Ночь вдохнула в город Фэйхайт новую жизнь, превратив его в залитую огнями, бурлящую сцену. Порт, озаренный сиянием магических светильников, продолжал кипеть работой: докеры без устали перетаскивали ящики и тюки самых неописуемых форм и размеров, а матросы суетились у кнехтов, готовясь к отплытию и приглядываясь к ночному небу. Из соседней таверны, откуда доносились задорные мотивы и звон наполненных доверху кубков, то и дело вырывались раскаты громкого мужского хохота. Этот праздничный шум невольно привлек внимание Налуна.
— Налун, притворишься работорговцем и проведешь Джули с Дори на борт. Постарайся не вступать ни с кем в стычки, — вернул его к реальности строгий голос Эвелины.
Налун взглянул на юную колдунью, застывшую в полной боевой готовности, и не удержался от смешка:
— Не натягивай струну раньше времени, все пройдет как по маслу.
Он обернулся к сестрам-танцовщицам, изящно одетым и украшенным диковинными татуировками на бедрах.
— Сейчас вся городская стража с ног сбивается в поисках нашей компании. Кому придет в голову искать нас на отплывающем судне?
Дядя Цю лишь мысленно вздохнул от столь слепой самоуверенности «героя». Впрочем, во всей их группе только Налун ростом хоть как-то походил на торговца живым товаром. Если он накинет капюшон и станет говорить низким грудным голосом, шанс обмануть матросов действительно был. Остальным же пришлось взять на себя роли его свиты.
Сюжетная ли сила игрового мира пришла им на выручку или просто улыбнулась удача, но на корабль они поднялись без единого лишнего вопроса. Танцовщицы примелькались экипажу еще в порту, так что матросы просто решили, будто сбежавших девиц поймали и возвращают хозяину, и беспечно пропустили всю компанию.
«К счастью, они понятия не имеют, что устроилось на невольничьем рынке...» — с облегчением подумал дядя Цю.
Налун с вальяжным видом ввел девушек в отдельную каюту. Судно оказалось небольшим, сугубо грузопассажирским: верхняя и средняя палубы отводились под жилые помещения для гостей, а всю кормовую часть занимали вместительные трюмы. На борту вместе с капитаном набралось бы от силы десяток матросов. В сердце корабля стояло ветровое магическое ядро, так что при благоприятных условиях уже к утру они рассчитывали причалить к берегам Басетантина.
Корабль вскоре снялся с якоря. Под мягкий плеск волн Налун с комфортом развалился на диване. Сестры-близняшки устроились по бокам, наперебой угощая его очищенными фруктами. От подобного барства у Хэ Сянъяна зубы заскрипели от злости, да и в чате прямой трансляции поднялась волна нескрываемого негодования:
«Как же он бесит! Всё, не могу! Дайте я его прибью!!»
«Я за барышню кого угодно в порошок сотру! Она моя женушка!»
«Тогда Богиня моя!»
«Эй, мечтатели, остыньте... Я забираю всех!»
Пока в чате разгоралась словесная перепалка, дядя Цю уловил странный, настораживающий шум. Он поднялся, подошел к иллюминатору и выглянул наружу. За окном царила непроглядная тьма, а чувство нарастающей тревоги сжало грудь.
— Выйду, проверю, как там обстановка. Я быстро.
Хэ Жун тут же поднялся следом:
— Одному опасно. Я с тобой.
Хэ Сянъяну тоже не улыбалась перспектива оставаться в каюте наедине с Героем:
— Идем все вместе. Всё равно у меня уже от этой духоты мозги плавятся.
Налуну двигаться совсем не хотелось. Сестры ухаживали за ним с таким усердием, что он впервые в жизни почувствовал себя на вершине блаженства. Однако, когда спутницы вознамерились покинуть каюту, сидеть в одиночестве стало как-то неловко. Он нехотя приподнялся:
— Ну, тогда и я...
— Нет, ты останешься, — перебил дядя Цю. — Двойняшкам нужна защита. Посиди с ними.
Налун с радостью согласился на такое предложение.
За порогом каюты царила противоестественная тишина: ни шагов, ни привычного рокота магического движка — все звуки словно поглотила речная вода. В этом гнетущем безмолвии троица миновала коридор и выбралась на обдуваемую ветром палубу. Ночь выдалась ясной, лунной. На мачте тускло покачивался одинокий фонарь, выхватывая из мрака фигуру человека в матросской одежде, лежавшего ничком на досках.
— Эй, ты живой?!
Дядя Цю с товарищами бросились вперед и перевернули матроса на спину. Но то, что открылось их взгляду, заставило даже бывалого дядю Цю содрогнуться от отвращения: рот несчастного был разявлен в немом крике, глаза выкатились из орбит, а из глотки пузырились раздувшиеся комья багровой плоти. Из тела словно выжали всю кровь и соки — какая-то тварь высосала из него жизнь прямо через рот.
Вдруг холодный ночной воздух прорезал тонкий, едва уловимый гул. Хэ Жун сработал быстрее всех: мгновенно вскинув руку, он накрыл группу защитным барьером. В ту же секунду раздался оглушительный звон — что-то врезалось прямо в прозрачный купол.
