Ю Хуан хотела понять, насколько велико желание Цзян Лай быть с ней.
Она думала, что после таких жестких слов Цзян Лай отступит. Но та не просто не отшагнула назад — из её уст прозвучало немыслимое: «Я согласна быть лишь твоей игрушкой». Багрово-алые следы на снежно-белой коже, похожие на ядовитые лепестки мака, выглядели нестерпимо болезненно. Они словно кричали о том, что Цзян Лай не бросает слов на ветер.
В этот миг Ю Хуан больше не могла сдерживаться. Захлестнувшая боль и сострадание затопили душу. Ей было невыносимо от того, что Цзян Лай настолько загнана своей неполноценностью, что готова опуститься до роли безымянной любовницы. Слезы градом покатились из её глаз.
Глупая, неимоверно глупая Цзян Лай резала по живому.
Слезы Ю Хуан капали на лицо Цзян Лай. Ощутив их горячие прикосновения, та нежно подняла руку, касаясь щеки Ю Хуан и подушечкой большого пальца смахивая влагу у её глаз. Возможно, это был её последний шанс высказать всё, что таилось в душе, и Цзян Лай открылась полностью.
— Ю Хуан, ты ведь понимаешь? — прошептала она, хрипя от задушивших её слез. — Ты — сияющая луна, окруженная сонмом звезд. А я... всего лишь ничтожная, сломанная песчинка на земле. Как эта песчинка может дерзнуть коснуться недосягаемого светила?..
Слыша это, Ю Хуан зарыдала ещё сильнее.
Вот, оказывается, кем Цзян Лай всегда считала их обеих. «Сломанная песчинка»... От этой метафоры сердце Ю Хуан разрывалось на части.
Цзян Лай бережно держала её мокрое от слез лицо. В полной темноте перед её незрячим взором словно проступали знакомые, невероятно красивые черты. Голос Цзян Лай звучал мягче весеннего ветра:
— Ю Хуан, я знаю, что причинила тебе боль. Я не смею просить о прощении. Я лишь хочу остаться рядом. Пока мы обе живы, я не хочу больше расставаться и оставлять повод для сожалений. Мне ничего не нужно...
— Я просто хочу любить тебя.
Эти слова грянули подобно грому, пробивая брешь в самой глухой защите. Ю Хуан смотрела в эти пустые, неспособные встретиться с ней взглядом глаза и поняла: она разгромлена. Вся её обида, злость и упрямство испарились без следа.
Она подалась вперед и крепко обняла Цзян Лай, прижавшись щекой к её щеке, и прошептала ей на ухо дрожащим голосом:
— Лайлай... Я сдалась... Окончательно тебе сдалась...
Даже если бы Цзян Лай обернулась к ней только после своей смерти — Ю Хуан всё равно бы приняла её.
Цзян Лай навзрыд ответила на объятие:
— Ю Хуан...
Вдыхая родной, нежный аромат, исходящий от Цзян Лай, Ю Хуан сильнее сжала руки на её талии и произнесла со всей серьезностью:
— Лайлай, не смей больше говорить, будто ты меня не достойна. Забудь про «не имею права быть рядом». Мне всё равно, кто этот человек и какова она. Если я её люблю — значит, она лучшая. И я люблю только самое лучшее.
Услышав это, Цзян Лай зарыдала в голос.
Ю Хуан всё еще любит её. Ю Хуан прямо говорит ей об этом.
— Лайлай, — прошептала Ю Хуан. — Я люблю тебя. Ты — моя первая любовь, и за всю жизнь я не полюблю никого, кроме тебя. Только тебя. И даже после смерти буду любить только тебя.
— Не смей больше заикаться ни о каких любовницах и игрушках. Ты будешь моей девушкой, Цзян Лай. И никем иным, — Ю Хуан чуть отстранилась, нежно вытирая слезы с её лица, и спросила с молитвенным трепетом: — Лайлай, я люблю тебя. Ты согласна стать моей девушкой?
Цзян Лай не могла сдержать рыданий. В этот миг все страхи и сомнения отступили. Что бы ни ждало их в будущем, сейчас она хотела лишь одного — быть вместе.
— Согласна... Я согласна быть твоей девушкой! Согласна быть с тобой и остаться рядом на всю жизнь!
