчао.
Бай Фэй лежал не шевелясь и даже не дрогнул веками.
— Не бери в голову, — попытался подбодрить его Чжуан Вэньчао. — Правая рука ведь снова двигается? Придут результаты — и окажется, что всё в порядке.
При этих словах погасший взгляд Бай Фэя стал ещё темнее.
Своё тело он чувствовал лучше любого врача. Пусть пальцы правой руки и начали немного слушаться, он чётко осязал, как обе руки с каждым часом теряли силу, превращаясь в негибкое дерево. Словно вся телесная оболочка медленно отказывала, выходя из-под контроля.
Он терял власть над собственными движениями.
— Ладно, не будоражьте его, дайте А-Фэю отдохнуть, — Чжэн Хунлинь резко поднялся и подошёл к кровати. — Поздно уже. А-Фэй, мы поедем на базу, а ты спи. Завтра навестим.
Бай Фэй никак не отреагировал.
— Старик Чжэн, — подал голос Цзинь Ян. — Езжайте без меня. Я останусь дежурить.
— И я останусь, — тут же подхватил Чжуан Вэньчао. Повернувшись к Синь Фэн, молча стоявшей у стены, он добавил: — Бог Ветра, езжай с менеджером. Мы с капитаном присмотрим за ним.
Синь Фэн слегка подняла взор и ровно произнесла:
— Не стоит.
— У нас на базе ещё куча дел, — перебил Чжэн Хунлинь. — Сегодня все возвращаются со мной. Завтра, если захотите, дежурьте сколько влезет.
Спорить с менеджером не стали. Перед уходом они попросили медсестёр на посту внимательно приглядывать за больным. В больнице Бай Фэй находился под присмотром, так что поводов для паники, казалось, не было.
* * *
В мгновение ока в палате воцарилась жуть немой тишины. Бай Фэй остался один.
Он застыл на кровати, уставившись в потолок. Брови сузились, на лбу пролегла глубокая складка. Из уголка глаза выкатилась слеза и впиталась в подушку. Задерживать душевный надрыв больше не удавалось — грудь сжало отчаянной болью, сердце заколотилось в судорожном ритме.
Он понимал, какими убытками и проблемами его беда обернулась для команды ATC. И пусть соратники не проронили ни слова упрёка, он ненавидел себя за беспомощность. Ненавидел за то, что подвёл их. Ненавидел свою неожиданную болезнь.
Если бы всё было в порядке, результаты анализов давным-давно бы отдали.
Бай Фэй боялся даже представить, сколько времени уйдёт на восстановление и сможет ли он вообще когда-либо вернуться на сцену. Утрата киберспорта была для него хуже смерти.
* * *
Когда машина с Синь Фэн и остальными подъехала к базе ATC, часы показывали полночь. На первом этаже в тренировочном зале горел свет: дублёры из второго состава и академисты вкалывали без отдыха. Беда с Бай Фэем подкосила всех, никто не смел расслабляться.
Поднявшись на второй этаж, Чжэн Хунлинь сразу же повёл игроков в конференц-зал. Щёлкнул выключатель, зажглись лампы.
— Старик Чжэн, ты зачем нас сюда собрал? — спросил Чжуан Вэньчао, садясь за стол.
— Нам нужно обсудить кое-что очень важное, — произнёс Чжэн Хунлинь, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе. — Соберитесь. Вы должны принять то, что я сейчас скажу.
— К чему такая таинственность? — удивился Чжуан Вэньчао.
Цзинь Ян на мгновение задумался:
— Это связано с А-Фэем?
Синь Фэн бросила быстрый взгляд на капитана и промолчала, плотно сжав губы.
— Анализы А-Фэя пришли уже давно. Но я не решился открыть правду ни ему, ни вам при нём, — Чжэн Хунлинь сделал глубокий вдох, его голос сорвался на хрип. — Врачи диагностировали боковой амиотрофический склероз. БАС.
Все трое оцепенели.
— Ч-что?.. — у Чжуан Вэньчао округлились глаза. — БАС?!
