Ю Хуан привела Цзян Лай и Шэнь Цютан в свои апартаменты в жилом комплексе «Кайши Фэнхуа».
Переобувшись в домашние тапочки у порога, они прошли внутрь.
Бабушка Шэнь огляделась по сторонам. Роскошная отделка и изысканная обстановка заставили её восхищённо ахнуть:
— До чего же здесь просторно и красиво... Цзююань, милая, а сколько может стоить подобное жильё?
— Да не так уж много, — небрежно отозвалась Ю Хуан. — Миллионов тридцать, не больше.
Цзян Лай и Шэнь Цютан онемели.
«Не так уж много... всего тридцать миллионов... М-да, у знаменитостей свои представления о деньгах».
Лишённая зрения Цзян Лай лишь сильнее сжала рукоять шлейки собаки-поводыря. Чувствуя себя не в своей тарелке, она тихо проговорила:
— Госпожа Ю, может, вы лучше отвезёте нас с бабушкой обратно? Или подбросите до любой гостиницы, где мы сможем переночевать? Нам неудобно стеснять вас, да и Додо в чужом доме будет нелегко...
Она терпеть не могла оставаться в долгу. Ю Хуан и без того оказала им неоценимую услугу, и брать на себя новое бремя Цзян Лай категорически не хотела.
Ю Хуан подошла ближе и мягко возразила:
— Мы сейчас в одной лодке. Ты даже не представляешь, насколько въедливы и беспощадны эти журналисты. Оставайтесь с бабушкой Шэнь у меня, переждите ночь в безопасности, а завтра я сама отвезу вас домой.
— Но...
— Ты ведь не хочешь, чтобы к бабушке приставали репортёры? К тому же она сама уже согласилась, — Ю Хуан бросила взгляд на Шэнь Цютан. — Правда ведь, бабушка Шэнь?
— Ах... Ну да, — отозвалась старушка. — Прости за беспокойство, Цзююань.
Цзян Лай пришлось уступить. Однако ночью она долго ворочалась, никак не способная уснуть. Непонятно, почему их судьбы так странно переплелись с Ю Хуан. До этого они виделись лишь пару раз через Юэюэ, оставаясь по сути чужими людьми. Откуда же в этой известной актрисе столько заботы? Слишком искренней, отчего на душе становилось не по себе.
Цзян Лай понимала: Ю Хуан — прекрасный человек. Но до смерти не хотелось думать, будто эта доброта — всего лишь проявление жалости к слепой.
* * *
На следующий день ситуация кардинально изменилась. После того как Ю Хуан созвала пресс-конференцию и обнародовала правду, общественное мнение совершило переворот на триста шестьдесят градусов. Шквал комментариев — как сочувственных, так и колких — актриса принимала спокойно, готовая отвечать за каждый свой шаг.
В медиакомпании «Синьсин Энтертейнмент» полагали, что после скандала карьера Ю Хуан пойдёт ко дну. Однако реальность превзошла все ожидания: она не только не потеряла прежние рекламные контракты, но и получила предложения от нескольких мировых брендов. Более того, известный режиссёр лично обратился к ней с главным предложением в остросюжетном детективном сериале.
Руководство буквально лишилось дара речи.
Линь Фэй тоже поражалась подобному исходу. Пожертвовав репутацией на первый взгляд, Ю Хуан словно обрела за спиной крылья. Искренность и честность в конечном счёте завоевали сердца людей.
Единственным поводом для споров оставался вопрос, должна ли актёрская дива извиняться перед той скандальной женщиной средних лет. Одни считали, что извинения лишние — прозвучавшие в адрес слепой девушки слова были настолько ядовиты, что одной пощёчины казалось мало. Другие настаивали на соблюдении приличий.
Сама Ю Хуан чётко обозначила позицию: она принесёт публичные извинения лишь после того, как та женщина извинится перед Цзян Лай и её собакой.
Впрочем, больше всего Ю Хуан тревожило другое — худшие опасения оправдались. Личные данные Цзян Лай утекли в сеть.
На пресс-конференции Ю Хуан намеренно не называла ни имени, ни фамилии девушки, да и сама Цзян Лай разумно умолчала о себе. Но интернет-детективам хватило суток, чтобы выяснить всё.
Ю Хуан разбудил звонок Линь Фэй. Смахнув остатки сна, она открыла присланную менеджером ссылку на Вэйбо — и сон как рукой сняло. Актриса долго сидела на кровати в оцепенении.
Пользователи не просто выкопали биографию Цзян Лай, но и слили её точный адрес, место работы в музыкальной школе «OB» возле университетского городка, а также профессию — преподаватель фортепиано и настройщик инструментов. Общественность узнала о гибели её родителей и о том, что девушка живёт с престарелой бабушкой. Пользователи сети дружно прониклись сочувствием к незрячей сироте.
Ю Хуан с тяжёлым сердцем пролистала комментарии и вздохнула.
«Цзян Лай... Бедная девчонка».
