Первым делом, вернувшись в компанию, Ю Хуан отправила Цинь Сан за записями с камер видеонаблюдения из кафе «Время». Ждать, пока скандал разгорится сильнее, было нельзя — потом получить видео окажется куда сложнее. Чтобы избежать возможных неприятностей в Университетском городке, Цинь Сан прихватила с собой двоих сотрудников.
Не стать жертвой ситуации — перехватить инициативу. Ю Хуан намеревалась собрать пресс-конференцию и личным выступлением поставить точку в этом деле.
Как Ю Хуан и предполагала, история мгновенно, подобно урагану, ворвалась в тренды Вэйбо, а спустя считанные минуты взлетела на самую вершину. Такая стремительность намекала на искусственный разогрев: конкурирующие агентства явно подлили масла в огонь и проплатили продвижение.
Имя Ю Хуан практически оккупировало верхние строчки поиска:
1. Ю Хуан дала пощечину женщине средних лет в Университетском городке [Горячее]
2. Ю Хуан ударила человека [Горячее]
5. Ю Хуан Университетский городок Цзянчэна
* * *
Сеть затопило негативом: все только и обсуждали, как кинодива подняла руку на пожилую женщину. Лавина грязи росла с каждой секундой, и сдержать её казалось невозможным.
В медиакомпании «Синьсин Энтертейнмент», когда там едва узнали о случившейся в Университетском городке потасовке, поднялась паника. Руководство срочно созвало экстренное совещание.
Телефон Линь Фэй, агента Ю Хуан, разрывался от звонков руководства и журналистов. Ей пришлось попросту отключить аппарат. Вспыхнувшие телефонные линии офиса и персонала тоже не затихали, но сотрудники хранили молчание — никаких официальных комментариев никто не давал.
Ю Хуан сразу объяснила Линь Фэй, что произошло на самом деле. Но пусть Ю Хуан и оставалась ведущей актрисой «Синьсин Энтертейнмент», даже при наличии веских причин подобный скандал неизбежно сулил шквал критики. В интернете гуляли только кадры с пощечиной, а о том, что та женщина осыпала незрячую девушку грязевой бранью, не было сказано ни слова.
А всё потому, что по сети стремительно распространялась целая подборка видеороликов.
На них пострадавшая плакала и во всеуслышание жаловалась прохожим, обвиняя актрису в нападении.
Съемки велись случайными очевидцами, которые выложили кадры в интернет с призывами осудить Ю Хуан. И именно эти записи вызвали общественный резонанс.
Женщина на видео, всхлипывая, твердила лишь об одном: кинодива ударила её по лицу прямо в кафе. О причинах конфронтации она умалчивала. Чтобы подкрепить свои слова, женщина демонстрировала прохожим покрасневшую левую щеку. Отёк был отчетливо виден — свидетельство того, с какой силой Ю Хуан заехала ей по лицу.
Кроме того, по сети разлетелись фотографии Ю Хуан и Цинь Сан из Университетского городка. На них видно, как они спешно садятся в машину. На снимках фигурировала и третья участница — женщина в панаме, которую Ю Хуан бережно прижимала к себе. Однако ни одна фотография не запечатлела её лица.
Ю Хуан словно закрывала её собственным телом.
Помимо трех женщин на снимках присутствовал золотистый ретривер в специальной шлейке. По надписи на ней легко угадывалась собака-поводырь.
Неосведомленная публика, посмотрев слезливое видео, тут же обрушилась на Ю Хуан с бранью. Актрису клеймили за жестокость и бессердечие, обзывали тварью, у которой под глянцевой внешностью скрывается змеиное сердце.
Скандал гремел на весь город.
Профессиональные антифанаты и проплаченные боты конкурентов дружно ринулись затаптывать её репутацию. За долгие годы у Ю Хуан не было ни единого темного пятна в биографии, даже невинных слухов, а тут подоспел такой вопиющий инцидент. Разумеется, враги не могли упустить шанс потопить звезду. Если бы удалось добиться её полного бана — это стало бы идеальным исходом.
Армия поклонников, какой бы огромной она ни была, не могла перебить миллионы гневливых комментариев.
Впрочем, находились и те, кто не спешил принимать чью-либо сторону.
Слишком уж подозрительно выглядели обвинения одной стороны, да и личность скрываемой женщины вместе с собакой-поводырем выбивалась из общей картины. В современном обществе люди не раз становились свидетелями того, как громкие интернет-травли оборачивались неожиданными финалами. Чужую доброту и отзывчивость слишком часто использовали манипуляторы, заставляя благородных людей вставать на защиту «жертвы», которая на поверку оказывалась агрессором.
