После Праздника фонарей Ю Хуан практически не выходила из дома. Она то часами сидела в репетиционной, уставившись на фортепиано и мысленно возвращаясь в те дни, когда Цзян Лай учила её играть, то замирала у панорамного окна, устремив взгляд на переулок Чуньси — неподвижная, точно лишенная души статуя.
Без Цзян Лай жизнь казалась серой, пресной и бессмысленной.
Она отказывала даже друзьям, зовущим её развеяться.
Лишь изнурительная работа да бесконечные съёмки способны были ненадолго отвлечь её от тоски. Но едва наступала пауза, круговорот воспоминаний затягивал с новой силой, и вырваться из него не было никакой возможности.
Ю Хуан казалось, что она по-настоящему больна.
Больна невыносимой тоской.
Впрочем, и болезнью её, и единственным лекарством оставалась Цзян Лай.
От начала и до конца — только она.
А что же Цзян Лай?.. Цзян Лай превратилась в то недосягаемое прошлое, которое она навсегда потеряла.
Этот период одинокого оцепенения затянулся до самого вечера субботы, пока Ю Хуан неожиданно не захотелось говяжьей лапши, которую готовила бабушка Шэнь. Тщательно замаскировавшись, она отправилась в лавку. На этот раз Ю Хуан предупредила владельца заранее, так что к её приходу блюдо уже дымилось на столе.
Пробыв в заведении до половины седьмого вечера, она вернулась к себе и снова заперлась в репетиционной.
Образ Цзян Лай за фортепиано не выходил из головы. Ю Хуан без конца играла разученную с ней мелодию, пытаясь вновь почувствовать те мгновения, когда мягкая, тёплая ладонь Цзян Лай накрывала её пальцы, бережно и чутко направляя движение рук.
Ей казалось, что так Цзян Лай всё ещё находится рядом.
Время неумолимо утекало. Ю Хуан играла с каким-то неистовым упрямством, пока пальцы не начали отниматься от усталости. Из этого транса её вырвала лишь неожиданная трель телефонного звонка.
На экране высветилось имя брата — Син Чэнь.
Ю Хуан тут же ответила:
— Брат, что-то случилось?
— Лэйлэй, — раздался в трубке его низкий, спокойный голос. — Нашелся донор роговицы.
Ю Хуан от неожиданности взвилась с места:
— Правда?!
— Да, — Син Чэнь сделал небольшую паузу. — Когда планируешь привезти подругу в Яньчэн? Врачи говорят, если медицинские показатели вашей знакомой совпадут с донорским материалом, можно сразу делать операцию.
Ю Хуан ждала этих слов так долго! Появился реальный шанс, что Цзян Лай снова увидит этот мир! Голос её задрожал от нахлынувших чувств:
— Брат, я пока по кое-каким причинам не могу привезти её в Яньчэн. Пожалуйста, сохрани донорский материал за нами. Я дам точный ответ при первой же возможности!
Син Чэнь ответил совершенно спокойно:
— Не переживай. Я уже всё выкупил. Привози её, когда будете готовы.
— Спасибо, брат, — прошептала она.
— Ну что за церемонии? Звони, если что-то понадобится.
Они обменялись ещё парой фраз и закончили разговор.
При мысли о том, что чистому, ясному взгляду Цзян Лай вскоре может вернуться свет, Ю Хуан не сдержала слёз. Прозрачные капли непрерывным потоком покатились по щекам, оставляя влажные дорожки, но губы расплылись в счастливой улыбке.
Она судорожно прижала телефон к груди.
Глаза покраснели, а по подбородку капали слёзы, падая на воротник и чёрно-белые клавиши. Спустя минуту Ю Хуан взяла себя в руки, смахнула влагу с лица и отыскала номер Цзян Лай, сгорающая от желания незамедлительно сообщить ей радостную весть.
Однако палец замер над кнопкой вызова.
Её охватило сомнение.
Что, если её самоуправство лишь разозлит Цзян Лай и огорчит её?
Учитывая всё, что между ними произошло, Цзян Лай ни за что не примет такой подарок. Если она действительно ушла из-за событий той ночи, осознание того, что Ю Хуан продолжала тайком делать для неё подобные вещи, только усилит её чувство вины и заставит замкнуться в себе еще сильнее.
