Ло Юньхэн молчал. Смелое откровение восемнадцатилетней Синь Фэн было по-своему любопытным, но даже это не могло заставить его отступиться.
— Дядюшка Ло, — Синь Фэн пристально поглядела ему в глаза, — что вы думаете?
— Даже без этого козыря я не позволил бы вам быть вместе, — с безупречной хладнокровностью произнёс Ло Юньхэн. Он подошёл ближе и посмотрел на девушку сверху вниз; в его тёмных, как обсидиан, глазах читался молчаливый вызов, за которым крылась едва уловимая угроза. — Если только Юэюэ не перестанет быть моей дочерью.
Услышав это, Синь Фэн внезапно всё поняла.
Они стояли друг напротив друга, и в звенящем воздухе кабинета разгоралось незримое противостояние.
— Дядюшка Ло... Так вот каков ваш второй козырь? — Синь Фэн не ожидала, что он опустится до подобного шантажа. — Вам не кажется, что это переходит все границы?
Это выглядело почти бесстыдно.
Однако слова девушки нисколько не задели Ло Юньхэна. Он неспешно повернулся, подошёл к дивану и с невозмутимым видом опустился в кресло, глядя на Синь Фэн с едва скрываемым интересом:
— Раз уж ты так упорствуешь и намерена остаться с Юэюэ, к чему винить меня в жёсткости?
Взоры Синь Фэн остыли:
— Значит, вы и сами понимаете, насколько это несправедливо?
Угрожать собственной дочери разрывом семейных уз — вопиющий произвол. И Ло Юньхэн прекрасно это осознавал.
— Юэюэ — ваша дочь, а вы — её отец, — Синь Фэн поневоле сжала кулаки. — Разве вы не желаете ей счастья?
Если ценой их союза станет отречение Ло Юньхэна от дочери, никакой радости эти отношения не принесут ни ей, ни Ло Юэ. Ни один ребёнок не мечтает остаться без родительского благословения, не говоря уже о полном разрыве с семьёй.
Ло Юньхэн вдруг издал короткий, холодный смешок:
— Счастья?
Когда-то давно, в пору самой пылкой юности, один человек тоже обещал его старшему брату вечное счастье. И чем всё закончилось? Лицо Ло Юньхэна мгновенно потемнело, а в голосе проступила глухая ярость:
— Какое к чёрту счастье в твои сопливые годы?!
Синь Фэн удивила столь бурная реакция.
Тем не менее она ответила сдержанно и со всей твёрдостью:
— Разве юный возраст — преграда для счастья? Или юность не заслуживает того, чтобы быть счастливой? Разве все мы не проходим через этот возраст?
— Синь Фэн, тебе ведь всего восемнадцать! — Ло Юньхэн резко поднялся со своего места, в его глазах вспыхнул настоящий гнев. — Что ты можешь дать Юэюэ прямо сейчас? Ты способна взять на себя ответственность? Способна ли отвечать за неё перед всем миром?
— И что с того, что мне восемнадцать? У меня есть цель, есть стремления. Я зарабатываю себе на жизнь собственным трудом, не опираясь на семейство Син, и готова отдать Юэюэ всё, что имею! — Синь Фэн чуть приподняла подбородок, без тени страха встречая его давящий взгляд. — На моих плечах лежит ответственность перед миллионами фанатов и всем киберспортивным регионом страны. Дядюшка Ло, с чего вы взяли, будто я не способна ответить за Юэюэ?!
Пламя гнева Ло Юньхэна немного улеглось, но тон оставался строгим:
— Разве можно сравнивать карьеру и любовь?
— По крайней мере, я по собственной воле готова взять на себя эту ношу и беречь Юэюэ.
Слово «добровольно» заставило сердце Ло Юньхэна сжаться. Он мгновенно подавил нахлынувшие чувства и ледяным тоном спросил:
— А ради Юэюэ ты готова бросить киберспорт?
Синь Фэн поджала губы:
— Нет.
Немного помолчав, она добавила:
— Сама постановка вопроса не имеет смысла. Юэюэ никогда бы этого не потребовала. Иначе она не согласилась бы разыграть это расставание.
Пока нет крайнего рубежа, она не уйдёт из профессионального спорта.
Этот ответ неожиданно пришёлся Ло Юньхэну по душе. Если бы Синь Фэн легко отреклась от дела всей своей жизни ради романтических чувств, он лишь презирал бы её.