Уснуть больше не удалось. В начале восьмого Ю Хуан поднялась, намереваясь проверить Цзян Лай, но, едва переступив порог спальни, наткнулась на Шэнь Цютан. Оказалось, у бабушки была небольшая лапшичная на Улице Еды неподалёку от комплекса «Кайши Фэнхуа». Ей требовалось ежедневно открывать заведение, но трёхколёсный велосипед остался возле офиса «Синьсин Энтертейнмент». Не желая тревожить хозяйку квартиры, старушка просто тихо ждала в прихожей.
Цзян Лай ещё спала — по будням её занятия в школе обычно проходили во второй половине дня или вечером, а утренние часы понедельника выдались свободными. Посему женщины постарались не шуметь.
Ю Хуан отвезла бабушку Шэнь к офису компании за её трёхколёсником, после чего решила съездить к переулку Чуньси. Как и следовало ожидать, у дома Цзян Лай дежурила толпа журналистов, жаждущих сенсаций. Затем актриса заскочила к зданию школы «OB» — там картина оказалась не лучше.
Вернувшись в апартаменты, Ю Хуан сразу направилась в спальню Цзян Лай.
Едва она приоткрыла дверь, как увидела, что девушка собирается подняться с постели. Услышав шорох, Цзян Лай замерла и осторожно спросила:
— Госпожа Ю, это вы?
— Да, я, — Ю Хуан подошла ближе.
— Я звонила бабушке, — сказала Цзян Лай, направляя незрячий взгляд на одеяло. — Она сказала, что вы помогли ей забрать велосипед и она благополучно добралась до лапшичной. А ещё — что вы скоро вернётесь. Вот я и ждала вас.
— Ждала меня? Зачем?
— Я совсем не знаю вашей квартиры, да и Додо здесь чужой, — со смущением призналась девушка, явно переживая, что приносит неудобства. — Боялась оступиться или случайным движением что-нибудь разбить... Вот и решила дождаться вас.
Ю Хуан спохватилась:
— Прости, я совсем не подумала об этом. Мой огрех.
Цзян Лай протянула руку в сторону звука:
— Пожалуйста, помогите мне...
Ю Хуан перевела взгляд на эту изящную, бледную кисть с длинными тонкими пальцами, затем посмотрела на смущённое лицо девушки. На губах актрисы невольно мелькнула тёплая улыбка. Накрыв её ладонь своей, она мягко произнесла:
— Не нужно стесняться. Я с радостью помогу.
— Спасибо, — Цзян Лай чуть сжала её пальцы.
Ю Хуан проводила её к ванной комнате при спальне. Весь процесс утренних процедур она не отходила ни на шаг: набрала воды в стакан, выдавила пасту на щётку и осталась рядом, наблюдая. Вглядываясь в чистые, лишённые и капли макияжа черты лица Цзян Лай, актриса поймала себя на мысли о том, насколько та естественна и красива.
Ю Хуан засмотрелась:
— Цзян Лай...
— Да?
Актриса замешкалась, сомневаясь, стоит ли прямо сейчас сообщать, что их личные данные разлетелись по всему интернету. Но тут из спальни донёсся знакомый мотив мобильного звонка.
— Это телефон бабушки! — мгновенно узнала мелодию Цзян Лай.
— Я принесу, — Ю Хуан выбежала из ванной.
Через пару секунд Цзян Лай уже прижимала трубку к уху:
— Алло, бабушка?
— Лайлай! Что же делать, Лайлай! — из динамика вырвался испуганный голос Шэнь Цютан. — В заведение ворвалась куча людей с какими-то огромными штуками, похожими на пушки! Они не уходят, расспрашивают про тебя, допытываются, почему ты потеряла зрение!
Лицо Цзян Лай мгновенно побледнело:
— Что?!
— Что случилось? — тревожно спросила Ю Хуан.
Девушка в панике вцепилась в край одежды актрисы:
— Госпожа Ю, репортёры ворвались к бабушке в лапшичную! Вы не могли бы...
— Не волнуйся, — перебила её Ю Хуан, не давая договорить. — Я сейчас же поеду и привезу бабушку Шэнь сюда. Ты сможешь побыть одна?
Цзян Лай спешно кивнула:
— Да, смогу!
— Я быстро.
* * *
Прошло больше двух часов, прежде чем Ю Хуан удалось вызволить Шэнь Цютан. К её приезду лапшичная и вся прилегающая улица кишели корреспондентами и зеваками. Но выбирать не приходилось: позволить пожилой женщине пострадать она не могла.
Скандал вокруг пресс-конференции ещё не утих, и появление кинодивы превратило Улицу Еды в настоящий затор. Лишь благодаря своевременной помощи Цинь Сан, прибывшей с отрядом телохранителей «Синьсин Энтертейнмент», актрисе и старушке удалось вырваться из плотного кольца.
Вернувшись в «Кайши Фэнхуа», Ю Хуан без утаек рассказала Цзян Лай о том, что их личная жизнь оказалась под прицелом общественности. Журналисты дежурят у её дома, у лапшичной и под окнами школы «OB». Спокойных дней в ближайшее время жди едва ли.
Наглядно ощутив весь кошмар журналистской осады, бабушка Шэнь произнесла с глубокой тревогой:
— Ужас-то какой... И что же нам теперь делать?