Ю Хуан улыбнулась сквозь слезы:
— Лайлай...
Цзян Лай прижала ладонь Ю Хуан к своей щеке, а другой рукой бережно погладила её по голове:
— Прости, что говорю это только сейчас... Прости, что заставила тебя так долго страдать. Отныне я буду любить тебя изо всех сил. В этой жизни ты — моя единственная любовь.
— Ты обещала. В этой жизни — только я.
— Да, я обещала...
Она не успела договорить — Ю Хуан властно накрыла её губы своими.
Оперевшись левым локтем о диван, правой рукой Ю Хуан крепко обняла Цзян Лай за поясницу, полностью накрывая её своим телом. Она вторглась в этот сладкий, нежный плен, не в силах сдерживать накопившиеся чувства. Вся её любовь, вся страсть и жажда владеть ею без остатка вылились в этот поцелуй.
Они слились воедино. Нежные языки сплелись, подобно барахтающимся в воде рыбкам, не желая расставаться ни на мгновение.
Цзян Лай гибко обвила руками шею Ю Хуан. Прикрыв глаза, она покорно ответила на поцелуй, позволяя возлюбленной безоговорочно властвовать над собой. Обе они без памяти погрузились в эту сладкую одурманивающую нежность.
* * *
Оформив отношения с Цзян Лай, Ю Хуан не желала расставаться с ней ни на секунду. Она тут же набрала номер Цинь Сан и велела ей привезти Бабушку Шэнь вместе со всеми вещами к ней домой.
Цинь Сан и Линь Фэй, как оказалось, никуда и не уезжали. Получив звонок, они сразу поняли: дело увенчалось успехом. С легким сердцем девушки отправились в переулок Чуньси.
Как только Шэнь Цютан увидела на пороге Цинь Сан, она сразу догадалась: Цзян Лай, наконец набравшаяся храбрости, вернула свою любовь. Старушка не мешкая собрала чемоданы и поехала с ней.
* * *
Ю Хуан порывалась лично встретить Бабушку Шэнь у дверей. Опираясь правой рукой на костыль, а левой держась за плечо Цзян Лай, она хромала к прихожей. Глядя на то, как бережно и осторожно Цзян Лай ведет её, Ю Хуан внезапно усмехнулась:
— Лайлай, а ведь мы сейчас похожи на идеальную пару: я — твои глаза, а ты — мои ноги.
Цзян Лай крепче обняла её за талию:
— И ты еще шутишь? Нужно быть осмотрительнее, когда ходишь.
Если бы Ю Хуан только что во время поцелуя не задела случайно травмированную стопу и не айкнула от боли, Цзян Лай бы так и не узнала, что та повреждена. Невозможность видеть своими глазами, в каком состоянии её любимая, причиняла ей глубокую досаду. Впрочем, поддаваться слепой беспомощности и снова отталкивать Ю Хуан она больше не намеревалась.
Додо шел за ними следом, довольный и широко разинув пасть.
Вдруг Ю Хуан замерла:
— Лайлай.
— Что такое? — остановилась Цзян Лай.
— Отпусти меня и сделай несколько шагов вперед.
— Зачем?
— Сделай, сама увидишь, — Ю Хуан похлопала её по спине.
— Только осторожно, не упади, — вздохнула Цзян Лай и отступила.
Помятуя, что пространство здесь безопасное, она сделала пару шагов во тьму и спросила:
— Так достаточно?
Ю Хуан пристально смотрела на силуэт человека, к которому раньше не могла дотянуться. Когда-то она дважды говорила: стоит Цзян Лай только обернуться, и она шагнет навстречу, чтобы обнять её. Но Цзян Лай так и не повернулась. Есть народная мудрость: «Бог любит троицу». Ю Хуан хотела попробовать еще раз.
Не дождавшись ответа, Цзян Лай позвала:
— Ю Хуан?
— Лайлай, — тихо откликнулась та.
— А?
В глазах Ю Хуан затеплился нежный свет:
— Стоит тебе обернуться, и я шагну навстречу, чтобы обнять тебя.
У Цзян Лай защемило в носу. Не колеблясь ни секунды, она повернулась на звук голоса и уставилась перед собой незрячими глазами. На её губах расцвела ослепительная улыбка:
— Ю Хуан, я поворачиваюсь только ради тебя.
