Ю Хуан взглянула на подарочную коробку в руках, немного подумала и проговорила:
— Тогда надень этот кулон. Если всё-таки не сможешь меня принять, просто сними его завтра утром. И мне даже не придётся ничего объяснять — я и так всё пойму. Идёт?
Цзян Лай замешкалась.
— Лайлай, так мы избежим неловкости, даже если ты мне откажешь, — Ю Хуан осторожно коснулась её ладони, заговорив невероятно мягко. — Пусть это и станет твоим ответом: снимешь кулон до утра или оставишь. Договорились?
Помолкав немного, Цзян Лай согласилась:
— Хорошо.
В глазах Ю Хуан вспыхнула радость:
— Давай я помогу надеть?
— Угу.
Ю Хуан открыла коробочку и достала цепочку с серебряным кольцом — изящным, неброским, но безупречно элегантным. По окружности кольца искрилась россыпь крошечных бриллиантов, переливавшихся в свете лампы, а на внутренней стороне была выгравирована надпись с их именами.
Украшение делало тонкие пальцы ещё более изящными и бледными.
Это кольцо-кулон Ю Хуан заказала специально для них — единственное в своём роде.
— Лайлай, ты готова? — прошептала она, подняв взгляд.
— Да.
Ю Хуан бережно откинула рассыпавшиеся по плечам Цзян Лай волосы, подалась чуть ближе и замерла, вглядываясь в изгиб её лебединой шеи, источавшей едва уловимый, пьянящий аромат. Губы Ю Хуан тронула улыбка. Она аккуратно застегнула замочек.
Прохладное серебро коснулось белоснежной, словно изваянной из нефрита кожи. Засверкавшие в ложбинке ключиц бриллианты придавали Цзян Лай такое неземное очарование, будто всё вокруг померкло.
— Лайлай, — нежно проговорила Ю Хуан. — Он тебе безумно идёт.
«Как и я», — читалось в её взгляде.
В груди Цзян Лай сладостно потеплело. Подняв руку, она пальцами нащупала кулон-кольцо на ключице и тихо произнесла:
— Спасибо.
Улыбка Ю Хуан стала ещё теплее:
— Не за что.
В этот момент Додо, с самого начала вилявший хвостом и наблюдавший из своего лежака, поднялся и подошёл к ним.
— Додо, — позвала Ю Хуан.
Пёс посмотрел на неё и привычно расплылся в «улыбке».
— Сидеть.
Золотистый ретривер послушно опустил круп.
— Умница какой.
И тут Ю Хуан озарила внезапная мысль. Хитровато поглядев на Цзян Лай, она погладила пса по голове:
— Додо, а ты бы хотел, чтобы у твоей мамы появилась ещё одна мамочка?
Цзян Лай только и смогла, что вздохнуть:
* * *
— Если согласен, дай лапу, — Ю Хуан протянула правую ладонь. — Ну же, хочешь вторую маму?
Пёс с любопытством склонил голову, а затем доверчиво уложил лапу в её ладонь.
Хитрость сработала — простая команда на рукопожатие давалась легко любой обученной собаке.
— Смотри, Лайлай! Додо только за!
Цзян Лай не поддалась на уловку и невозмутимо отрезала:
— Я не вижу.
Ю Хуан опешила. С этой девушкой явно не сработают дешёвые трюки. Но сдаваться актриса не собиралась.
— Ладно, жди! Я переформулирую вопрос.
Цзян Лай чуть заметно улыбнулась, ничего не ответив.
Ю Хуан снова повернулась к собаке:
— Додо-о... — Она сжала пушистую лапу и, склонившись к самой морде пса, с надеждой спросила: — Ты согласен, чтобы я стала твоей второй мамой? Если да, гавкни в знак согласия!
Сердце Цзян Лай на миг сжалось от нахлынувшей нежности. Глядя на эту искреннюю, открытую Ю Хуан... разве можно было остаться равнодушной?
По крайней мере... она точно не была к ней хладнокровна.
Однако Додо молчал. Повисла тишина.
