Последний день 2020 года, тридцать первое декабря, выдался необычайно снежным. Метель кружила с такой силой, словно уходящий год устраивал пышные проводы перед приходом 2021-го.
И никакой мороз не мог остудить праздничный азарт людских сердец.
В прибрежной части Цзянчэна по случаю Нового года развернулось грандиозное торжество с масштабным салютом. Синь Фэн и Ло Юэ приехали туда вместе с тремя соседками по комнате. Море огней, шумные толпы, яркая иллюминация — размах гуляний поражал воображение.
Вся мегаполисная роскошь Цзянчэна погрузилась в атмосферу предновогоднего безумия.
И лишь в далекой деревне Лохэ, где находились Цзян Лай и Шэнь Цютан, царствовала звенящая, удручающая тишина.
Они сидели у самого порога, греясь у небольшого очага. За дверью со свистом бушевал ледяной ветер, швыряя в темнеющее небо плотные снопы хлопьев. Порывы стужи ощутимо кололи лица, но мягкое тепло от жаровни постепенно прогоняло въевшийся в кости холод.
Всё вокруг потонуло под белым покровом — за порогом простиралась лишь безмолвная, заснеженная тьма.
Цзян Лай немигающим взглядом смотрела перед собой. Она не могла видеть всей этой завораживающей зимней сказки, но чуяла запах снега — чистый, свежий и пронзительно-холодный.
Спустя какое-то время Шэнь Цютан негромко окликнула её:
— Лайлай.
— Да, бабушка?
Шэнь Цютан посмотрела на девушку и тихо спросила:
— 2020 год закончится буквально через пару часов. Ты бы хотела сказать ему что-то напоследок?
Цзян Лай на мгновение замерла:
— 2020-й...
При мысли об одном-единственном человеке черты её лица мгновенно смягчились. В голосе, пропитанном глубокой светлой грустью, послышались горькие нотки:
— Спасибо 2020 году за то... что позволил мне встретить Ю Хуан.
Старушка ничего не ответила.
— Бабушка...
— Что, милая?
— Когда пройдёт завтрашний праздник, давай вернёмся в Цзянчэн? — уголки глаз Цзян Лай чуть покраснели, а голос прозвучал с той согревающей нежностью, в которой, казалось, растопились бы целые века. — Я очень по ней скучаю. Хочу быть в том же городе, хоть немного ближе к ней.
Они прожили в Лохэ почти месяц. И пусть Ю Хуан сутками пропадала на съёмках вне Цзянчэна, пусть, возможно, уехала оттуда навсегда и их пути больше никогда не пересекутся... Цзян Лай всё равно тянуло туда, где ступала её нога.
Словно это могло сделать их хоть немного ближе.
Все эти дни Шэнь Цютан с болью в сердце наблюдала за молчаливыми страданиями внучки. С той самой ночи, когда Цзян Лай призналась ей о болезни Ю Хуан, старушка больше не находила слов для утешения. Любое сочувствие казалось солью на открытую рану.
Поэтому она лишь тяжело вздохнула и тихо кивнула:
— Хорошо.
— Спасибо, бабушка.
Они молча прижались друг к другу, слушая вой вьюги.
Краснота в уголках глаз Цзян Лай долго не проходила. Пронзительный ветер трепал распущенные по плечам волосы, а горечь в груди разрасталась, подобно дикому терновнику. На бледных губах девушки промелькнула едва заметная, печальная улыбка.
«Ю Хуан... Раз уж пыли не суждено коснуться луны... я буду просто беречь её.
Из тёмного угла, где ты меня никогда не увидишь, я буду хранить тебя вечно».
* * *
Наконец пробили новогодние куранты. Прибрежная набережная взорвалась ликующими криками и смехом. Над гладью моря один за другим вспыхивали ослепительные залпы салюта — они распускались гигантскими огненными цветами, разрезая непроглядный мрак ночи.
