秦桑 и Линь Фэй сидели у больничной койки. Ещё несколько человек расположились на диване — даже генеральный директор «Синьсин Энтертейнмент» лично приехал в клинику навестить Ю Хуан.
Прошлой ночью, узнав, что у Ю Хуан случился острый приступ аппендицита и требуется срочная операция, они без лишних слов поднялись с постелей и помчались в больницу. К счастью, вмешательство прошло успешно и без осложнений, иначе все перепугались бы до смерти.
Впрочем, вездесущие журналисты всё равно пронюхали о случившемся. К утру перед главным входом в клинику уже дежурила целая толпа репортёров.
Новость о госпитализации Ю Хуан стремительно взлетела в топ поисковых запросов, угрожая спровоцировать волну нелепых домыслов. Лишь когда агентство актрисы выпустило официальное заявление о плановой оперативной помощи и призвало не распространять ложные слухи, буря фанатского беспокойства немного улеглась.
В сложившихся обстоятельствах Ю Хуан пришлось отложить возвращение на съёмочную площадку ещё на неделю.
Из-за бессонной ночи и действия наркоза Ю Хуан проспала почти до половины третьего дня. Едва она открыла глаза, дежурившие в палате близкие тут же обступили койку, наперебой расспрашивая о её самочувствии и о том, не болит ли шов.
Однако первым же делом Ю Хуан сиплым голосом спросила:
— Где Цзян Лай?
Окружающие опешили.
— Господи правый, да о чём ты думаешь?! — не выдержала Линь Фэй, всплеснув руками. — Сначала сама окрепни, а потом уже пекись о других!
Ю Хуан со всей отчётливостью помнила, как прошлой ночью Цзян Лай передавала её на руки охраннику, помнила её отчаянные, разрывающие душу слезы на коленях. Но что произошло потом — оставалось неизвестным. Прикованная к постели и лишённая возможности двигаться, Ю Хуан лишь крепче сжала руку подруги.
— Сансан, прошу тебя, съезди ко мне домой и проведай Цзян Лай.
— Сестра Хуан, не волнуйся, — успокаивающе произнесла Цинь Сан. — Бабушка Шэнь звонила мне часа два назад и сказала, что уже добралась до «Кайши Фэнхуа». Она сейчас наверняка вместе с Цзян Лай.
Ю Хуан нахмурилась, в её взгляде читалась нестихающая тревога.
— Нет... Поезжай и проверь лично.
Прошлой ночью Цинь Сан так и не смогла дозвониться до Цзян Лай, а Шэнь Цютан после прибытия в жилой комплекс больше не выходила на связь. Не будучи личным ассистентом девушки, Цинь Сан сперва не придала этому значения, но теперь понимала: убедиться во всём своими глазами будет правильнее всего.
Так и Ю Хуан успокоится.
— Хорошо, — подумав, согласилась Цинь Сан. — Я съезжу туда.
— Спасибо...
Цинь Сан ловко выскользнула из больницы через служебный выход, избежав встречи с журналистами. Но когда она приехала в квартиру Ю Хуан, внутри никого не оказалось. Ни Цзян Лай, ни бабушка Шэнь не отвечали на звонки. Шагнув в спальню незрячей девушки, Цинь Сан распахивала шкаф за шкафом — все вещи исчезли. Обе женщины будто испарились.
Цинь Сан тут же набрала номер Линь Фэй:
— Сестра Фэй, дай трубку сестре Хуан.
Линь Фэй беспрекословно передала телефон.
— Сансан, ну что? Как там Цзян Лай? — торопливо спросила Ю Хуан.
— Сестра Хуан... Ни Цзян Лай, ни бабушки Шэнь нет дома.
— Они вышли за покупками?
Цинь Сан тихо прикрыла пустую створку шкафа.
— Похоже, они съехали. В шкафу не осталось вообще никакой одежды.
— Что?! — Ю Хуан обомлела, сердце ухнуло в ледяную бездну.
Паника мгновенно захлестнула её. Если Цзян Лай ушла, как ей жить дальше? Нет... Цзян Лай не могла просто так исчезнуть...
Превозмогая острую боль внизу живота, она предприняла попытку подняться.
— Ты что удумала?! — Линь Фэй тут же подскочила к ней, удерживая за плечи. — Тебе только что сделали операцию! Не смей двигаться, швы разойдутся!
Ю Хуан отчаянно пыталась скинуть её руки:
— Нет, мне нужно домой!
— Зачем?! Чтобы увидеть Цзян Лай? — Линь Фэй крепко держала её, не позволяя встать. — Если бы она хотела, то сама приехала бы в больницу! Почему ты должна рисковать здоровьем ради неё?
