Ю Хуан даже слова подбирать не стала — эмоции захлестнули её через край. При одном воспоминании о том, как Синь Фэн в последние дни раз за разом обрушивала на неё тонны этой сладкой фанаберии, терпение лопалось. Не сдержавшись, она с грохотом хлопнула ладонью по столу:
— Ах ты коза мелкая! Сделала и сделала, мне-то заче́м об этом трезвонить?! Подумаешь, любовь у неё!
Вот уж действительно — слов нет.
Эта девчонка словно задалась целью испытать её нервы на прочность и выплясывала прямо на грани её терпения!
Цзян Лай от внезапного вскрика вздрогнула, едва не выронив чашку с чаем.
— Что стряслось? — растерянно спросила она.
— Да... ничего, — осознав, что перегнула палку, Ю Хуан смущённо исправилась: — Извини, если напугала. Сестрёнка непослушная разозлила, вот и выместила на ней.
Цзян Лай лишь тихонько отозвалась:
— Понятно.
Ю Хуан опустила глаза на экран. Сообщение от Синь Фэн вызвало целую гамму чувств.
Ладно бы эта девчонка просто поделилась, что они с девушкой переступили черту. Так она ещё и поблагодарила её с такой убийственной серьезностью! От этой смеси беспомощности и комизма хотелось и смеяться, и плакать. А-Фэн в своей искренней прямолинейности иногда казалась до ужаса трогательной. Раз уж события зашли так далеко, говорить было нечего — к тому же консультантом выступила сама Ю Хуан.
«Как быстро растут дети...» — мысленно вздохнула она.
Набрав короткое: «Не за что», — она заблокировала телефон.
На душе всё равно остался осадок. Сама Ю Хуан целовалась только на съёмочной площадке перед камерами и понятия не имела, каково это — касаться губ любимого человека. А тут её восемнадцатилетняя сестрёнка уже... Что ж, такова жизнь.
Она перевела взгляд на Цзян Лай, сидевшую подле неё.
Та тихо потягивала чай, обеими руками держа чашку. Утончённый профиль казался сошедшим с полотна художника: мягкий, спокойный, излучающий ту же элегантную грацию, что и во время игры на пианино.
Закинув ногу на ногу и обопёршись локтём о колено, Ю Хуан подпёрла подбородок ладонью. Она рассматривала Цзян Лай точно драгоценный шедевр искусства, и на её губах постепенно расцветала тёплая, довольная улыбка.
Ей нравилось вот так, безмолвно, любоваться ею.
Вот только Цзян Лай этого не знала.
Затянувшаяся тишина всегда лишала незрячую девушку чувства безопасности. Пошарив пальцами по столу, Цзян Лай аккуратно поставила чашку и тихо позвала:
— Ю Хуан?
Улыбка на губах актрисы никуда не исчезла:
— М-м?
— Почему ты молчишь?
— Да я... отправляла сообщение сестре, уму-разуму учила.
На самом деле Ю Хуан больше всего на свете хотела, чтобы Цзян Лай могла видеть её взгляд, могла догадаться о её чувствах.
— Что-то стряслось? Ты хотела о чём-то поговорить?
— Нет, — Цзян Лай слегка подвинулась и оперлась о спинку дивана. — Ничего особенного. Просто... когда вокруг надолго затихает, мне становится неуютно.
В незнакомой обстановке эта тревога ощущалась особенно остро.
— Тебе часто бывает неуютно? — спросила Ю Хуан.
Цзян Лай немного подумала:
— Когда остаюсь одна.
Ю Хуан опустила ногу и выпрямилась:
— Протяни правую руку.
— Зачем?
В глазах актрисы мелькнул огонёк:
— Протянешь — узнаешь.
Цзян Лай послушно вытянула руку вперёд:
— И что дальше?
Ю Хуан подалась чуть вперёд и мягко обхватила её пальцы своей ладонью.
— Так получше?
Цзян Лай замерла. Внутри вспыхнуло короткое замешательство:
— Угу...
Ладонь Ю Хуан казалась невероятно горячей. В месте касания кожа словно вспыхнула, отозвавшись импульсом, от которого хотелось немедленно отдёрнуть руку. Но вместе с тем какое-то неясное, противоречивое чувство заставило её остаться на месте.
Это прикосновение не вызывало у неё ни отторжения, ни неприязни.
— Цзян Лай, — тихо позвала Ю Хуан, не выпуская её руки.
— Да?
— Когда ты чувствуешь мой запах, тебе становится спокойнее?
Цзян Лай помешкала с ответом. Чувство безопасности для неё всегда было тесно связано с конкретным человеком: даже среди близких знакомых лишь те, кому она безоговорочно вверяла себя, могли подарить ей это умиротворение.
«Доверяет ли она Ю Хуан?» — мысленно спросила она себя.
— Я имею в виду... — Ю Хуан внимательно всматривалась в её лицо, страстно желая услышать нужные слова. — Рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности?
У Цзян Лай уже был готов ответ:
— Да.
Если бы она не доверяла Ю Хуан, если бы не чувствовала себя рядом с ней под защитой, то никогда не согласилась бы пойти на пресс-конференцию и тем более не переехала бы в её дом.
Слыша это, Ю Хуан не смогла сдержать торжествующей улыбки.
Ей казалось, что она сделала ещё один шаг навстречу. Взгляд скользнул по изящной, тонкой кисти Цзян Лай с длинными ровными пальцами.
— У тебя очень красивые руки.
Цзян Лай растерялась:
— А?
С чего вдруг разговор съехал на её руки?
— Я говорю, руки у тебя...
Фраза оборвалась на полуслове.