Он с холодным видом подошёл к девушке:
— Вы ещё слишком молоды. В пылу юношеской страсти легко бросаться громкими словами, забывая о последствиях. А что будет потом? Ты можешь гарантировать, что пройдёшь с Юэюэ рука об руку всю жизнь и никогда её не предашь?
Синь Фэн ответила без единого колебания:
— Могу.
Ло Юньхэн насмешливо ухмыльнулся:
— Языком мести — не мешки ворочать.
— Дядюшка Ло мне не верит?
Он ничего не ответил.
— Но если вы даже не дадите мне шанса, — продолжала Синь Фэн, — как я смогу это доказать?
Ло Юньхэн запнулся, не найдя, что возразить.
— Дядюшка Ло, дайте мне хотя бы один шанс, — Синь Фэн смотрела на него абсолютно искренне. — И я посвящу остаток жизни тому, чтобы доказать вам свою верность.
Глядя в эти лучистые, полыхающие решимостью глаза, Ло Юньхэн на мгновение почувствовал, как рушится его непреклонность. Но уже в следующую секунду он мысленно отверг эту слабость:
— У однополых отношений нет будущего. И уж тем более нет вечности.
Эти слова отозвались в Синь Фэн резкой вспышкой отторжения:
— Дядюшка Ло, на каком основании вы судите о чужом будущем? Это не просто предрассудок, это чистейший произвол!
Ло Юньхэн отвернулся:
— Избавь меня от нотаций. Я не дам согласия.
— Дядюшка Ло, прошу вас, не нужно мерить всех одной меркой. Если в вашей жизни случилась трагедия или вам попался не тот человек, — Синь Фэн интуитивно догадалась, что за его категоричностью кроется личная драма, — это ещё не значит, что весь мир устроен так же.
Ло Юньхэн погрузился в мрачное молчание.
— Я люблю Юэюэ, и Юэюэ любит меня. Со мной она действительно счастлива, — Синь Фэн пристально смотрела на его спину. — Если вы искренне желаете дочери добра, вы должны принять её выбор. Вы говорите, что не позволите ей быть с девушкой... Но неужели вы предпочтёте видеть её рядом с нелюбимым мужчиной? Неужели вы желаете ей одиночества до конца дней?
Голос Ло Юньхэна звучал отстранённо:
— Чувства приходят и уходят. Время вылечит всё. Со временем она забудет и пойдёт дальше.
— Вы ошибаетесь! — Переполнявшая Синь Фэн уверенность давала ей невероятную силу; с каждым словом её голос звучал всё громче и эмоциональнее. — Вы думаете, что разлука убьёт её любовь ко мне? Думаете, стоит развести нас по разным углам мира, и она вычеркнет меня из памяти? Дядюшка Ло, я скажу вам прямо: Юэюэ никогда от меня не откажется и никогда не разлюбит! Ваши попытки разбить наш союз принесут ей лишь глубокую боль.
Ло Юньхэн скептически хмыкнул:
— Сомневаюсь.
— Если вы насильно разлучите нас, между вами и вашей дочерью вырастет невидимая стена, а я стану вечной, незаживающей раной в её сердце, — убеждённо произнесла Синь Фэн. — Нет ничего мучительнее невозможности быть с тем, кого любишь. Она будет помнить меня всю жизнь, любить всю жизнь и жалеть об этом до самого последнего дня.
Ло Юньхэн резко развернулся к ней:
— Откуда в тебе эта слепая уверенность?
Взгляд серебряноволосой девушки полыхал ярким огнём:
— Эту уверенность мне дала ваша дочь.
Ло Юньхэн обомлел.
Ло Юэ не так давно говорила ему почти то же самое. Он не отрываясь смотрел на юную киберспортсменку, невольно подпадая под обаяние её несокрушимой решимости. От неё исходила такая неукротимая вера в свои силы, что ему на мгновение и впрямь показалось: Ло Юэ обречена на вечную тоску и одиночество, если он встанет у них на пути.
А видеть дочь несчастной он не хотел больше всего на свете.
И вдруг Синь Фэн опустилась перед ним на колени.
Ло Юньхэн от неожиданности сделал шаг назад:
— Ты что вытворяешь?!