Ю Хуан подняла взгляд. Покрасневшие глаза блестели от подступающих слёз.
— Она ушла... Сансан сказала, что они с бабушкой Шэнь уехали.
Линь Фэй осеклась.
Грудь Ю Хуан сжало мучительным тиском при воспоминании о том, как беспомощно плакала Цзян Лай прошлым вечером, умоляя охранника вызвать скорую.
— Она винит себя... Она думает, что не смогла помочь мне и подставила меня, поэтому и сбежала. Я должна найти её! Должна объяснить, что ни в чём её не упрекаю!
Она слишком хорошо понимала, насколько Цзян Лай ранима, как глубоко в её душе укоренилась слепая неуверенность в себе. Мысль о том, что Цзян Лай изнуряет себя терзаниями и стыдом, причиняла больший вред, чем послеоперационный шов. Ю Хуан просто не могла допустить, чтобы эта девушка пролила хоть ещё одну слезу.
Видя непреклонность актрисы, Линь Фэй в конце концов сдалась.
Под прикрытием сопровождающих Линь Фэй вывезла Ю Хуан в инвалидном кресле через задний двор. Они миновали назойливых репортёров, толпившихся у главных ворот, и благополучно сели в машину.
Жилой комплекс «Кайши Фэнхуа»
Вскоре Ю Хуан вернулась в квартиру.
Цинь Сан встречала их у дверей. Домашний уют оставался нетронутым: везде царила идеальная чистота и порядок, вот только живого тепла в комнатах больше не ощущалось. Когда Линь Фэй въехала на коляске в спальню Цзян Лай, взгляд Ю Хуан мгновенно прикипел к прикроватной тумбочке.
Там лежала цепочка с кольцом.
В ту же секунду на Ю Хуан обрушилась глухая, удушающая волна тоски.
Перед глазами всё поплыло. Превозмогая слабость, она поднялась с кресла, оттолкнув пытавшихся поддержать её Линь Фэй и Цинь Сан. Прижимая ладонь к пострадавшему животу, она медленно, шаг за шагом подошла к тумбочке.
Дрожащие пальцы сошлись на холодном металле, сжав украшение в кулаке.
Цзян Лай сняла кольцо.
Это и был её ответ.
Но Ю Хуан отказывалась смириться. Не случись сокрушительной ночной беды, Цзян Лай, возможно, сохранила бы этот символ, возможно, ответила бы взаимностью на её чувства. Нужно найти её и спросить обо всём лично.
Переулок Чуньси
Она отправилась в переулок Чуньси.
Толпа журналистов возле дома давным-давно рассосалась, однако тяжелые ворота древней усадьбы оставались наглухо закрытыми. Ю Хуан застыла перед молчаливым фасадом, вглядываясь в заброшенное жилище. Сколько бы она ни звала, из-за ограды не донеслось ни звука.
Звонки сбрасывались, сообщения оставались недоставленными.
Цзян Лай и Шэнь Цютан будто растворились в небытии.
Ю Хуан стояла посреди переулка с воспалёнными глазами, растерянно озираясь по сторонам.
Сердце разрывалось от невыносимой тупой боли.
«Цзян Лай... где же ты?...»
* * *
Выходные.
Чжэн Хунлинь сегодня поднялся весьма рано.
Впрочем, даже его ранний подъём не мог сравниться с усердием четырёх киберспортсменов, работавших на износ. Распахнув дверь тренировочного зала, тренер застал команду за мониторами. Последние несколько дней он наблюдал за их непрерывными изнурительными сеттингами, и на душе у него становилось всё тяжелее.
Ребята только-только узнали о неизлечимой болезни товарища — Бай Фэя, жизненный срок которого таял на глазах. Они даже не успели переварить этот удар, как бросились в бешеную пахоту. Если продолжать в том же духе, их организмы не выдержат.
Он громко хлопнул в ладоши:
— Так, пауза! Поставьте игру на удержание и послушайте меня.
Все четверо синхронно сняли гарнитуры и повернулись к тренеру.
— С сегодняшнего дня тренировки строго завершаются в одиннадцать вечера, после чего вы отправляетесь спать, — непререкаемым тоном произнес Чжэн Хунлинь. — Подрываться на рассвете больше не надо. Возвращаемся к штатному расписанию: завтрак, а затем старт в девять утра.
— Исключено, — отрезал Чжуан Вэньчао. — Старик Чжэн, у нас нет времени на раскачку.
Чжэн Хунлинь насупился:
— Даже если времени вприрез, нельзя гнать себя в гроб! Вы совсем позабыли о нормальном режиме. Я больше не позволю вам гробить собственное здоровье. Запомните: физические силы — ваш главный капитал. Если вы свалитесь от измождения, выиграть турнир всё равно не получится.