От этой невероятной улыбки у Ю Хуан моментально покраснели глаза.
Костыль с громким стуком упал на пол. Превозмогая боль в правой ноге, Ю Хуан подскочила к ней и с размаху заключила в объятия, уткнувшись носом в шею Цзян Лай.
— Лайлай, я ведь не соврала, правда? — с затаенной радостью прошептала она. — Ты обернулась, и я тебя обнимаю.
Цзян Лай улыбнулась:
— Я знала, что ты не соврешь. Я всегда это знала.
— Обещай, что никогда меня не бросишь.
— Обещаю.
Они стояли, слившись в молчаливом объятии.
Спустя некоторое время Ю Хуан чуть отстранилась. Её взгляд скользнул по бледным щекам и замер на опухших от поцелуев губах. Внутри вспыхнула искорка страсти. Она наклонилась, собираясь снова припасть к этим губам. Цзян Лай почувствовала приближение горячего дыхания. Сердце забилось чаще; хотя они целовались уже неоднократно, она всё равно волнительно сжала ткань на талии Ю Хуан.
Но стоило их губам соприкоснуться, как раздалась трель дверного звонка.
Ю Хуан: «...»
Цзян Лай: «...»
Девушки моментально отпрянули друг от друга.
— Пойдем... — смущенно кашлянула Ю Хуан. — Пойдем откроем вместе.
— Угу... — щеки Цзян Лай пылали.
Она снова подставила плечо под руку Ю Хуан:
— Пошли.
Дверь распахнулась. На пороге стояли запыхавшиеся, обливающиеся потом Цинь Сан и Бабушка Шэнь, обставленные сумками, пакетами и чемоданами. Похоже, им пришлось тащить весь этот груз наверх вручную.
— Хуан-цзе, я привезла Бабушку Шэнь, — тяжело дыша, отчиталась Цинь Сан.
— Спасибо, — Ю Хуан перевела взгляд на пожилую женщину: — Бабушка Шэнь.
— Сяо Юань! — сияя от счастья, воскликнула Шэнь Цютан. — Сколько лет, сколько зим!
Однако, опустив взгляд, старушка заметила распухшую лодыжку Ю Хуан и тут же всплеснула руками:
— Девочка, что у тебя с ногой?
— Да так, оступилась на лестнице, — улыбнулась Ю Хуан. — Пустяки.
— Какое там «пустяки», нога как сдобная булка! Живо марш в гостиную на диван!
— Бабушка Шэнь, — остановила её Ю Хуан.
Старушка подняла на неё глаза.
— Мы с Лайлай теперь вместе, — с сияющей улыбкой произнесла Ю Хуан.
Шэнь Цютан перевела взгляд с внучки на Ю Хуан и мягко ответила:
— Я знаю, деточка. Иначе ты бы не послала за мной Сансан. Я так рада за вас обеих!
Ю Хуан крепко переплела свои пальцы с пальцами Цзян Лай. Смотря прямо в глаза пожилой женщине, она произнесла твердо, с глубокой искренностью:
— Бабушка Шэнь, вы можете со спокойной душой доверить мне Лайлай. Я буду любить её и беречь всю жизнь. Я никогда не дам её в обиду. Я сделаю всё, чтобы Цзян Лай была счастлива.
Затем она с нежностью взглянула на Цзян Лай, а та молча давала себе ту же клятву в сердце: «Я сделаю всё, чтобы подарить Ю Хуан счастье».
Шэнь Цютан смотрела на них с теплотой. Тяжелый камень, давивший на её грудь долгие годы, наконец скатился прочь. Она так долго искала человека, которому смогла бы вверить Цзян Лай после своей смерти. И вот этот человек перед ней.
— Сяо Юань, тебе я полностью вверяю её. Кроме тебя, я никому в этом мире не доверила бы мою девочку. Только ты сможешь сделать её счастливой.
— Бабушка Шэнь, — процвела Ю Хуан. — Спасибо за доверие. И спасибо за то, что отдаете мне Лайлай.
— Ну какая я тебе «Бабушка Шэнь»? Пора переучиваться и называть просто бабушкой!
Ю Хуан расплылась в улыбке:
— Бабушка!
— Вот и ладненько! — засмеялась старушка.
* * *
Ночь.