Ю Хуан почувствовала, как к щекам приливает краска:
— Додо, ну так что?
Пёс лишь бездумно улыбался, понурив голову.
«Вот же маленькая предательская морда...» — подумала Ю Хуан, покосившись на Цзян Лай. Ей стало по-настоящему неловко.
И как раз в тот момент, когда актриса уже собиралась взять грех на душу и тявкнуть самой, Додо вдруг звонко залился:
— Гав! Гав-гав!
Ю Хуан аж замерла.
А пёс радостно прыгал перед ними:
— Гав-гав-гав!
— Слышала? Слышала?! — Ю Хуан от счастья схватила Цзян Лай за руку. — Додо дал добро! Так что ты просто обязана над этим подумать!
Цзян Лай смолчала. Внешне она казалась спокойной, но в душе бушевал настоящий ураган. Смутившись, она высвободила руку и поднялась:
— Уже поздно, пора спать. А тебе...
— А можно я останусь с тобой? — жалобно перебила Ю Хуан. — Ну пожалуйста... Учти, что я скоро уезжаю...
Это был железный аргумент. Он дал оправдание не только Ю Хуан, но и самой Цзян Лай, искавшей поводы согласиться.
— Хорошо, — шепнула Цзян Лай.
* * *
Глубокая ночь. В тёмной спальне царила полная тишина.
Обе лежали молча. Спустя время Цзян Лай, страдая от бессонницы, уловила ровное, глубокое дыхание спутницы. Тихо повернувшись на бок, она оказалась лицом к уснувшей Ю Хуан.
Мысли не давали покоя: какой ответ дать себе и ей?
На самом деле Цзян Лай давно призналась себе — Ю Хуан ей нравится. Не будь чувств, не было бы этого мучительного страха и сомнений. Но внутренний голос настойчиво шептал: вправе ли она быть с ней?
Может ли пылинка дотянуться до сияющей луны? Разве она достойна?..
Ночь казалась бесконечной. Промучившись вопросами, Цзян Лай наконец отступилась. Она поняла, что просто не в силах её отвергнуть.
А раз так — стоит ли сопротивляться?
Возможно, Ю Хуан и была тем самым лучом света, способным разогнать мрак её жизни. Какое право она имеет отталкивать того, кого сама судьба послала любить её?
Цзян Лай поднесла руку к шее, пальцами касаясь кольца. Зажав его на мгновение в ладони, она отпустила кулон и, ориентируясь на тепло и дыхание, осторожно подвинулась ближе.
Каждое движение было невесомым, чтобы случайно не разбудить Ю Хуан.
Она прислонилась лбом к её лбу, правой рукой ухватилась за край её пижамы и с тихой, умиротворённой улыбкой закрыла глаза.
Утром кулон останется на шее.
Ю Хуан будет счастлива.
* * *
Среди ночи Цзян Лай проснулась оттого, что её кто-то тряс за плечо. Открыв слепые глаза, она услышала прерывистый, исполненный боли стон Ю Хуан:
— Лайлай... Лайлай...
Сон мгновенно слетел.
— Ю Хуан, что с тобой?!
— Живот... безумно болит... — прошептала та, скрючившись и сжимая живот руками.
— В туалет помочь дойти?
— Нет... Нет... Лайлай, пожалуйста... — Ю Хуан судорожно выгибалась, лицо её в темноте покрылось холодным липким потом, дыхание прерывалось. — Скорую... Вызови скорую...
Цзян Лай впала в панику.
— Скорую?!
Она порывисто обняла её, голос задрожал от страха:
— Очень сильно болит?
— Угу... — Ю Хуан изо всех сил цеплялась за неё. Боль была настолько дикой, что сознание уже мутилось. — Позвони... в скорую... Лайлай, скорей... Больно... невероятно больно...
В её голосе звучала беспомощность на грани обморока.
— Сейчас! Я сейчас вызову! — Цзян Лай засуетилась.