Подобных попыток уничтожить человека с помощью общественного мнения хватало с лихвой.
Не зная всех фактов, делать выводы глупо.
Поэтому рассудительные пользователи ждали официального заявления от самой Ю Хуан.
Того же ждали и её верные фанаты. Они верили своей любимице: Ю Хуан годами честно работала на съемочной площадке, постоянно участвовала в благотворительности и даже пожертвовала несколько миллионов на реставрацию дома престарелых. Она не стала бы бить человека без веской причины.
За этим стояло нечто большее.
Однако ни агентство, ни сама актриса не спешили с опровержениями.
Свидетели из кафе «Время» — посетители и персонал — знали, как всё произошло на самом деле, и пытались рассказать правду. Но их голоса утонули в реве неистовой толпы, растворившись без следа.
Случись подобное раньше, Линь Фэй сразу же задействовала бы команду пиарщиков. Но Ю Хуан остановила её. Пощечина действительно имела место, и любые суетливые оправдания сейчас сработали бы против них.
Агент отступила.
Вскоре на официальной странице независимой студии Ю Хуан появилась лаконичная публикация:
«Завтра в десять утра в холле на первом этаже медиакомпании "Синьсин Энтертейнмент" состоится пресс-конференция, на которой Ю Хуан лично прокомментирует инцидент».
Эта новость вызвала очередную волну обсуждений. Если планировалось столь масштабное выступление, значит, дело и впрямь было нечисто.
Здание агентства у подножия буквально осадили журналисты. Линь Фэй, стоя у окна, тяжело вздохнула, задернула плотные шторы и повернулась к Ю Хуан, спокойно сидевшей на диване.
— Ты не жалеешь?
«Жалею?»
Ю Хуан подняла взгляд на агента и без тени сомнений ответила:
— Ни капли.
Стоило ей вспомнить гадкие слова той женщины, как внутри закипала ярость.
Дай ей волю переиграть всё заново, она поступила бы точно так же. Да, она публичная личность, но прежде всего — живой человек. Слушать подобную мерзость было тошнотворно, а каково пришлось Цзян Лай?
Эти слова бьют прямо в сердце. Каждое из них — жестокий удар по незаживающей ране. Каким нужно быть выродком, чтобы бросить человеку в лицо: «Пойди и сдохни»?
Чем это отличается от убийства?
Ю Хуан даже представить не могла, что почувствовала Цзян Лай в тот миг. Стоило вспомнить её беспомощный вид, и сердце сжималось от боли.
Цзян Лай... Ей же было так одиноко и страшно...
— Ю Хуан, я понимаю, ты вступилась за эту девушку, Цзян, и действовала на эмоциях, — Линь Фэй вновь вздохнула, глядя на подопечную. — Но ты подумала о последствиях? Ты же ставишь крест на собственной карьере!
— Я оступилась — я признаю это и принесу извинения, — Ю Хуан поднялась, выпрямилась и устремила твердый взгляд вперед. Она застучала литыми каблуками по паркету, приближаясь к двери. — Но и настоящие твари должны ответить за свои поступки. На коленях извиниться.
— Ты куда? — спросила Линь Фэй ей в спину.
Ю Хуан поправила волосы:
— В кабинете душно. Пойду на улицу, подышу воздухом.
— Ю Хуан! — Линь Фэй на секунду лишилась дара речи, после чего в несколько шагов перехватила её у самого выхода. — Внизу дежурит орда репортеров! Они только и ждут, чтобы наброситься на тебя! Какой ещё воздух? Ты хочешь, чтобы они тебе объективами в лицо тыкали?!
— Я как раз к ним и иду, — с ледяной невозмутимостью отозвалась Ю Хуан.
— Зачем?!
Ю Хуан мягко коснулась плеча агента, обошла её и грациозно продолжила путь, чеканя каждый шаг:
— Пресс-конференция завтра в десять. Пойду напомню им, чтобы не опаздывали.
Линь Фэй лишь руками всплеснула.
Спустя два часа после взрыва в трендах в офис вернулась Цинь Сан. Когда она приехала в кафе «Время», там было сравнительно тихо, но к её отъезду у входа собрались зеваки. Ей пришлось с боем пробираться через черный ход.
К счастью, управляющий кафе пошел навстречу и передал флешку с записями. Выполняя просьбу Ю Хуан, Цинь Сан попросила его пока не выкладывать видео в сеть, даже если репортеры будут предлагать огромные деньги.
Управляющий согласился поддержать актрису.
Ю Хуан намеревалась обнародовать запись лично.
* * *
Вечер.