Холодный свет луны пробивался сквозь окно, освещая погруженную в полумрак спальню. Ю Хуан и Цзян Лай лежали в обнимку на кровати, укутанные тонким ароматом роз. Вокруг царила тишина.
Спустя долгое время Ю Хуан тихо позвала:
— Лайлай.
— М-м?
Ю Хуан прижала ее к себе чуть сильнее:
— Скажи... Ты тогда неожиданно ушла из моего дома и отвергла меня... потому что не могла сама отвезти меня в больницу?
Помолчав, Цзян Лай честно призналась:
— Да. Я испугалась, что стану для тебя обузой... — Она удрученно уткнулась носом в её грудь. — Самый большой мой страх... это оказаться неспособной защитить тебя. И, честно говоря, я до сих пор этого боюсь.
Ю Хуан ласково погладила её по щеке:
— Не бойся, Лайлай. Такого больше не повторится. Я смогу защитить и тебя, и себя, чтобы ты не волновалась. Ты обещала мне никогда не уходить — держи свое слово.
Ю Хуан действительно боялась, что Цзян Лай в какой-то момент опять пойдет на попятную.
Цзян Лай потерлась щекой о её грудь:
— Ю Хуан... Я не обману тебя.
— Не бойся и не смей больше комплексовать, — у Ю Хуан перехватило горло, когда она подумала о будущем. — У тебя ведь всё еще есть шанс снова увидеть мир.
Цзян Лай замерла.
— Я уже давно попросила брата искать донора роговицы по всей стране и за рубежом. Как только появится подходящий вариант, мы сразу сделаем операцию, — у Ю Хуан по щеке скатилась слеза. — Моя незрячая девочка обязательно снова увидит этот мир.
Цзян Лай обомлела, её глаза мгновенно наполнились слезами:
— Ю Хуан...
Оказывается, Ю Хуан всё это время занималась тем, на что сама Цзян Лай уже давно махнула рукой, потеряв всякую надежду.
— То есть... даже когда я отвергла тебя, ты всё равно продолжала искать?..
— Ну конечно, — с теплой улыбкой шепнула Ю Хуан. — Разве я могла со спокойной душой оставить тебя во тьме?
Цзян Лай зарыдала:
— Прости меня... Ю Хуан, прости...
Она обхватила шею Ю Хуан руками, сгорая от чувства вины за то, что была недостаточна хороша для неё. Отныне она отдаст всю себя, чтобы любить эту женщину:
— Ю Хуан, я ведь ужасно въедливая... Ты такая замечательная, я буду липнуть к тебе всю жизнь!
Ю Хуан тихо рассмеялась:
— Ничего страшного. Я еще въедливее.
Она наклонилась и бережно поцеловала слезинки у её глаз:
— Лайлай, отныне зови меня Лэйлэй. Это имя, помимо моих родных, не знает никто.
Цзян Лай всё поняла. Всхлипывая, она прошептала:
— Хорошо...
— Попробуй, назови меня так.
— Лэйлэй...
Глядя на заплаканную, невероятно трогательную Цзян Лай с покрасневшими веками, Ю Хуан почувствовала, как её взгляд темнеет от нахлынувшей нежности:
— Лайлай, давай свяжем наши жизни навсегда.
— Мм-м...
Остаток слов утонул в пылком, всепоглощающем поцелуе.
Даже за тысячи миль... песчинка в конце концов дотянулась до луны и обрела её свет.
* * *
На следующее утро.
Проснувшись и увидев рядом спящую Цзян Лай, Ю Хуан почувствовала, как её душу заполняет ликование. Она долго отстраненно любовалась любимым лицом, затем нежно поцеловала Цзян Лай в лоб и, приподнявшись, достала из ящичка прикроватной тумбочки бархатную шкатулку.
Открыв её, Ю Хуан посмотрела на две цепочки с парными кольцами. На губах заиграла счастливая улыбка. Наконец-то она вернула истинную хозяйку для второго кольца.
Когда Цзян Лай проснется, она лично наденет цепочку ей на шею.
Затем Ю Хуан взяла телефон и зашла в Weibo.
«Ранее в интервью я обещала: если я вступлю в отношения, то обязательно объявлю об этом в подходящий момент и не буду ничего скрывать. Что ж... время пришло».
Сеть взорвалась в ту же секунду.