Услышав этот диагноз, Синь Фэн вздрогнула. Она знала, что эта болезнь неизлечима, но никак не ожидала услышать подобный вердикт.
— Вы и без меня знаете, что это значит, — утирая слезу, продолжил Чжэн Хунлинь. — Состояние ухудшается. Он больше не сможет тренироваться и выступать. Его карьера профессионального игрока... закончена.
При последних словах его голос окончательно потонул в всхлипе.
Закончена...
У Чжуан Вэньчао подкосились ноги, он закрыл лицо руками и зарыдал. Сдержанный Цзинь Ян тоже не выдержал — по его щекам потекли слёзы. Покраснели глаза и у Синь Фэн.
— До Азиатского пригласительного турнира остался месяц. Время жмёт. А-Фэй выпал из строя, поэтому с сегодняшнего дня я перевожу Ли Чунмина в основной состав на его место, — тяжело выдохнул менеджер. — Вам придётся смириться с его уходом.
Он сделал паузу:
— Официальную церемонию прощания с ареной мы проведём после турнира. А пока я прошу вас собраться, удержать эмоциональный строй и выложиться на максимум. Подарите А-Фэю эту последнюю победу. Это наш единственный шанс взять кубок вместе с ним.
Он раскрыл перед ними эту правду только потому, что скрывать её дальше было невозможно. Чжэн Хунлинь обязан был думать об ATC. Как бы жестоко это ни звучало по отношению к Ли Чунмину и Бай Фэю, команда должна была двигаться дальше.
Они не думали, что всё закончится вот так...
Глобальный пригласительный турнир оказался их последним совместным матчем.
* * *
На следующий день ребята снова пришли в больницу. Смотреть в глаза угасающему другу было невыносимо тяжело, но они натянули маски спокойствия, чтобы не натолкнуть Бай Фэя на подозрения.
Но тот всё чувствовал. Атмосфера была слишком гнетущей. Даже всегда разговорчивый Чжуан Вэньчао больше не уверял его, что всё обойдётся.
Бай Фэй молчал. Он просто боялся спросить.
* * *
Вечером Ло Юэ, три дня переживавшая за Синь Фэн и Бай Фэя, выбралась в больницу. Увиденное ранило её в самое сердце: юноша, ещё недавно полный жизни и сил, выглядел совсем потухшим.
Ночью, когда Синь Фэн обнимала Ло Юэ перед сном, она со слезами на глазах доверила ей правду об ужасном диагнозе. Только тогда Ло Юэ поняла, почему все так мрачны: обследование не затягивалось, его результаты просто скрывали от самого Бай Фэя.
* * *
Глубокая ночь. Бай Фэй не мог уснуть.
Убедившись, что дежуривший в палате Чжуан Вэньчао крепко спит на кушетке, он тихо поднялся с кровати и выскользнул в коридор. Тело ощущалось странно — вроде бы послушное, но в то же время налитое свинцом. Чтобы не тревожить близких, он никому из родных не сообщил о госпитализации.
В тускло освещённом коридоре царила тишина. Бай Фэй побрёл вдоль стены к медсестринскому посту.
Оттуда доносились тихие голоса.
— Бедный парень из тридцать седьмой, — вздохнула одна из медсестёр. — Все делают вид, будто всё хорошо, а он и не знает... Сердце разрывается.
Бай Фэй застыл. Тридцать седьмая палата — это его палата.
— Такой молодой, и надо же — БАС, — подхватила вторая. — Как с этим жить? Что теперь делать его родителям?
— И не говори... Он ведь киберспортсмен. Если узнает, что его тело скоро полностью откажет...
* * *
В пустом коридоре остался лишь одинокий силуэт.
Шкандыбая на слабеющих ногах, он брёл прочь. Плечи судорожно вздрагивали, на пол капали слёзы человека, у которого вырвали всё. Тьма медленно сгущалась вокруг него, утягивая в своё холодное небытие, пока он окончательно не растворился в ней.
* * *
Утром Чжуан Вэньчао проснулся и обнаружил, что койка Бай Фэя пуста.
Обшарив всю больницу, он так и не нашёл его.
Бай Фэй исчез.