Цзян Лай не сомкнула глаз до самого утра. Всю ночь она просидела на кровати, обнимая Додо, а пёс тихо дремал у неё на руках.
За эти долгие часы она обо всём передумала.
И в конце концов решила: нужно идти к Ю Хуан.
Не случись той стычки из-за неё, Ю Хуан не оказалась бы в эпицентре скандала. Она добрая, отзывчивая... Позволить ей отдуваться в одиночку было бы предательством.
В шесть утра тишину комнаты разбил резкий звонок будильника.
Нащупав кнопку, Цзян Лай выключила сигнал и поднялась с постели. В её комнатке не водилось зеркал — слепому человеку они ни к чему. Девочка снова надела вчерашнее платье, даже не догадываясь, как выглядела со стороны и насколько припухли её веки от пролитых слёз.
Приведя себя в порядок, она надела панаму Ю Хуан.
А затем вместе с Додо спустилась вниз.
Шэнь Цютан как раз закончила готовить завтрак и собиралась позвать внучку, но та уже сходила по ступеням.
— Лайлай, садись скорее за стол!
— Бабушка, — Цзян Лай замерла на пороге, — ты не могла бы мне помочь?
Шэнь Цютан подошла ближе. Её лёгкая досада вспыхнула и тут же угасла — девчонка опять вела себя чересчур вежливо.
— Говори, что стряслось. Зачем эти церемонии с родной бабушкой?
— Отвези меня к госпоже Ю, — попросила Цзян Лай.
— Цзююань? — удивилась старушка. — Зачем тебе Цзююань?
— Она вступилась за меня, — тихо, но твёрдо ответила девушка. — Бабушка, я не могу бросить её одну.
— Хорошо, — не стала спорить Шэнь Цютан. — Сейчас же и поедем.
О том, что Ю Хуан даёт пресс-конференцию в холле на первом этаже медиакомпании «Синьсин Энтертейнмент», знали абсолютно все. Сноха соседки, тётушки Чжан, помогла найти нужный адрес, и Шэнь Цютан, заведя свой грузовой трицикл, отправилась в путь вместе с внучкой и собакой.
Правда, без накладок не обошлось: по дороге старушка перепутала поворот.
Лишь благодаря подсказкам прохожих удалось выехать на нужную улицу. Заблудившись, они потеряли драгоценные минуты, но всё же успели — трицикл затормозил у здания компании за считаные мгновения до начала пресс-конференции.
Припарковавшись у обочины, Шэнь Цютан первым делом спустила Додо, затем помогла сойти Цзян Лай и, крепко держа внучку за руку, повела её к входу.
У дверей «Синьсин Энтертейнмент» яблоку негде было упасть от толпящихся фанатов. Люди полностью сосредоточились на том, что происходило внутри холла, и никто не обратил внимания на подошедших со спины незнакомок.
Шэнь Цютан осторожно потрогала за плечо стоящую впереди девушку.
Та обернулась.
— Милая, не подскажешь, Цзююань здесь?
— Цзююань? Вы про героиню из «Завоевания дворца»? — Девушка скользнула взглядом по старушке, перевела взор на её спутницу и замерла. Панама... золотистый ретривер на поводке... — Вы... Вы та самая незрячая девушка, за которую вступилась Цзююань?!
— Да, это я, — спокойно подтвердила Цзян Лай. — Подскажите, где сейчас Ю Хуан?
— С ума сойти, реально она! — восторженно закричала фанатка и тут же принялась расталкивать толпу: — Назад, расступитесь! Пришла та девушка, которую спасла наша Цзююань! Пропустите её скорее!
Толпа оглянулась, и фанаты мгновенно расступились, образовав узкий коридор.
— Проходите скорее! — Фанатка смотрела на Цзян Лай как на спасительную соломинку. — Пресс-конференция вот-вот начнётся, она внутри! Пожалуйста, очистите её имя, объясните всё людям!
Цзян Лай сжала губы:
— Я всё сделаю.
Шэнь Цютан и молодая фанатка под руки повели её к дверям, но путь им преградили лента оцепления и внушительные фигуры охранников. Не зная, что произошло, Цзян Лай лишь почувствовала, как её спутницы замерли.
— Это та самая девушка, которую вчера защитила Цзююань! — возмутилась фанатка. — Пропустите её!
Охранники стояли каменными истуканами, молча удерживая заслон.
Фанаты, и без того взвинченные из-за переживаний за своего кумира, вспыхнули с новой силой и обрушили на охрану шквал гневных упрёков.
Цинь Сан в этот момент находилась в стороне от сцены. Услышав шумиху у главного входа, она машинально повернулась — и онемела, разглядев в толпе Цзян Лай и ретривера. Не раздумывая ни секунды, ассистентка бросилась к ним.
Толпа сразу узнала помощницу актрисы:
— Сестра Сан! Скорее отведите её к Ю Хуан!
— Госпожа Цзян? — запыхавшись, подбежала Цинь Сан. — Как вы здесь оказались?
