Цзян Лай прикинула свои планы на выходные. Утром две пары, а после полудня время абсолютно свободно.
— Завтра во второй половине дня я свободна, — произнесла она.
— Тогда давай встретимся завтра после обеда? — предложила Ю Хуан. И, помня об особенностях Цзян Лай, тут же добавила: — Место выбери сама. Что-нибудь привычное, где тебе будет удобно.
— Хорошо.
— Относись ко мне как к самому обыкновенному человеку, не смущайся, — продолжала Ю Хуан, опускаясь на диван. — Определишься с местом — пришли мне адрес и время.
— Договорились, — Цзян Лай невольно сжала в ладони корпус телефона. — И спасибо вам, госпожа Ю.
Ю Хуан откинулась на спинку:
— С чего это вдруг такая благодарность?
— Да так, — Цзян Лай поджала губы. — Просто захотелось сказать спасибо.
Ю Хуан так и не стала притягивать бабушку Шэнь к ответственности. Все это время Цзян Лай терзалась виной за аварию, и не будь актриса настолько чуткой и доброжелательной, у девушки даже не появилось бы шанса загладить вину. А быть должницей Цзян Лай терпеть не могла.
Отсутствие у знаменитости даже намека на звездную болезнь искренне удивляло. В глазах Цзян Лай эта женщина казалась совершенно особенной.
— Что ж, тогда придется с чистой совестью принять твое «спасибо», — с легкой улыбкой отозвалась Ю Хуан. — Как поживает бабушка Шэнь? Травма головы ее больше не беспокоит?
— Все в порядке, госпожа Ю, не переживайте. Бабушка чувствует себя хорошо.
— Вот и отлично, — Ю Хуан ненадолго задумалась. — А ты сама как?
Цзян Лай едва заметно улыбнулась:
— У меня тоже все хорошо.
Вскоре разговор завершился.
Ю Хуан поднялась с дивана и подошла к панорамному окну. Раздвинув шторы, она подставила лицо теплым лучам заходящего солнца. Вечерний свет золотил беломраморную кожу, а на губах замерла мягкая, умиротворенная улыбка.
Медленно вытащив из кармана банковскую карту, Ю Хуан несколько мгновений задумчиво разглядывала ее, а затем сжала в ладони, провожая взглядом гаснущий закат.
Эту карту она сохранит для Цзян Лай.
* * *
Спустя некоторое время во дворе послышался знакомый треск мотороллера. Додо, дремавший на полу, мгновенно вскинул голову и уставился на калитку — пес сразу понял, что вернулась бабушка.
Цзян Лай, коротавшая время за радиоспектаклем, выключила приемник. Наощупь поднявшись с дивана, она медленно пошла к выходу. Когда девушка не сидела за фортепиано, ее единственным развлечением оставались радиопередачи и музыка. Со стороны подобная жизнь могла показаться беспросветно монотонной, но для незрячей Цзян Лай, воспринимавшей мир лишь через звуки, в этом кропотливом слушании таились особый уют и тихая радость.
Она подошла к порогу и оперлась ладонями о дверной косяк.
На пороге показалась Шэнь Цютан с тяжелыми пакетами в руках. Заметив внучку, пожилая женщина тепло улыбнулась:
— Лайлай, я дома!
Цзян Лай направила незрячий взгляд на звук ее голоса и мягко ответила:
— С возвращением, бабушка.
Додо, завидев хозяйку, сорвался с места и с радостным визгом помчался навстречу, словно не видел ее целую вечность.
— Ах ты мой хороший! — рассмеялась бабушка Шэнь, опуская пакеты. — Соскучился?
Золотистый ретривер счастливо запыхтел, тычась мокрым носом в ее колени. Старушка наклонилась, ласково потрепала пса по загривку:
— Ну что, Додо, сегодня хорошо берег маму?
Пес чинно уселся и дважды звонко тявкнул:
— Гав-гав!
Будто и вправду отчитался за весь день.
Шэнь Цютан с любовью обняла пса за морду, чмокнула в нос и пригладила густую шерсть:
— Умница какой, просто золото, а не собака!
Додо снова вильнул хвостом и радетельно подал голос.