Морской прибой с глухим рокотом бился о берег. Синь Фэн и Ло Юэ стояли крепко обнявшись, глядя на феерию огней в небесах. На их лицах играли счастливые улыбки.
Ло Юэ ласково посмотрела на девушку:
— Великий Бог...
— М-м? — отозывалась Синь Фэн.
— С Новым годом.
Губы Синь Фэн тронула тёплая улыбка:
— С Новым годом.
Ло Юэ положила руки ей на плечи и, приподнявшись на цыпочках, коснулась её губ.
Укрытые широкими капюшонами курток, они слились в долгом, жадном и в то же время невероятно трепетном поцелуе.
* * *
На второй день после праздников Ю Хуан едва успела закончить съёмку в рекламном ролике, как на её телефоне раздался звонок. Взглянув на экран, она приняла вызов.
Из динамика донёсся сухой мужской голос:
— Барышня.
— Что стряслось? — спросила Ю Хуан, проходя в гримёрную и опускаясь на мягкий диван.
— Госпожа Цзян и бабушка Шэнь сегодня днём вернулись в Цзянчэн.
— Поняла, — ответила она. — Продолжайте присматривать за ними издалека. Если что-то случится — сразу со мной на связь.
Ещё перед отъездом из Лохэ Ю Хуан приставила к ним двух телохранителей. Ей хотелось быть уверенной: случись новая беда, рядом окажутся люди, способные помочь. Только так она могла со спокойной душой отдаваться работе на съёмочной площадке.
— Слушаюсь.
* * *
В первые дни после возвращения Цзян Лай и Шэнь Цютан в переулок Чуньси их пытались осаждать назойливые журналисты. Однако отзывчивые соседи быстро прогнали репортёров, а вскоре некто и вовсе устроил папарацци хорошую взбучку — после этого визиты прессы прекратились раз и навсегда.
Всё-таки добрых людей в этом мире хватало.
Цзян Лай вернулась к работе в музыкальной школе «Мо. Блю», а Шэнь Цютан вновь открыла свою лапшичную.
Оба охранника ежедневно дежурили неподалёку, разделив обязанности. Лапшичная старушки к тому времени превратилась в культовое место среди поклонников Ю Хуан и блогеров, но пока обстановка оставалась спокойной, телохранители не вмешивались. Жизнь постепенно входила в привычную колею, наполняясь тихим, размеренным уютом.
* * *
В середине января официально завершилось разбирательство по делу корейских команд, задействовавших нечестные методы на Азиатском пригласительном турнире PUBG 2020 года. Следствие признало доказательства исчерпывающими: корейские игроки намеренно вышли в синей форме для координации действий, что квалифицировали как грубейшее нарушение и командный сговор.
Организаторы PUBG вынесли жёсткое решение: отныне в официальных матчах профессиональной лиги персонажам категорически запрещалось надевать любую одежду. Любые формы сговора пресекались на корню ради сохранения принципов честной игры.
Едва огласили вердикт, как все четыре корейских коллектива мгновенно лишились спонсорских контрактов и рекламных соглашений.
Эта новость вызвала настоящий шквал ликования среди фанатов. А корейский киберспортивный регион окончательно сокрушил свою репутацию, став объектом насмешек для всего мирового сообщества.
* * *
Время летело неумолимо. Наступило двадцать пятое января. У Ю Хуан выдался свободный от съёмок день, и она прилетела в Цзянчэн. До самого вечера она пронзительно заново переживала сомнения у себя дома, переводя взгляд в сторону переулка Чуньси, пока наконец не решилась туда отправиться.
Сжимая в руке коробку с тортом, Ю Хуан в одиночестве шагала по знакомой улице.
Переулок Чуньси был старым, фонари горели тускло, местами облупилась штукатурка, но вокруг царила редкая чистота — жильцы внимательно следили за порядком.
Вскоре она остановилась напротив дома Цзян Лай.
Дверь была приоткрыта, на первом этаже горел тёплый свет.