Она метнулась к тумбочке за телефоном, но от спешки и слепоты задела его рукой. Раздался глухой стук — тумбочка качнулась, и смартфон со звонким стуком упал на пол, откатившись куда-то в сторону.
Цзян Лай опустилась на колени и принялась судорожно шарить руками по полу, но гаджет словно сквозь землю провалился.
Паника захлестнула её с головой.
В абсолютной тьме она чувствовала себя беспомощной слепой мухой.
Додо прибежал на шум, но пёс не мог подсказать, где лежит вещь.
— Где же он... где?! — Цзян Лай ползала по ковру, слезы отчаяния капали на пол. В душе росла жгучая ненависть к собственной слепоте. — Сири... Сири!
Она вспомнила про голосовой помощник и закричала:
— Привет, Сири!
Телефон отозвался знакомым «дзинь» и ровным голосом произнес:
— Я слушаю.
Цзян Лай рванулась на звук, но врезалась левым запястьем в угол тумбочки. Боль прошила руку, но незрячая девушка даже не обратила на это внимания — она ползла вперёд, пока не поняла, что смартфон закатился под столик рядом с кроватным изголовьем.
Она засунула руку в узкую щель под столешницей, до боли вытягивая пальцы.
Голос отзывался совсем рядом, буквально в сантиметрах, но достать аппарат не удавалось.
Цзян Лай не выдержала и разрыдалась.
Ну почему... почему она ничего не видит?!
Поняв, что потеряет драгоценное время, она припала лицом к полу и закричала прямо в щель под столом:
— Набери номер 120!
Голосовой помощник послушно принял команду и откликнулся гудками.
К несчастью, динамик громкой связи не включился. Звук вызова был слишком тихим. Цзян Лай ничего не могла разобрать и попыталась вспомнить, где смартфон самой Ю Хуан.
У той он лежал на другой тумбочке, но оказался разряжен и отключён.
Время уходило. Цзян Лай поняла, что дальше пытаться дозвониться бесполезно. Глотая слезы, она забралась на кровать и попыталась поднять подругу:
— Ю Хуан, вставай. Я доведу тебя до охраны на первом этаже!
Бабушки Шэнь не было дома, в квартире напротив никто не жил. Единственным спасением оставался дежурный охранник жилого комплекса «Кайши Фэнхуа».
Ю Хуан с трудом разлепила тяжёлые веки:
— Лайлай...
Цзян Лай набросила на неё свое пальто, даже не подумав одеться сама. Она обхватила Ю Хуан за талию, взвалила её обессилевшую руку себе на плечо и с трудом заставила встать.
На то, чтобы надеть повод на Додо, времени не оставалось.
Ориентируясь лишь по памяти, Цзян Лай шаг за шагом повела её к выходу из спальни.
Ю Хуан корчилась от боли, холодный пот заливал глаза. Глядя на незрячую Цзян Лай, которая упрямо тащила её сквозь мрак, она едва шевелила губами:
— Лайлай...
— Сейчас направо... осторожно, тут стена...
Шмыгая носом и давясь слезами, Цзян Лай тихо отозвалась:
— Угу...
Взвалив всю тяжесть её тела на себя, она вывела Ю Хуан в гостиную.
Ю Хуан прошептала из последних сил:
— Лайлай... я ведь не умру?..
— Не смей так говорить! — вскрикнула Цзян Лай.
Слезы хлынули с новой силой. Дикий, животный страх сковал сердце: а что, если Ю Хуан и вправду... Спасаясь от этой ужасной мысли, она прибавила шаг, но в темноте зацепилась ногой за ножку стола.
Раздался глухой удар.
Ю Хуан всей тяжестью рухнула на пол. Удар пришёлся прямо на измученное тело, и от новой вспышки боли она практически потеряла сознание.
Цзян Лай оттолкнулась, потеряв тапочек, и со всего маху грохнулась на колени. Боль в чашечках была такой, словно кости разлетелись в крошку.
Но она даже не заметила этого. На коленях, сходя с ума от ужаса, она поползла на ощупь туда, где упала Ю Хуан, и сжала её холодные щеки:
— Ю Хуан! Ю Хуан, ты как?!