Слушая этот шутливый «диалог», Цзян Лай не могла сдержать улыбки. Пускай вокруг царила непроглядная тьма, в воображении отчетливо вставала эта теплая, родная картина.
«Эх... если бы я только могла видеть...» — мысленно вздохнула она.
Наласкав пса, Шэнь Цютан подхватила сумки и направилась к дому:
— Лайлай, что ж ты на пороге стоишь? Иди в комнату, присядь.
— Бабушка, давай я помогу донести.
— Ой, да брось, сама справлюсь, — обдавая внучку движением воздуха, старушка прошла мимо прямо на кухню. — Я сегодня на рынке свежих ребрышек взяла. Вечером сделаю твои любимые, в кисло-сладком соусе.
— Спасибо, бабушка, — отозвалась Цзян Лай вслед уходящим шагам и осторожно побрела обратно к дивану.
Додо неотступно шел рядом, внимательно следя, чтобы хозяйка ни обо что не споткнулась, а едва она опустилась на подушки, улегся у ее ног. Цзян Лай снова включила радио.
Вскоре Шэнь Цютан вышла из кухни во двор, и почти сразу оттуда донесся ее укоризненный голос:
— Лайлай! Ну опять ты белье сняла? Я же просила подождать меня!
Девушка выключила приемник:
— Да мне все равно нечем было заняться...
Ей так хотелось хоть в чем-то облегчить жизнь бабушке.
Шэнь Цютан вошла в дом и сокрушенно вздохнула:
— Ну что ты за ребенок...
Старушка слишком хорошо знала гордый нрав внучки. Цзян Лай всю жизнь зависела от нее и, видимо, чувствовала себя виноватой, в глубине души считая себя обузой. Поэтому, оставаясь дома, изо всех сил пыталась помочь по хозяйству — наослеп, наощупь.
«Лучше бы слепой была я...» — в сотни раз повторяла себе старушка этот бесполезный вздох.
— Бабушка, — Цзян Лай поднялась с дивана, — поможешь мне с одним делом?
— Конечно, внученька, о чем речь?
— Госпожа Ю вернулась в Цзянчэн, и завтра после обеда мы договорились встретиться. Нам нужно выбрать какое-нибудь заведение здесь поблизости или в Университетском городке, — Цзян Лай достала смартфон. — Я сама не вижу экрана, помоги мне подобрать кафе.
— Цзююань вернулась? — ахнула Шэнь Цютан.
Цзююань — так звали героиню Ю Хуан в той популярной дворцовой драме. Лишь когда внучка объяснила, кого именно задела машина, старушка поняла, что речь идет о той самой знаменитой актрисе.
— Да, — кивнула Цзян Лай.
— Ой, да я в этих приложениях ни бум-бум! — засуетилась бабушка. — Постой, я сейчас сбегаю к тётушке Чжан по соседству, у нее невестка соображает, быстро поможет!
Цзян Лай опустила веки, скрывая невольную тень досады:
— Хорошо.
* * *
Пятничный вечер подошел к концу. Синь Фэн планировала заехать за Ло Юэ в Цзянчэнский университет и забрать её на базу команды, чтобы провести вместе выходные. До Азиатского пригласительного турнира оставалось всего две недели, и со следующего понедельника команда уходила на жесткий закрытый сбор — со свободным временем пришлось бы попрощаться.
Учеба у одной, бесконечные тренировки у другой — они и так виделись набегами, а выходные оставались едва ли не единственной возможностью побыть вдвоем.
Однако Ло Юэ еще раньше пообещала родным приехать домой: ее брат Ло Чао вернулся из-за границы всего на пару дней. Пришлось Синь Фэн отпустить возлюбленную.
Ближе к вечеру с помощью невестки тётушки Чжан выбор заведения был сделан.
Ю Хуан являлась признанной звездой, и Цзян Лай не могла позволить себе затащить ее в сомнительное место. Девушка выбрала лучшее из доступного ее скромному кошельку — об интерьере она судить не могла, ориентируясь исключительно по ценам.
Кофейня под названием «Время» располагалась как раз неподалеку от Университетского городка, где преподавала Цзян Лай.