Стоя на противоположной стороне улицы, Ю Хуан вглядывалась в окна. Время от времени там мелькала хлопочущая фигура Шэнь Цютан, но Цзян Лай нигде не было видно. Девушка достала телефон, отыскала в контактах знакомый номер и долго не решалась нажать кнопку вызова.
Она почти не надеялась, что Цзян Лай ответит.
Но та ответила.
— Алло? — раздался в динамике мягкий, бесконечно родной голос.
Сердце Ю Хуан болезненно сжалось. Она стиснула губы, не в силах вымолвить ни слова.
Послышалось короткое молчание, после чего Цзян Лай тихо спросила:
— Кто это?
С трудом сдержав подступившие слёзы, Ю Хуан произнесла сдавленным голосом:
— Лайлай... Это я.
Цзян Лай на том конце провода замерла, дыхание перехватило. В её душевном омуте мгновенно поднялась волна забытой боли. Она была уверена, что Ю Хуан больше никогда не позвонит, а потому давно вытащила её номер из чёрного списка. И вот — этот звонок.
Боясь, что девушка бросит трубку, Ю Хуан поспешно добавила:
— Я не хотела тебя тревожить... И ничего от тебя не прошу. Я просто... хотела сказать пару слов. Можно?
В её тоне звучали смирение и почти умоляющая нотка.
Цзян Лай тихо выдохнула:
— Говори.
Глаза Ю Хуан застелила слезливая пелена. Она опустила взгляд на коробку с тортом. Девушка, которую она любила больше жизни, находилась всего в нескольких десятках метров, за этой тонкой стеной, но сказать ей слова поздравления приходилось через холодный экран.
— С днем рождения.
В глазах Цзян Лай мгновенно закипели слёзы, размывая силуэты комнаты. Сегодня был её день рождения. И день рождения Ю Хуан. День, который должен был стать праздником для них двоих... Но ей оставалось лишь глубоко спрятать нерастраченную любовь и отозваться с нарочитой прохладой:
— С днем рождения.
«Ю Хуан, и тебя с днем рождения», — мысленно добавила она.
Обе беззвучно плакали, разделённые невидимой стеной радиоволн.
— Ну... я повешу трубку, — прошептала Ю Хуан. — Не буду больше мешать.
— Угу.
Вызов прервался.
Цзян Лай ещё долго не могла унять бьющееся через край смятение.
А Ю Хуан ещё какое-то время простояла под окнами, не сводя глаз с освещённого проёма. Затем, абсолютно опустошённая, медленно побрела прочь по залитому лунным светом переулку. Её тонкий, хрупкий силуэт постепенно растворился в ночной тьме.
Тщательно выбранный праздничный торт так и остался невручённым.
Зимняя ночь дышала ледяным отчуждением.
* * *
Ло Юэ не стала уезжать на зимние каникулы к родителям — вместо этого она беззаботно проводила время вместе с Синь Фэн в их общем гнездышке в ЖК «Цзиньхуа Цзяюань». Синь Фэн ради возлюбленной тоже осталась в Цзянчэне.
Приближался Праздник весны.
Девушки, устроившись на диване, бурно обсуждали, как поступить: встречать Новый год порознь или поехать к кому-то из них. Синь Фэн очень хотела отвезти Ло Юэ в Яньчэн, в родовое поместье семьи Син, но не знала, одобрит ли это строгий отец Ло Юэ — Ло Юньхэн.
Ло Юэ размышляла о том же.
Около недели назад она честно призналась семье о своих отношениях. Мама, Сяо Жошу, и брат, Ло Чао, встретили новость с пониманием, а вот позиция отца оставалась весьма туманной.
Впрочем, Ло Юэ не переживала. Она знала: в конечном счёте папа всё равно уступит.
Пока они ломали голову над планами, на столике зазвонил телефон.
Взглянув на экран, Ло Юэ увидела имя отца. Она мгновенно выскользнула из объятий Синь Фэн, села прямо и нажала на вызов:
— Слушаю, папа.