В этот миг из глубины холла донёсся знакомый голос Ю Хуан, раздавшийся из динамиков.
— Госпожа Цинь? Пожалуйста, отведи меня к ней, — быстро произнесла Цзян Лай. А затем повернулась к спутнице: — Бабушка, подожди меня здесь, я ненадолго.
— Не обо мне пекись, Лайлай, — отозвалась Шэнь Цютан. — Иди быстрее!
Цинь Сан велела охране снять ленту, подхватила Цзян Лай под руку и повела через зал.
— Сестра Хуан уже на подиуме, кругом полно прессы, ей вас оттуда не разглядеть. Я проведу вас прямо к ней.
— Хорошо.
Холл оглушал непрерывным треском затворов и стрекотом вспышек. Проходя сквозь эту звуковую завесу, Цзян Лай уловила, как кто-то из журналистов выкрикнул вопрос: «А правда ли, что спасённая вами женщина — незрячая?».
Она резко остановилась, опустилась на корточки и погладила собаку по голове:
— Додо, подай голос. Пусть госпожа Ю узнает, что мы здесь.
Ретривер послушно отозвался звонким, разродившимся на весь зал лаем:
— Гав-гав-гав!
Цзян Лай отчетливо ощутила, как вокруг мгновенно воцарилась тишина. На миг затих даже шум затворов. Поняв, что звук достиг цели, она попросила пса залаять ещё раз, а затем медленно распрямилась.
Ощущая на себе сотни ошеломлённых взглядов, девушка повернулась к залу и громко, без тени дрожи в голосе, произнесла:
— Я — та самая незрячая, о которой вы спрашивали.
Воздух в пространстве холла словно загустел от молчания.
А затем раздался быстрый, цокающий стук каблуков, стремительно приближавшийся к ней. Дохнуло знакомым шлейфом свежего, утонченного парфюма.
— Госпожа Цзян? — прозвучал прямо перед ней голос Ю Хуан, в котором пробивалось смятение. — Зачем вы здесь?
Цзян Лай крепче сжала рукоять шлейки:
— Я пришла к тебе.
Журналисты опомнились мгновенно. Толпа репортёров с объективами наперевес рванула вперёд, стеной надвигаясь на женщин. Охране пришлось приложить немало сил, чтобы сомкнуть кольцо и защитить их от ослепляющих вспышек и агрессивных камер.
Началась суматоха, загремели выкрики, а вспышки зацарапали тьму с утроенной силой.
Глядя на Цзян Лай — в той же скромной панаме и вчерашнем платье — и на озверевших от предвкушения сенсации репортёров, Ю Хуан почувствовала, как сжимается сердце.
— Вы хоть понимаете, куда пришли?
— Понимаю, — тихо отозвалась Цзян Лай.
Ю Хуан болезненно нахмурилась:
— Вам нельзя было здесь появляться.
— Госпожа Ю, я знаю, что вы хотели меня уберечь, — Цзян Лай вдыхала нежный аристократичный аромат орхидей, исходящий от собеседницы, и в своей непроглядной тьме мысленно рисовала её ослепительный образ. — Но я не позволю вам взвалить всё это на свои плечи.
«Должно быть, у нее сейчас такое сложное выражение лица», — подумала она.
Морщинка между бровями Ю Хуан стала ещё глубже. Она не знала, что чувствует сильнее: сострадание к этой хрупкой девушке или досаду на её безумное упрямство.
— Здесь собран весь цвет прессы. Вы открыли своё лицо всему миру. Вы понимаете, во что превратится ваша жизнь после этого?
— Понимаю, — мягко, но неколебимо ответила Цзян Лай. — И мне не страшно.
Если уж Ю Хуан не побоялась и поставила под удар свою карьеру, то чего бояться ей?
На её губах расцвела кроткая, светлая улыбка:
— Госпожа Ю... Пусть меня увидят все. Пусть это перевернёт мою привычную жизнь и я стану главной темой для сплетен. Я всё равно буду стоять рядом с вами и разделю эту ношу до конца.
Ю Хуан замерла, не сводя глаз с незрячей девушки.
Сердце пропустило удар и забилось часто-часто.
В зеницах актрисы отразился этот кроткий, трогательный образ. Ей показалось на миг, будто в незрячих, чистых глазах Цзян Лай блеснула живая искорка.
— Хорошо, — Ю Хуан сжала её ладонь. — Вместе.
Под вспышками сотен камер Ю Хуан повела Цзян Лай к подиуму. Охрана, расталкивая беснующихся корреспондентов, живой цепью расчищала им дорогу.
Спустя мгновение актриса снова поднялась на сцену.
Только теперь рядом с ней стояла тоненькая девушка в панаме.
И золотистый ретривер у её ног.
— Прошу прощения за небольшую заминку, — уверенно произнесла Ю Хуан в микрофон, сохраняя полное хладнокровие. — Позвольте представить: эта прекрасная девушка рядом со мной — та самая незрячая подруга, из-за которой вчера разгорелся конфликт.