— Я против, — упрямо буркнул Чжуан Вэньчао, опустив голову.
Остальные трое молчали.
Напряжённую тишину разбил тяжкий вздох тренера. Он ведь беспокоился за них всей душой. Сбавив тон, Чжэн Хунлинь добавил:
— А-Чао, я понимаю, что вы хотите победить ради А-Фэя, чтобы он мог уйти на покой с высоко поднятой головой и без капли сожалений. Но я правда не могу закрывать глаза на этот самоизнос. Вы обязаны меня послушать.
Цзинь Ян развернул кресло к наставнику:
— Старик Чжэн, а что если найти компромисс?
— Какой ещё компромисс?
— До Азиатского пригласительного турнира осталось всего двадцать два дня. Давайте сойдёмся посередине: начинаем в восемь утра, а ровно в полночь глушим компьютеры и идём спать.
Он обвёл взглядом соратников:
— Что скажете?
Ли Чунмин кивнул:
— По-моему, разумно.
Цзинь Ян перевёл взгляд на Синь Фэн:
— А-Фэн?
Девушка коротко откликнулась:
— Идет.
Затем Цзинь Ян посмотрел на Чжуан Вэньчао:
— А-Чао, твое мнение?
— Раз все согласны, я тоже не против, — пожал плечами Чжуан Вэньчао. — Лишь бы тренер утвердил.
Четвёрка единодушно воззрилась на Чжэн Хунлиня.
— Добавили по часу и утром, и вечером... — тренер с иронией посмотрел на Цзинь Яна. — Сан-шэнь, да ты прямо мастер торговаться, а?
— Попытка не пытка, — хмыкнул Цзинь Ян. — Но последнее слово за вами.
— Ладно, сделаем по-твоему, — сдался Чжэн Хунлинь, направляясь к выходу. — Начиная с сегодняшнего вечера — в полночь всем отбой. И ещё: в следующий четверг мы всей командой выбраемся на природу, подышим свежим воздухом и проветрим мозги. После всего пережитого вам необходимо сбросить груз. Я всерьёз опасаюсь, что вы перегорите.
Игроки переглянулись, но спорить не стали.
* * *
Во второй половине дня Ло Юньхэн устроил пышный приём в отеле «Хуася Международный» в Цзянчэне для Син Етина, прилетевшего специально ради этой встречи. После обмена сдержанными приветствиями в холле гостиницы администратор проводил их в президентский люкс.
* * *
Около шести вечера Ло Юэ собиралась отправиться с тремя сокурсницами на ужин в заведение неподалёку от университета, когда на её телефоне высветился входящий вызов от отца.
— Да, папа.
— Ты где сейчас? — раздался в трубке суховатый, строгий голос Ло Юньхэна.
Ло Юэ мгновенно уловила его тяжёлое настроение. Посчитав, что у отца просто выдался неудачный день, она мягко ответила:
— Папа, мы как раз собирались с девочками поужинать.
— Отмени. Я отправил за тобой Цзян Фушэня.
Ло Юэ растерялась:
— Дядюшка Цзян едет за мной?
— Да.
— Но почему?
— Дома поговорим, — отрезал Ло Юньхэн. — Жди у главных ворот кампуса.
— Хорошо...
* * *
Когда вечером Ло Юэ переступила порог дома, Ло Юньхэн сидел в гостиной на первом этаже и с мрачным видом изучал папки с документами.
Она нерешительно подошла ближе:
— Папа.
Ло Юньхэн поднял глаза, неторопливо закрыл папку и отложил её на журнальный столик:
— Угу.
Атмосфера в зале казалась гнетущей. Отец выглядел необычайно хмурым — он даже не встретил её привычным ласковым обращением. Девушка опустилась на диван напротив и тихо спросила:
— Папа, ты чем-то расстроен?
Ло Юньхэн пристально взглянул ей в глаза:
— Я хочу кое-что у тебя спросить.
— Да, папа?
— Ты с кем-то встречаешься?
Ло Юэ обомлела. Откуда он узнал? Поколебавшись мгновение, она всё же кивнула:
— Да...
Лицо Ло Юньхэна оставалось невозмутимым, а голос прозвучал низко и чеканно:
— Твой избранник — девушка, верно?
По спине Ло Юэ пробежал морозный холодок, сердце сжала нехорошая догадка:
— Папа, я...
— Отвечай, — жестко потребовал он.
Ло Юэ испуганно смотрела на отца. Неужели вся его суровость вызвана тем, что она полюбила девушку? Если так, то...
Не успела она вымолвить ни слова, как Ло Юньхэн произнёс холодным, отстранённым тоном:
— Милая.
— В нашей семье Ло подобным связям не бывать.
— Немедленно расстанься с ней.