Син Чэнь принёс долгожданную весть: найден донор роговицы. Ю Хуан не сдержалась и расплакалась от счастья.
Съёмки в самом разгаре — уйти в отпуск означало сорвать график всей съёмочной группы. Поэтому Ю Хуан доверила поездку в США на операцию Син Чэню. Ждать дольше не было сил — ни ей, ни Цзян Лай. Син Чэнь без колебаний согласился.
Едва оформили визы для Цзян Лай и бабушки Шэнь Цютан, Син Чэнь отправился за ними в Цзянчэн, а оттуда сопроводил их в США. Он отвёз Цзян Лай в ведущую офтальмологическую клинику США — именно там и находился донорский материал.
После обследования выяснилось: все показатели идеальны, совместимость полная. Началась предоперационная подготовка, а спустя несколько дней Цзян Лай легла на операционный стол.
Операция прошла безупречно.
За день до того, как с глаз должны были снять повязку, в США прилетела вся семья Син. Ю Хуан уже знакомила Цзян Лай с родителями — Син Етином и Ю Хуайси, но в этот раз они хотели поддержать её лично. Вместе с Синь Фэн прибыла и Ло Юэ. Все они с нетерпением ждали момента, когда Цзян Лай снова увидит свет.
Ю Хуан прилетела последней — одна, без сопровождения Цинь Сан.
Все эти дни актриса работала на износ, буквально ночуя на площадке, чтобы завершить свои сцены раньше всех. Ей непременно нужно было присутствовать в этот день — день, который станет переломным для них обеих.
Ведь Цзян Лай впервые в жизни увидит её.
* * *
Вечер.
Цзян Лай с плотно забинтованными глазами сидела на больничной койке, прижавшись к Ю Хуан. Ю Хуайси ласково сжимала в своих ладонях их руки, а рядом устроились Синь Фэн, Ло Юэ и Шэнь Цютан. В палате царила удивительно тёплая, семейная атмосфера: все шестеро оживлённо беседовали и смеялись.
Двое мужчин — Син Етин и Син Чэнь — не могли вклиниться в разговор и лишь наблюдали за ними с дивана. Син Чэню везло чуть больше: он хотя бы обнимал пса-поводыря Додо, поглаживая его по голове.
Ночь вступала в свои права, и гости собрались в отель. Ю Хуан порывалась остаться в палате, однако мать увлекла её за собой.
Для Цзян Лай все их лица были неразличимы, и Ю Хуайси загорелась идеей: сумеет ли девушка, сбросив покров тьмы, с первого взгляда узнать ту, которую так страстно любила? Завтра её ждало небольшое испытание.
У Ю Хуан замирало сердце от этой мысли. Ей и самой безумно хотелось проверить, угадает ли её Цзян Лай. И она уступила.
В отеле Ю Хуайси собрала в номере дочери Синь Фэн и Ло Юэ, чтобы посвятить их в детали затеи. Син Чэнь уже получил поручение разыскать нескольких красивых, утончённых китайских девушек. На следующий день Ю Хуан должна была затеряться среди них, а Цзян Лай — найти свою единственную.
Ю Хуан восхищённо качнула головой: а ведь матушке изобретательности не занимать!
Глубокой ночью, находясь в разных комнатах, обе девушки ворочались с боку на бок, беспомощные перед лицом бессонницы. Завтрашняя встреча висела над ними, наполняя души трепетом, который невозможно передать словами.
Вот только переживали они этот момент совершенно по-разному.
Цзян Лай ликовала. И радость её питалась не столько предвкушением того, что она снова увидит разноцветье окружающего мира, сколько осознанием: завтра перед ней предстанет Ю Хуан. Мечта, озарявшая её тьму, наконец станет явью. Возможность лицезреть возлюбленную дарила ей куда больше счастья, чем возвращение зрения.
Ю Хуан же изнывала от волнения. Мысль о том, что её внешность разочарует Цзян Лай, казалась абсурдной для знаменитости первой величины, и всё же сомнения закрадывались в душу. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Цзян Лай, сбросив повязку, мгновенно узнала её среди чужих.
* * *
Настало утро.