Ответа не последовало.
— Не пугай меня! Пожалуйста... Извини меня, это я виновата! Отзовись, прошу тебя... Ну скажи хоть слово! Ю Хуан!
Тишина.
Она ничего не видела и не могла понять, что происходит с Ю Хуан. Волна отчаяния накрыла её. Глотая слезы и непрерывно прося прощения, Цзян Лай с трудом взвалила Ю Хуан себе на спину. Сложившись пополам, она вытянула одну руку вперёд, чтобы нащупывать дорогу, и босиком, хромая и стеная от боли в разбитых коленях, побрела к двери. Боль в теле не шла ни в какое сравнение с той рвущей душу болью, что терзала её изнутри.
Наконец дверь поддалась.
Додо стрелой выскочил в холл и бросился к лифту. Пёс застыл у дверей и громко залаял, указывая дорогу.
Цзян Лай согнулась чуть не вдвое, крепко удерживая Ю Хуан одной рукой — она до смерти боялась выронить её.
Ледяной пол обжигал босые ступни. В одной тонкой пижаме, дрожа от холода и страха, Цзян Лай ничего этого не замечала. Единственной её целью было спасти Ю Хуан.
Слыша лай Додо, она, прижимаясь к стене, доковыляла до лифта. Пальцы слепо заскользили по панели кнопок. Нащупав нужную цифру первого этажа — к счастью, она отлично помнила расположение, — она надавила на неё.
Двери закрылись, кабина пошла вниз.
Цзян Лай рыдала всхлипывая, всё её тело сотрясала дрожь не то от леденящего сквозняка, не то от дикого отчаяния.
Вдруг над самым ухом раздался едва слышный шепот:
— Лайлай...
Цзян Лай едва не закричала от хлынувших слез:
— Жива! Слава богу, ты жива... Прости меня, Ю Хуан! Прости, я такая бестолковая... Держись, слышишь? Я сейчас дотащу тебя до охранника, только держись, молю тебя!..
— Хорошо... — еле слышно донеслось в ответ.
Лифт остановился с мягким кликом.
Не успели двери распахнуться до конца, как Цзян Лай закричала во весь голос:
— Дядюшка охранник!
В холле элитного комплекса «Кайши Фэнхуа» круглосуточно дежурил охранник. Услышав отчаянный вопль, дремавший мужчина подскочил как ужаленный.
Выбежав в вестибюль, он обомлел: босая девушка в одной пижаме тащила на спине бессознательную женщину. Подскочив ближе, он узнал в них знаменитую актрису Ю Хуан и её незрячую соседку Цзян Лай.
— Боже мой, что стряслось?!
— Помогите! Спасите её! Пожалуйста, отвезите в больницу! — Цзян Лай вцепилась в его рукав как в последнюю надежду. — Я не могу... я не доставлю её сама... Молю вас, спасите её!
Мужчина оценил бледность Ю Хуан и быстро снял её со спины девушки:
— Тихо-тихо, не паникуйте! Я сейчас же отвезу её в приёмный покой!
Подхватив актрису на руки, он бросился к выходу.
— Спасибо... Спасибо вам... — Цзян Лай медленно опустилась на пол. Чувство полной беспомощности и вины затапливало душу, разрывая сердце на куски. Она сидела на холодном мраморе, закрыв лицо руками, и рыдала навзрыд. — Спасибо... Спасите её...
Каждое «спасибо» отзывалось внутри глухим «прости».
От дикой истерики её неожиданно скрутило сухим позывом на рвоту, тело забилось в конвульсиях от кашля.
Ну почему... За что всё это?..
Охранник с Ю Хуан на руках стремительно удалялся.
Угасающим взглядом Ю Хуан смотрела на рыдающую на полу Цзян Лай. Боль в животе забирала остатки сил, и актриса могла лишь молча плакать, пока её уносили прочь. Собрав последние капли сознания, она прошептала сквозь слезы:
— Лайлай... Не плачь...