Не видя надвигающихся объективов, Цзян Лай не ощущала страха. Её губы чуть тронула улыбка:
— Здравствуйте.
— Сегодня мы вдвоём раскроем вам правду, — продолжила Ю Хуан, жестом указывая на огромный экран за своей спиной. — А пока я прошу вас соблюдать тишину и внимательно ознакомиться с материалами.
Экран вспыхнул. На нем проявилась запись с камеры наблюдения в кафе от четырнадцати двадцати трёх вчерашнего дня. На видео Цзян Лай сидела в мягком кабинете, ретривер дремал у её ног, а пожилая женщина расположилась через два столика от них.
Но самое главное —
Лица всех присутствующих в заведении, за исключением той скандальной дамы, были замазаны пикселями.
Включая лицо Цзян Лай.
Ю Хуан скользнула взглядом по стоящей рядом девушке. Та, ничего не видя, просто кротко смотрела прямо перед собой — и от этой трогательной картины у актрисы сжалось сердце. Человек, которого она так изо всех сил пыталась укрыть от чужих глаз, сам пришёл и встал рядом с ней.
В душе бушевал ураган чувств.
Цзян Лай...
Оказывается, невероятно сильная и чистая душа...
Ю Хуан с нежностью улыбнулась ей и вновь повернулась к экрану.
На видео капризный мальчик подбежал к псу, погладил его по холке, а затем схватил миску и выплеснул воду собаке прямо в морду. Пёс от неожиданности вскочил, а мальчуган плюхнулся на пол и залился слезами. В следующую секунду прибежала бабка, подхватила внука и со всей силы лягнула ретривера ногой.
Запись завершалась тем, как Цзян Лай опустилась на колени и прижала пострадавшую собаку к себе.
Кадр замер.
— На этих кадрах отчётливо видно: собака-поводырь не проявляла никакой агрессии, — чётко произнесла Ю Хуан. — Это мальчик выплеснул ей в морду воду, после чего женщина ударила пса ногой. Женщина прекрасно видела, что произошло, видела, что животное никому не причинило вреда, но всё равно возвела клевету. Думаю, выводы делать не нужно — всё предельно очевидно.
«Ударила...»
Только сейчас Цзян Лай узнала, что тупая боль и скулеж Додо в тот день были вызваны жестоким ударом. Сердце сжалось от жалости, а веки снова зажгло от подступивших слёз.
Ю Хуан прервалась и в упор посмотрела в главную камеру. В её ровном голосе звенял стальной холод:
— Не знаю, смотришь ли ты сейчас этот эфир, но дам тебе совет на будущее: прежде чем обрушивать на людей ложь, проверь, не висит ли над твоей головой камера.
— Собака не ответила агрессией даже после твоего удара — с чего бы ей нападать на ребёнка? Твой внук облил её водой, но пёс терпеливо перенёс и это. Ты обязана принести животному публичные извинения.
— Пользуясь случаем, я хочу обратиться к каждому: собака-поводырь — это не развлечение и не питомец. Это глаза незрячего человека. Они кротки, преданны и беспрекословно верят людям. Если вы встречаете на улице незрячего с поводырём, отнеситесь к их труду с уважением и не мешайте им делать их работу.
Переведя дыхание, Ю Хуан вновь указала на экран:
— А теперь взгляните на следующую запись.
Второй ролик охватывал события от момента удара ногой до ухода Ю Хуан и Цзян Лай. Пока шло видео без звука, зрители наблюдали лишь перепалку, после которой актриса подлетела и влепила скандалистке оплеуху.
Экран погас.
— Как видите, я действительно ударила её, — без тени раскаяния произнесла Ю Хуан. — И сделала это потому, что эта женщина осыпала мою подругу отвратительными оскорблениями. К счастью, микрофоны в кафе работали исправно.
В тот же миг картинка сменилась, и под сводами холла отчётливо разнеслись мерзкие, визгливые проклятия, огласившие причину пощёчины.
Зал буквально взорвался от негодования.
Слушать эти излияния повторно было невыносимо. Грудную клетку Цзян Лай словно сдавил многотонный пресс, перекрывая доступ к воздуху. Она до боли сжала кулаки, изо всех сил удерживая подступавшие слёзы.
И вдруг её сжатую левую ладонь окутало ласковое тепло. Тонкие, нежные пальцы мягко разжали её кулак и переплелись с её пальцами в крепком замке.
Этот жест наполнил её неведомой прежде уверенностью.
— Прости, — тихо прошептала Ю Хуан. — Тебе снова пришлось это услышать.
— Не надо... — Цзян Лай поспешно качнула головой. — Это я должна благодарить тебя. Спасибо. От меня и от Додо.
— А я... — Ю Хуан чуть сжала её ладонь, — невероятно рада.
— Рада чему?
Ю Хуан неотрывно смотрела в её покрасневшие, пока ещё влажные глаза, и нежная улыбка коснулась её губ:
— Рада тому, что у меня есть силы защитить тебя и Додо.