Первоначально восхитившись эстетикой, Ю Хуан вдруг осознала, куда потекли её мысли. Щёки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Испугавшись собственных фантазий, она тут же выпустила ладонь Цзян Лай, выпрямилась и смущённо затараторила:
— Ну, то есть... просто руки действительно очень красивые. Да, именно так.
Мысленно она отвесила себе сочную пощёчину. Какая же пошлятина лезет в голову! И всё из-за Синь Фэн с её откровенными признаниями. Наслушалась на свою голову, теперь всякая ерунда мерещится.
Цзян Лай медленно убрала руку, на которой всё ещё сохранялось чужое тепло:
— Спасибо.
— Да не... — Ю Хуан неловко улыбнулась. — Не за что...
Чувствуя невольную вину перед девушкой, Ю Хуан сделала пару глотков из своей чашки и слегка похлопала себя по щёкам, про себя одёргивая: «Соберись, Ю Хуан! Хватит думать о всякой дряни!»
Но чем сильнее она пыталась загнать эти мысли под ковёр, тем настойчивее они пробивались наружу.
— Слушай, Цзян Лай...
— М-м?
— Ты... Ну, в общем...
— Что?
В голове внезапно прояснилось.
— Кстати! Я всё хотела у тебя спросить.
— О чём?
— Почему ты тогда позвала меня на встречу в кафе? — Ю Хуан с любопытством пытливо вглядывалась в её незрячие глаза. — Ты ведь хотела мне что-то сказать?
Цзян Лай застыла.
Если бы Ю Хуан не напомнила, она и сама бы позабыла об этом.
— Тогда я позвала тебя, потому что... Ты оплатила больничные счета бабушки и услуги сиделки. Я хотела вернуть тебе эти деньги.
Ю Хуан обомлела.
— Цзян Лай... Ты...
— Подожди минуту, — Цзян Лай поднялась с дивана. — Я принесу из комнаты.
Она повернула голову и тихо позвала:
— Додо.
Золотистый ретривер тут же прибежал от края дивана и уткнулся носом в её ногу.
Ю Хуан тоже поднялась:
— Ты куда?
— В комнату.
Цзян Лай слегка наклонилась и подцепила повод, пристёгнутый к ошейнику Додо. Дома в переулке Чуньси она никогда не сажала собаку на поводок, но здесь, в незнакомой обстановке, приходилось страховаться.
Погладив пса по голове, она прошептала:
— Додо, веди маму в спальню.
Ю Хуан хотела остановить её, но слов не нашлось. Вздохнув, она подошла и бережно взяла девушку под локоть:
— Давай я тебя провожу.
Цзян Лай не стала отказываться:
— Хорошо.
Они вошли в спальню.
Цзян Лай на ощупь достала из шкафа сумочку, а из неё — плотный бумажный конверт. Обернувшись, она протянула его перед собой в пустоту:
— Вот. Здесь деньги за больницу и сиделку.
И добавила:
— Ровно шесть тысяч юаней.
Глядя на вытянутую руку Цзян Лай, которая даже не могла точно направить конверт в её сторону, Ю Хуан почувствовала, как сжимается сердце. Зачем одаривать такой строгостью? Почему она так упорно пытается отплатить за каждую мелочь, не желая оставлять ни малейшего долга?
Они стояли так близко, но казались невероятно далёкими друг от друга.
— Цзян Лай, — максимально мягко спросила Ю Хуан, сдерживая подступившую грусть. — Ты что, сплошной богач?
Цзян Лай тихо качнула головой:
— Нет.
У неё не было денег. Но она предпочла бы остаться без гроша, чем пользоваться чужой добротой.
Ю Хуан не хотела задеть её гордость, поэтому аккуратно приняла конверт из тонких пальцев.
— На самом деле тебе вовсе не обязательно так строго всё делить.
Её голос звучал ласково, точно она баюкала ребёнка.
— Ю Хуан, — Цзян Лай опустила руку. — Я вовсе не пытаюсь провести между нами черту.
Она запнулась, сомневаясь, стоит ли продолжать:
— Я просто...
— Я знаю, — мягко перебила её Ю Хуан и тихо вздохнула про себя: — Ты просто не хочешь быть должной, верно?
Цзян Лай промолчала.
— Что ж, тогда я заберу деньги, — попыталась разрядить обстановку Ю Хуан, напустив на себя непринуждённый вид. — Пойдём вернёмся к нашему чаю?
— Пойдём.
Ю Хуан подошла вплотную и обняла её за локоть:
— Я помогу.
Вдохнув знакомый тонкий аромат её духов, Цзян Лай тихонько кивнула.
Вскоре они вернулись в гостиную.
Ю Хуан помогла Цзян Лай устроиться на диване и уселась напротив. Откинувшись на мягкую спинку, она смотрела на незрячую девушку, ощущая в груди сложную гамму чувств. В этот момент Додо подбежал к ногам хозяйки и свернулся калачиком.
— Додо, ко мне, — позвала Ю Хуан.
Услышав команду, золотистый ретривер весело вильнул хвостом и подбежал к ней, покорно усевшись у ног. Он приоткрыл пасть и высунул язык, словно улыбался ей.
Ю Хуан с улыбкой ласково погладила пса по голове:
— Какой хороший мальчик.
Казалось, Додо обрадовался ещё сильнее.
Он явно питал к ней симпатию. А если собака-поводырь приняла её, значит, признала своим человеком. Ю Хуан перевела взгляд на Цзян Лай, на чьём утончённом лице царило привычное умиротворение.
«Но что же сделать, чтобы подобраться к твоему собственному сердцу?..»