Цзян Лай молчала. В груди всё сжалось от беспомощности и осознания собственной слепоты. Сжав сухую ладонь бабушки, она виновато прошептала:
— Бабушка, прости... Это всё из-за меня.
— Ну что ты такое говоришь, Лайлай! — возразила старушка. — Я никогда не стану тебя винить. И если ты ещё хоть раз попросишь прощения, я серьёзно рассержусь. Мне-то старой что, главное — чтобы эти ироды тебя не трогали и не донимали.
На глаза Цзян Лай навернулись слёзы:
— Бабушка...
— Есть одна идея, — вмешалась Ю Хуан, сидевшая рядом. — Цзян Лай, бабушка Шэнь, пока эта буря не утихнет, репортёры не отступятся. Возвращаться в переулок Чуньси сейчас просто опасно. Оставайтесь у меня. Здесь закрытая территория, и мне самой так будет спокойнее.
— Нет, — тут же отрезала Цзян Лай. — Мы и так слишком вас затрудняем.
— Но ведь эта каша заварилась из-за меня, — Ю Хуан предвидела такой ответ. — Подумай о бабушке Шэнь. В её возрасте переносить подобные нападки и испуг от облав просто опасно для здоровья. Сделай это ради неё.
— Лайлай... — неуверенно подала голос Шэнь Цютан. Одно воспоминание о разъярённой толпе заставляло её вздрагивать.
Цзян Лай погрузилась в тяжёлое молчание.
— К тому же бабушке пока лучше не открывать лапшичную, — продолжала Ю Хуан. — А мне в доме как раз не хватает хорошего повара. Бабушка Шэнь, может, поработаете у меня?
Она понимала, что лапшичная — единственный источник дохода семьи. Чтобы не задеть гордость Цзян Лай и хоть как-то облегчить их положение, актриса добавила:
— Я с радостью найму повара. К тому же мне давно хотелось попробовать вашу стряпню. Что скажете?
Шэнь Цютан растерянно взглянула на внучку:
— Я... даже не знаю...
Цзян Лай поджала губы, не произнося ни слова.
— Цзян Лай, ты ведь не любишь оставаться в должниках и наверняка не хочешь создавать проблем своей школе? — Ю Хуан попала точно в цель. — Я всё улажу с руководством «OB». Мне как раз нужен репетитор по фортепиано для подготовки к одному шоу. Будешь давать мне частные уроки прямо здесь, и ходить никуда не придётся. Как тебе такое предложение?
Цинь Сан, стоящая неподалёку, удивлённо вскинула брови. Насколько она помнила, ни в одном съёмочном графике Ю Хуан не числилось проектов с игрой на фортепиано...
Цзян Лай нахмурилась, всё ещё сомневаясь.
Посчитав, что девушка вот-вот откажется, Ю Хуан прибегла к последнему козырю:
— Цзян Лай, сделай это хотя бы в знак благодарности за то, что я помогла вам с Додо...
— Хорошо, — перебила её Цзян Лай. — Я согласна.
Она прекрасно понимала искреннее стремление Ю Хуан помочь. Отказаться сейчас означало бы проявить чёрствость.
— Правда? — обрадовалась актриса.
— Но у меня есть условие, — твёрдо произнесла Цзян Лай. — Мы с бабушкой останемся, но жить бесплатно не будем. Я буду платить за аренду.
Ю Хуан опешила.
— Если вы согласитесь на это условие, мы останемся.
— Неужели это так необходимо? — с досадой вздохнула актриса. К чему эта подчёркнутая дистанция?
— Да, — не уступала Цзян Лай. — Иначе я сейчас же уеду.
Поняв, что спорить бесполезно, Ю Хуан сдалась:
— Ладно, согласна. Но давай расплатимся потом, когда вы будете съезжать?
— Нет, — отрезала Цзян Лай. — Предоплата.
Ю Хуан окончательно лишилась аргументов. Хотя девушка ничего не видела, её умысел был шит белыми нитками: настоять на предоплате, чтобы хозяйка квартиры не смогла отказаться от денег при выезде.
— Хорошо-хорошо, пусть будет предоплата. Значит, бабушка Шэнь становится моим шеф-поваром, а ты — моим учителем музыки. Договорились?
Цзян Лай тихо кивнула:
— Договорились.
Ю Хуан перевела взгляд на старушку:
— Бабушка Шэнь, а вы как?
— Я согласна, детка, сделаю всё, как решит Лайлай.
— Вот и отлично! И никакой попятной, — улыбнулась Ю Хуан.
Цзян Лай слегка прикусила губу:
— Госпожа Ю... спа...
— Хватит звать меня «госпожой Ю», — тут же остановила её актриса. — Теперь я твоя квартирантка и ученица. Зови меня просто Ю Хуан.
«Ученица...» — от этой мысли внутри Цзян Лай отозвалось странное, непривычное чувство.
— Ю... Ю Хуан, — выдавила она.
Ю Хуан смотрела на неё, и губы её тронула нежная улыбка:
— Цзян Лай.