Ю Хуан сняла кулон-кольцо, парный с украшением Цзян Лай, и отказалась от привычных духов, которые та так хорошо помнила. На смену роскошным нарядам пришёл сдержанный, утончённый ансамбль. И хотя в этом образе не было привычной экранной роковой страсти, врождённое величие и грация всё равно выделяли её из общей массы.
Оказавшись в окружении нескольких весьма привлекательных и статных соотечественниц, она всё равно невольно привлекала взор.
В палате Цзян Лай яблоку негде было упасть. Врач аккуратно разматывал бинт за бинтом. Затаив дыхание, присутствующие следили за каждым его движением. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окно, окутывали Цзян Лай мягким золотистым сиянием.
Ю Хуан не могла оторвать глаз.
Наконец последняя повязка спала, обнажая её прекрасное лицо.
Цзян Лай сидела с закрытыми глазами.
— Госпожа Цзян, — мягко произнёс врач, — можете открыть глаза.
— Хорошо, — отозвалась она.
Ещё когда бинты сползали один за другим, она ощутила прикосновение тёплого света. Душу захлестнул шквал чувств. Двенадцать долгих лет... Двенадцать лет беспросветной тьмы — и вот свет снова коснулся её кожи.
Она попыталась медленно разлепить веки.
Слишком долго привыкая к мраку, глаза резало от непривычной яркости. Понадобилось время, чтобы прищуренный взгляд адаптировался, прежде чем она смогла широко распахнуть глаза и взглянуть на этот знакомый и в то же время незнакомый мир.
Пелена постепенно рассеивалась, очертания предметов обретали чёткость.
Она увидела.
В просторной палате толпились незнакомые люди. Цзян Лай чувствовала себя новорождённым младенцем, впервые созерцающим бытие. Годы, проведённые в заточении мрака, остались позади: цепи пали, темница рухнула, даруя долгожданное освобождение, свет и спасение.
Краски мира во всём своём великолепии вновь открылись её взору, наполняя сердце ликованием. Слёзы подступали к горлу, но она волевым усилием сдержала их.
— Вы видите? — поинтересовался врач.
— Вижу, — ответила Цзян Лай.
— Поздравляю вас, госпожа Цзян.
Кивнув, медицинский персонал покинул палату, оставив близких наедине.
В комнате воцарилось молчание. Присутствующие затаили дыхание.
Цзян Лай медленно скользила взглядом по лицам. Единственной, кого она могла узнать без слов, была Шэнь Цютан — лицо бабушки уже орошали слёзы. Цзян Лай держалась из последних сил, но при виде её рыданий не сдержалась.
Откинув одеяло, она поднялась с койки, сделала несколько неуверенных шагов и, подойдя вплотную, сдавленно прошептала:
— Бабушка...
Шэнь Цютан прижала её к себе, захлёбываясь слезами:
— Лайлай... Девочка моя... Ты снова видишь! Господи, как же я счастлива...
Цзян Лай не стала долго отдаваться порыву — в палате находились люди, наблюдавшие за ними. Высвободившись из объятий, она утёрла слёзы и мягко проговорила:
— Бабушка, не плачь, на нас же смотрят.
— Хорошо, милая, хорошо... — утирая лицо, отозвалась Шэнь Цютан.
Переведя взгляд на гостей, Цзян Лай сперва задержала взор на элегантной женщине благородной красоты. Пусть раньше ей не доводилось встречать никого из них, угадать статус и возраст не составило труда.
Она сделала шаг навстречу и с тёплой улыбкой произнесла:
— Тётушка Ю.
Ю Хуайси распахнула объятия и, ласково погладив девушку по спине, тихо промолвила:
— Лайлай, поздравляю тебя. С возвращением в мир света.
— Спасибо, тётушка Ю, — ответила Цзян Лай, обнимая её в ответ.
Затем она повернулась к мужчине, стоявшему подле Ю Хуайси, — от него веяло властью и нерушимым авторитетом.
— Дядюшка Син, — вежливо поклонилась Цзян Лай.
Син Етин с одобрением кивнул:
— Хм.