По телевизору крутили главный выпуск новостей:
«Сегодня широкую огласку получил инцидент с участием известной актрисы Ю Хуан, которая ударила женщину средних лет в Университетском городке Цзянчэна. Давайте ознакомимся с подробностями...»
На экране появились кадры с плачущей пострадавшей.
— Что же теперь делать? — Шэнь Цютан с тревогой взглянула на внучку, молча сидевшую рядом. — Лайлай, как думаешь, с Цзююань всё будет в порядке?
Цзян Лай крепче сжала в руках панаму:
— Она сказала... всё под контролем.
Перед тем как выйти из машины, она забыла вернуть Ю Хуан головной убор. И лишь дома поняла, что панама осталась у неё.
Как только бабушка вернулась, Цзян Лай попросила её следить за новостями. Вскоре Шэнь Цютан сообщила, что Ю Хуан попала в горячие тренды Вэйбо — тогда Цзян Лай окончательно осознала масштаб катастрофы. Бабушка упомянула, что в сети полно фотографий, где они идут вместе, но лица Цзян Лай нигде не видно.
И ещё... в сети на Ю Хуан полилась бесконечная брань.
Цзян Лай рассказала бабушке обо всём, что произошло. Но это ничего не меняло.
Толпа верила лишь слезливым причитаниям пострадавшей.
Цзян Лай не могла видеть, что показывали по телевизору, но слышала вопли той женщины и жестокие упреки в адрес Ю Хуан. Слышала, как её спасительницу называют бессердечным монстром.
В груди всё сжалось от тупой боли.
Она снова... опять стала обузой.
Из динамиков телевизора донесся знакомый голос Ю Хуан:
«Завтра в десять утра я проведу пресс-конференцию. Надеюсь, вы не опоздаете...»
Не дослушав сюжет, Цзян Лай позвала Додо и ушла к себе.
Шэнь Цютан понимала, насколько тяжело внучке, и не стала её беспокоить.
* * *
Серебряный лунный свет, пробиваясь сквозь окно, озарял темную комнату.
Цзян Лай сидела на кровати, обнимая собаку. Две одинокие, потерянные души искали тепла друг в друге. Додо чувствовал горечь хозяйки, но не знал, как её утешить, а потому лишь тихо лежал у неё на коленях, не шевелясь.
Когда вокруг воцарилась тишина, жестокие слова той женщины снова зазвучали в ушах, точно проклятие. Боль, стыд и разъедающая вина захлестнули Цзян Лай с головой. Слезы неудержимым потоком покатились из глаз.
Она ведь знала...
Она всегда это знала.
С того самого дня, как погрузилась во тьму, она превратилась в обузу — бесполезное существо, которое всю жизнь будет висеть грузом на чужих плечах. Вот только та женщина ошибалась в одном: она была обузой не для родителей, а для бабушки, которая не отреклась от неё.
Именно бабушка, Шэнь Цютан, не бросила её.
Не сдалась.
Она тащила её на себе одиннадцать лет.
А теперь Цзян Лай утянула за собой человека, которого даже толком нельзя было назвать другом.
Только сейчас до Цзян Лай дошло, почему Ю Хуан запрещала ей поднимать голову, почему велела сменить одежду и попросила какое-то время не выгуливать Додо. Ю Хуан приняла весь удар на себя, чтобы защитить её.
Она просто хотела уберечь её от этой грязи.
За что... За что Ю Хуан так добра к ней? Зачем так глупо рисковать собой ради никого?..
Проклятая, никчемная обуза!
Во всем виновата только она! Это она сломала Ю Хуан жизнь!
Быть может, та женщина права? Зачем слепому бесполезному калеке жить, причиняя всем одни лишь страдания? Не проще ли раз и навсегда поставить точку?
Она ведь уже думала об этом.
Думала не единожды. На левом запястье до сих пор белел старый шрам. Первое время после потери зрения было самым беспросветным адом. Череда ударов судьбы едва не сломала её окончательно, но бабушка буквально вытащила её из могилы, уцепилась за её руку и изо всех сил заставила вернуться к жизни.
Цзян Лай знала: если она умрет, бабушка не переживет этого горя. Все эти годы каторжного труда окажутся напрасными. Она не могла оставить Шэнь Цютан одну в этом холодном мире. И потому цеплялась за каждый день.
Она жила ради бабушки.
Жила ради неё и ради Додо.
Цзян Лай сильнее прижала к себе собаку. Слезы обжигали щеки. Пальцы до судорог сжали мягкую ткань панамы Ю Хуан.
— Додо... Я виновата... Как же я виновата перед ней, Додо...
Наверное... мне действительно не стоило появляться на этот свет...