Синь Фэн замерла рядом, прислушиваясь к разговору.
— Дочка, — раздался в динамике басовитый, слегка обиженный голос Ло Юньхэна. — Ты, похоже, совсем про отца забыла?
Ло Юэ уселась по-турецки:
— Ну что ты такое говоришь, папа...
— Как каникулы начались, ты домой ни ногой, — продолжал он с нескрываемой ревностью. — Нашла себе девушку и старик отец больше не нужен?
Ло Юэ не сдержала лёгкого смешка:
— Вовсе нет...
— До Нового года остаётся двенадцать дней. Ты когда изволишь вернуться?
— Ну... я пока не уверена...
— Не хочешь возвращаться? — нажал отец. — Просто хочешь остаться с Синь Фэн?
— Угу, — призналась она.
Отец, как всегда, всё понял без лишних слов.
Ло Юньхэн вздохнул и после короткой паузы произнёс:
— В этом году привези Синь Фэн с собой. Встретим Новый год вместе.
И тут же сурово добавил:
— Мать и брат тоже хотят на неё посмотреть.
Ло Юэ от неожиданности округлила глаза:
— Правда?!
— А я, по-твоему, шутить с тобой собрался?
— Папа! Ты правда разрешаешь мне привести Великого Бога домой?!
— А я, по-твоему, её с потрохами съем, что ли? — фыркнул отец.
Ло Юэ просияла от счастья:
— Я сейчас же скажу ей!
Ло Юньхэн даже не успел ничего ответить, как из динамика донёсся радостный заливистый смех дочери и её восторженный возглас, адресованный Синь Фэн. Губы строгого бизнесмена против воли расплылись в тёплой улыбке, и он сбросил вызов.
На самом деле в глубине души он уже давно признал Синь Фэн.
Втайне от всех он следил за её выступлением на Азиатском пригласительном турнире. То, как эта восемнадцатилетняя девчонка с тяжелейшей травмой руки рвалась в бой и в одиночку уничтожила целый вражеский отряд, завоевав чемпионство, вызвало у него искреннее уважение. Она взяла на себя огромную ответственность и вынесла её на своих плечах.
С того дня он понял: Синь Фэн никогда не подведёт его дочь.
И пусть сам он потерпел разгромное поражение в собственном споре с дочерью, гордость главы семейства не позволяла ему сразу признать правоту Ло Юэ. Приглашение в дом было лишь предлогом наконец лично познакомиться с избранницей дочери.
В итоге девушки решили встретить этот Новый год в семье Ло, а следующий праздник провести у семьи Син — родные Синь Фэн против этого не возражали. Несколько ближайших дней они планировали наслаждаться обществом друг друга в своей квартире, а затем отправиться в дом Ло.
* * *
За день до Малого Нового года Синь Фэн сидела в игровой комнате за компьютером. Сама она не играла, а наблюдала за тренировочным матчем соклубников, потихоньку отправляя им подарки на стримах и переписываясь с фанатами в чате. Чат буквально разрывался от ажиотажа — зрители бредили появлением своего кумира.
Бедным игрокам ATC приходилось тренироваться даже накануне праздников, пока у Синь Фэн продолжался заслуженный отдых.
В разгар стрима дверь игровой комнаты стремительно распахнулась. Вбежавшая Ло Юэ с ходу опустилась к Синь Фэн на колени и обняла её за шею:
— Великий Бог, у меня потрясающая новость!
Синь Фэн ласково привлекла её за талию:
— Какая же?
— Завтра возвращается моя лучшая подруга, Ли Шэншэн! — глаза Ло Юэ сияли искренней радостью за возлюбленную. — Великий Бог, ты наконец-то увидишь человека, которому так давно хотела выразить благодарность! Давай завтра вместе поедем в аэропорт встречать её?
Синь Фэн на мгновение замерла. Наконец-то... Наконец-то она встретится с той, перед кем была в неоплатном долгу.
Её губы тронула мягкая улыбка:
— Поедем.