Следом её взгляд замер на статном молодом человеке, невероятно похожем на Син Етина. Подойдя ближе, она произнесла со всей искренностью:
— Брат Чэнь, спасибо тебе за всё.
Син Чэнь чуть улыбнулся:
— Мы ведь одна семья, к чему формальности.
Волшебное тепло разлилось в груди Цзян Лай. В семье Син их с бабушкой давным-давно приняли как родных.
Переведя взор далее, Цзян Лай сразу узнала серебровласую Синь Фэн и Ло Юэ, нежно держащую ту под руку. Подойдя к ним, она вглядывалась в их лица и мягко произнесла:
— А-Фэн, Юэюэ.
— Сестра Лайлай! — с восторгом воскликнула Ло Юэ. — Какое счастье, что ты снова видишь!
Холодный образ Синь Фэн смягчился, сменившись редким теплом:
— Сестра Лайлай, поздравляю.
— Спасибо вам, — тепло улыбнулась Цзян Лай.
Она по очереди назвала каждого, но среди них не оказалось той единственной, чьё имя заставляло трепетать сердце.
— А где же Лэйлэй? — поинтересовалась Цзян Лай.
Ю Хуайси указывающим жестом направила её взгляд к выходу:
— Лэйлэй вон там.
Проследив за движением её руки, Цзян Лай увидела у дверей с десяток незнакомых девушек.
— Лайлай, — раздался голос Ю Хуайси, — твоя Лэйлэй среди них. Попробуй отыскать её сама.
Цзян Лай на мгновение замерла от неожиданности. Помолчав пару секунд, она тихо ответила:
— Хорошо.
Её взгляд скользнул по десяти ослепительным, но совершенно незнакомым лицам. Сделав шаг, она неторопливо пошла к ним.
Без малейших колебаний она замерла перед одной из них. Вглядываясь в облик женщины, чья красота затмевала всё сущее, Цзян Лай медленно подняла руку и прикоснулась к её фарфоровой щеке. В глазах заблестели слёзы, а голос задрожал от нахлынувших чувств:
— Лэйлэй...
В то же мгновение Ю Хуан широко распахнула глаза, сердце заколотилось как безумное.
Присутствующие застыли от изумления.
Цзян Лай с первого взгляда узнала Ю Хуан среди девяти других красавиц! Ведь Ю Хуан приглушила всю свою яркость и царственный лоск, как же Цзян Лай...
Ошеломлённая, Ю Хуан прошептала:
— Как... как ты узнала, что это я?
Глядя ей прямо в глаза, Цзян Лай произнесла:
— Потому что ты меня любишь.
Ю Хуан на мгновение растерялась. Да и остальные не сразу поняли смысл этих слов.
Ладони Цзян Лай трепетно опустились на щёки Ю Хуан, в её взгляде плескалась безграничная нежность. Кончиками пальцев она касалась век возлюбленной, а на губах расцветала светлая, бесконечно мягкая улыбка.
— Лэйлэй, когда я взглянула на тебя, я увидела любовь в твоём взоре.
— Твои глаза рассказали мне всё.
— Глаза никогда не лгут.
Ю Хуан замерла.
И правда... глаза не лгут.
Едва Цзян Лай открыла веки и в её глазах вспыхнул свет, выдержка Ю Хуан рухнула. Разве в силах человеческих утаить такое чувство?
Любовь не спрячешь.
Цзян Лай ласково очерчивала пальцами черты её лица, а по щеке скатилась одинокая прозрачная слеза. Воображение, сопровождавшее её все эти годы, не могло передать и малой доли той красоты, что предстала пред ней наяву.
— Лэйлэй, теперь я знаю, насколько ты прекрасна.
— Невероятно прекрасна...
Она наконец-то увидела ту, чьё имя было высечено в её сердце.
У Ю Хуан защипало в носу, слёзы застлали взор. Впервые за всё время их знакомства она встретила осознанный, сфокусированный взгляд Цзян Лай — чистый и бесконечно глубокий.
В этих глазах впервые отражался её силуэт.
Крепко прижав Цзян Лай к себе, Ю Хуан дала волю слезам:
— Лайлай... с возвращением в этот мир.