Главной проблемой оставался Додо. Далеко не во все заведения пускали с животными, и даже статус собаки-поводыря не гарантировал отсутствия проблем. Прежде чем утверждать бронь, пришлось лично звонить администратору. И лишь когда на том конце провода твердо подтвердили, что с собакой-поводырем вход разрешен — это оказалась едва ли не единственная кофейня, согласившаяся принять их после целой серии отказов, — Цзян Лай вздохнула с облегчением.
Определившись с местом, она с помощью бабушки набрала сообщение и отправила его Ю Хуан.
«Госпожа Ю, давайте встретимся завтра в три часа дня в кафе "Время" возле Университетского городка».
Ответ от Ю Хуан пришел мгновенно:
«Договорились. Завтра в три в кафе "Время", буду ждать с нетерпением».
— Написала, что обязательно придет, — зачитала Шэнь Цютан.
— Бабушка, ответь ей: «Хорошо».
Старушка старательно вбила ответное слово и нажала на отправку:
— Вот и ладненько.
Уголки губ Цзян Лай тронула едва заметная улыбка:
— Угу.
* * *
Следующее утро выдалось безупречным: ясный небосвод, залитый ослепительным солнцем, подсвечивал редкие белоснежные облака.
Ло Юэ сладко потянулась в постели и дотянулась до телефона. Восемь утра. Напечатав Синь Фэн краткое «С добрым утром!», она отправилась в ванную. Сполоснувшись и переодевшись в домашнее, девушка собралась спуститься к завтраку, но едва открыла дверь, как увидела стоявшего в коридоре дворецкого.
Цзян Фушэнь слегка наклонил голову:
— Доброе утро, молодая госпожа.
— Дядюшка Цзян? — удивилась Ло Юэ. — Вы что здесь делаете?
— К вам с самого утра пришла гостья, — почтительно пояснил дворецкий. — Она ждет внизу. Я не смел беспокоить ваш сон, поэтому ждал здесь.
— Гостья? Кто именно?
— Девушка отказалась назваться, сказав лишь, что вы сразу все поймете, едва увидите ее.
Недоумевая, Ло Юэ спустилась на первый этаж. Однако едва она переступила порог гостиной и увидела восседающую на диване Фу Сюэчунь, как сердце обдало волной глухого раздражения. Даже если прошлые чувства давно выгорели дотла, видеть бывшую ей не хотелось категорически.
Заметив ее, Фу Сюэчунь вскочила, и ее глаза вспыхнули надеждой:
— Юэюэ...
— Дядюшка Цзян, — чеканно выговорила Ло Юэ. — Проводите визитерку.
Цзян Фушэнь повел бровью. В доме Ло отлично знали Фу Сюэчунь: в прежние времена Ло Юэ приводила ее чуть ли не каждые выходные. Впрочем, последний год девушка здесь не появлялась вовсе. И когда она заявилась ни свет ни заря, да еще попросила не называть имя, дворецкий заподозрил неладное. Судя по реакции хозяйки, дело и впрямь было дрянь.
— Слушаюсь, — дворецкий повернулся к гостье: — Госпожа Фу...
— Юэюэ! — отчаянно воскликнула Фу Сюэчунь. — Пожалуйста, выслушай меня! Мне нужно тебе кое-что сказать!
Ло Юэ одарила её ледяным взглядом. Слова бывшей возлюбленной не вызывали в ней ни единого отклика. Зачем та притащилась к ней домой, как и прошлый внезапный визит в общежитие, Ло Юэ знать совершенно не желала.
Лицо ее потемнело от гнева. Она произнесла резко, чеканя каждое слово:
— Дядюшка Цзян. Я сказала: выпроводите ее.
— Юэюэ, я... — у Фу Сюэчунь покраснели глаза.
Дворецкий встал перед ней, перегородив путь:
— Госпожа Фу, прошу вас покинуть дом.
— Юэюэ, я всё равно не отступлюсь! — крикнула та вслед уходящей девушке.
Ло Юэ замерла на месте и, не оборачиваясь, бросила слуге:
— Впредь эту особу на порог не пускать.
— Понял вас, — дворецкий сделал жест в сторону дверей. — Прошу на выход, госпожа Фу.