Ночь вступала в свои права, а Ю Хуан всё ходила из угла в угол по репетиционной, разрываясь от сомнений.
Она никак не могла придумать, как заставить Цзян Лай согласиться на операцию и при этом не выдать своего участия. И лишь спустя какое-то время до неё дошло, что она глупит от избытка эмоций. Бабушка Шэнь ведь говорила, что из больницы годами не было никаких вестей?
Значит, можно заранее договориться с клиникой, чтобы те сами связались с Цзян Лай!
Ю Хуан продолжала размышлять. Помимо хитрости с больницей, ей требовался предлог, чтобы снова быть рядом с Цзян Лай — она ведь всерьёз намеревалась стать её девушкой. В конце концов, не выдержав, Ю Хуан всё же набрала её номер, желая аккуратно нащупать почву и узнать, как та к ней относится.
* * *
Глухую, мёртвую тишину тёмного переулка внезапно нарушил грохот покатившейся по асфальту пустой жестянки.
Этот звук прозвучал до того неестественно и резко, словно ударил погребальный колокол.
Цзян Лай замерла. Острый ужас сковал её тело, лицо мгновенно побледнело. Судорожно вцепившись обеими руками в рукоять шлейки Додо, она с трудом сделала шаг на налитых свинцом ногах. Сердце в груди колотилось так, будто готово было вырваться наружу.
Она не знала наверняка, действительно ли за ней кто-то идёт.
Но сплошная тьма перед глазами лишала возможности хоть как-то защититься.
Ей было страшно.
И в этот момент тишину переулка разгадал мелодичный звонок мобильного телефона.
Цзян Лай в панике высвободила одну руку и нащупала висящий на шее аппарат. Пальцы безудержно дрожали. Кое-как приняв вызов, она прижала трубку к уху и, пытаясь сохранить хладнокровие, выдавила дрожащим голосом:
— Алло...
На другом конце провода Ю Хуан виновато произнесла:
— Лайлай... я...
Услышав её голос, Цзян Лай едва не разрыдалась от захлестнувшего её страха. Забыв обо всём на свете, она быстро перебила её, заговорив нарочито громко:
— Я уже вошла в переулок Чуньси, скоро буду дома. Ты ведь ждёшь меня на перекрёстке Саньши, да?
Улица Саньши была единственным трехлучевым перекрестком в переулке Чуньси. Там ютилась маленькая торговая лавка.
Ю Хуан замерла в замешательстве:
— Что?.. О чём ты говоришь? Какой перекресток?
— Ничего страшного, я и сама дойду, — продолжала Цзян Лай, не слушая её и произнося бессмысленные для собеседницы фразы. — Ты долго меня ждёшь? Извини, я случайно проехала остановку, вот ты и заждалась.
— Зачем я тебя жду? — не понимала Ю Хуан.
— Водитель забыл мне напомнить про остановку, поэтому я так поздно, — чеканила Цзян Лай.
— Лайлай, ты...
Ю Хуан осеклась. До неё мгновенно дошло: что-то не так! Цзян Лай ни за что не стала бы говорить подобную глупость просто так. Это был явный сигнал о помощи!
— Лайлай, ты в опасности?! — с растущим ужасом выдохнула Ю Хуан. — Ты сейчас в Чуньси?!
Спина Цзян Лай покрылась ледяным потом. Ей казалось, что преследователь стоит прямо за плечом и ловит каждое слово. Собрав остатки мужества, она ответила:
— Да... Додо тоже устал за день. Раз ты так долго ждёшь, постой у магазина дядюшки Яня. Хочешь встретить меня? Конечно, давай. Я как раз иду к перекрёстку Саньши.
Приняв зашифрованный «SOS», Ю Хуан мгновенно побледнела. Она пулей выскочила из репетиционной, дикий страх за её жизнь мгновенно охватил разум.
— Жди меня! Я сейчас буду в Чуньси, жди!
— Лайлай, жди меня и не отключай телефон!
Цзян Лай была перепугана до предела. Сдерживая слёзы, она тихо прошептала:
— Хорошо, жди меня на Саньши, я почти подошла.