Синь Фэн за всю свою жизнь не преклоняла колен ни перед кем. Это было впервые. Но ради Ло Юэ она была готова пойти до конца. Подняв на него покрасневшие глаза, девушка произнесла:
— Дядюшка Ло, я преклоняю колени не из страха и не ради мольбы. Я делаю это, чтобы показать вам всю глубину и серьёзность моих намерений.
Ло Юньхэн молчал. Его поразило странное совпадение: эти две девчонки стоили друг друга. Обе были готовы отбросить гордость и пасть на колени ради своей любви.
Неужели... любовь действительно бывает такой?
Синь Фэн сбавила тон, отказавшись от прежнего жёсткого напора. Перейдя к мягкой гибкости, она произнесла:
— Дядюшка Ло, мне всего восемнадцать, и в нашей стране к однополым бракам пока относятся неоднозначно. Но мы с Юэюэ можем расписаться за границей. Я не боюсь раннего брака. А если вы мечтаете о внуках... Медицина за рубежом шагнула далеко вперёд. Я обсужу это с Юэюэ, и, если она согласится, мы сможем завести собственных детей с помощью современных технологий.
Ло Юньхэн: «...»
А девчонка-то мыслит на несколько шагов вперёд.
— Дядюшка Ло, я готова доказывать свою любовь к Юэюэ всю оставшуюся жизнь. Прошу вас доверить мне её, — Синь Фэн смотрела на него с горячей надеждой. — Я не подведу вас. И никогда не причиню ей боли. Поверьте мне.
Когда её голос утих, в кабинете воцарилась звонкая тишина.
Они долго смотрели друг другу в глаза.
Ло Юньхэн смерил её пристальным взглядом, в котором мелькнуло нечто нечитаемое:
— А ты непроста, Синь Фэн. Я недооценивал тебя.
Девушка молчала.
— Ладно, вставай. Хватит коленопреклонений.
Синь Фэн послушно поднялась.
Ло Юньхэн так ничего и не ответил на её пылкую речь. Вместо этого он подошёл к рабочему столу, взял лежавший экраном вниз телефон и произнёс, глядя в дисплей:
— Председатель Син, ты выиграл. И твоя дочь тоже победила.
Синь Фэн ошеломлённо замерла:
«Кто?! Председатель Син??»
«Отец???»
Ло Юньхэн подошёл к Синь Фэн и повернул к ней экран телефона. На нём высветилось знакомое лицо, имевшее с ней немалое сходство.
Синь Фэн широко раскрыла глаза от изумления:
—... Папа?
* * *
Ночь давно перевалила за полночь. Ло Юэ не находила себе места, поджидая Синь Фэн у дверей кабинета. Время перевалило за половину третьего, а та всё не выходила.
Минуты тянулись мучительно долго.
Лишь к трём часам ночи тяжёлая дверь наконец отворилась.
Увидев выходящую Синь Фэн, Ло Юэ выдохнула:
— Богиня...
Узнав всю правду от Ло Юньхэна и Син Етина, Синь Фэн испытывала лишь глубокую вину перед девушкой. Она сделала шаг вперёд и крепко, до хруста, прижала Ло Юэ к себе:
— Юэюэ, прости меня...
— Богиня... — у Ло Юэ защемило в носу. — Это я должна просить прощения...
В глазах Синь Фэн закипели слёзы:
— Нет, я.
Ло Юэ покачала головой:
— Ты ни в чём не виновата! Это всё из-за меня...
Синь Фэн уткнулась лицом в её шелковистые волосы, стискивая девушку в объятиях так, словно хотела растворить её в себе:
— Ты сказала, что мы расстаёмся... И я поверила.
И поэтому винила себя.
Ло Юэ уткнулась лбом ей в грудь, не в силах сдержать тихих всхлипов:
— Богиня...
После всех тех жестоких слов не поверить было невозможно.
Синь Фэн тяжело вздохнула и бессильно опустила подбородок на плечо возлюбленной, прикрыв налитые усталостью глаза:
— Юэюэ, я так устала... Дай мне просто обнять тебя.
Ло Юэ крепче обхватила её руками:
— Хорошо...
А внутри кабинета стоял Ло Юньхэн. Он молча смотрел на застывших в страстном объятии девчонок, и в его душе бушевал ураган смешанных чувств.
Он лишь искренне надеялся, что эта история не повторит ошибок прошлого.