— Пойдём... вместе домой.
Договорив, она до боли сжала телефон и стала мысленно молить Бога, чтобы Ю Хуан успела как можно скорее.
Ей было невероятно страшно...
Она так... так не хотела, чтобы случилось что-то ужасное...
Ю Хуан, сжимая в руке ключи от машины, в панике мчалась на выход, даже не обув тапочки. Не сбрасывая вызов Цзян Лай, она переключилась на телефон телохранителя, которому поручила тайно опекать Цзян Лай.
Тот ответил почти мгновенно:
— Слушаю, барышня.
Голос мужчины был приглушён, будто он старался говорить как можно тише.
— Где Цзян Лай?! — сорвалась на крик Ю Хуан. — Я для чего приказала тебе непрерывно следить за ней и защищать?! Почему она попала в опасность?!
Телохранитель опешил:
* * *
Посмотрев на спокойно идущую впереди девушку, которая выглядела невредимой, он почтительно доложил:
— Барышня, госпожа Цзян не в опасности. Человек, идущий за ней, не предпринимал попыток напасть, возможно...
— Да мне плевать, замышлял он нападение или нет! — в ярости рявкнула Ю Хуан. Бывают ситуации, когда реагировать после нападения уже поздно. — Сделай так, чтобы его там больше не было!
— Есть.
Связь оборвалась.
Телохранитель быстро сократил дистанцию, без лишних слов зажал рот мужчине, который с самого входа в переулок плелся за Цзян Лай, затащил его в тёмный угол и жестоко избил. Поначалу он не вмешивался, поскольку незнакомец не проявлял агрессии — мало ли, обычный прохожий. Но теперь, было это ошибкой или нет, требовалось исполнить приказ.
Иначе его самого ждала бы печальная участь.
Ю Хуан мчалась по подземной парковке к своей машине. На бегу она растеряла оба домашних тапочка, но даже не замешкалась. Ей удалось выяснить, что Цзян Лай пока ничего не угрожает, однако сердце всё равно разрывалось от тревоги. Тайная защита Цзян Лай оказалась самым правильным решением в её жизни.
Вскоре яркий красный «Феррари» на высокой скорости влетел в погружённый в полутьму переулок Чуньси.
Ю Хуан не знала, где именно находится перекрёсток Саньши, поэтому кружила по улочкам, пока фарные лучи наконец не выхватили одинокую фигуру, идущую по абсолютно тёмной дороге.
Она резко затормозила и направила свет прямо на Цзян Лай.
Затем распахнула дверцу и выскочила наружу.
В свете фар было видно, как сильный ветер беспощадно треплет волосы Цзян Лай. Девушка сжалась от холода и страха, лицо её было бледным, а на глазах блестели слёзы. Она делала осторожные, невероятно боязливые шаги, ведя за собой Додо. И хотя яркий свет бил прямо в лицо, её чистые, прозрачные глаза даже не сощурились — она продолжала брести вперёд, абсолютно ничего не видя.
При виде этой картины у Ю Хуан больно сжалось сердце.
В носу закололо, и слёзы сами собой покатились из глаз.
Цзян Лай, услышав шум остановившегося автомобиля, нерешительно позвала:
— Ю Хуан... это ты?..
Услышав её голос, Ю Хуан больше не смогла сдерживать порыв. Босиком она преодолела разделявшее их расстояние и крепко, со всей силой заключила Цзян Лай в объятия:
— Это я, Лайлай! Я приехала за тобой!
Знакомый аромат духов и мягкое, тёплое тело мгновенно окутали Цзян Лай ласковым коконом. Страх и дикое напряжение, сковывавшие её последние минуты, спали.
Цзян Лай больше не могла сдерживаться и разрыдалась. Недавний шум борьбы и возни, раздавшийся за её спиной, едва не довел её до безумия. Она крепко обняла Ю Хуан за талию и прошептала сквозь слезы:
— Ю Хуан... мне было так страшно...
В это мгновение сердце Ю Хуан пронзила невыносимая боль.
Она прижала её к себе ещё сильнее, утопая в нежности и отчаянии:
— Лайлай... Ну что мне с тобой делать?..
— Что же мне с тобой делать?..