Дядя Цю задрал голову и увидел зависших над ними трех жужжащих тварей величиной с человеческое лицо. Демонические мухи уставились на них голодными глазами, выпростав длинные, остро заточенные хоботки.
[Наименование: Мясоедная Демоническая Муха]
[Уровень: 37]
[ОЗ / ОМ: 3000 / 300]
[Атрибуты: Демон / Воздух]
[Добыча: Отсутствует]
Это были монстры.
В рамках данного игрового мира базовым критерием монстра считалось наличие атрибута «Демон». До сих пор на своем пути они встречали лишь дуллаханов да людоедских пауков — в основном потому, что большинство тварей удерживалось за Вратами Тьмы, и на самом континенте они водились редко. Но какова вероятность того, что сразу три подобные твари объявятся на обычном пассажирском судне?
Отбросив лишние сомнения, группа вступила в бой. Уровень каждого из троих уже достиг 36-го, поэтому, отразив внезапную атаку, они без труда расправились с крылатыми бестиями. Желая выяснить, выжил ли хоть кто-то из экипажа, они устремились к капитанскому мостику на носу корабля.
Картина вырисовывалась мрачная.
По пути им пришлось с боем пробиваться сквозь новые стаи мух. Палубы были усеяны изуродованными трупами моряков. Учитывая тело на главной палубе, экипаж корабля оказался выкошен практически полностью. У дверей ходовой рубки они застали еще троих монстров, увлеченно таранящих толстую железную дверь. На металле уже виднелись глубокие вмятины.
— Стрела Красного Лотоса!
Дядя Цю отвлек монстров огненным заклинанием, а Хэ Сянъян с диким взмахом двуручного меча впечатал всю троицу в стену. Накопившаяся за день злость нашла свой выход: его удары были настолько стремительны и крушительны, что твари не успели даже взмахнуть крыльями — их буквально размазало по обшивке.
— Есть кто внутри?! — Хэ Сянъян со всей силы застопорил дверь кулаком. — Мы пассажиры! Враги снаружи уничтожены! Отзовитесь, если живы!
Спустя мгновение засов со скрипом дернулся, и дверь приоткрылась. Из щели выглянуло мертвенно-бледное лицо человека в капитанской фуражке.
— Вы... вы из третьей каюты?..
— Капитан, объясните, что здесь происходит? Откуда на корабле эти твари? — шагнул вперед дядя Цю.
Убедившись, что перед ним лишь юные девушки, капитан немного перевел дух, распахнул дверь и впустил их внутрь.
— Это... это кошмар... Настоящие исчадия ада! Они взялись буквально из воздуха... за считанные секунды перебили моих парней! Я еле успел заперться здесь... — Капитан обхватил голову руками, его колотила мелкая дрожь. — Откуда они на моем судне?! Проклятие! Это все из-за того нечистого груза...
— Груза?
—... В самой глубине трюма. Меня наняли доставить его с запада прямо в столицу...
Дядя Цю переглянулся с Хэ Жуном.
— Разве корабль отплывал не из Фэйхайта?
— Нет... Фэйхайт был лишь предпоследней остановкой... — Капитан застыл с застывшим от ужаса взглядом, будто вновь увидел перед собой разверзшуюся бездну.
Поняв, что добиться от него других подробностей не удастся, дядя Цю решил вернуться в каютную зону.
— Держите прежний курс. И жмите на всю мощь, насколько позволяет магия.
Покинув рубку, они отправились обратно, попутно добивая уцелевших демонических мух. Как ни странно, хотя крылатые твари и снували по коридорам, они не пытались ломать двери пассажирских кают, так что остальные путешественники оставались в безопасности. Строго наказав жильцам не выходить наружу, троица вернулась к своей третьей каюте и толкнула дверь.
Взору их предстала идиллическая картина: старшая сестра, Джули, заботливо вкладывала в рот Налуну сочную спелую ягоду, а младшая, Дори, положив голову ему на колени, тихо напевала нежную мелодию.
"Я правда не могу его прикончить?! Ну правда, почему мне нельзя его пришибить?!!"
"Прекрасно тебя понимаю. Сам мечтаю об этом, но увы — нельзя"
"... Может, вы хотя бы оружие опустите?"
Даже не подозревая, что только что прошёлся по краю пропасти, Герой поднялся с дивана и с наигранным беспокойством поинтересовался, всё ли в порядке. Хэ Сянъян мысленно послал его по известному адресу, но из опасения, что его гнев снова спутают с банальной ревностью, вынужден был стиснуть зубы и молчать.
Дядя Цю вкратце обрисовал ситуацию:
— Мы собираемся спуститься в трюм. Судя по всему, источник бедствия именно там.
При упоминании монстров глаза Налуна мгновенно вспыхнули. Как Герою, ему полагалось непрестанно совершать подвиги, чтобы потом было чем хвастаться перед толпой. «Одинокий Герой спасает целое судно от полчищ демонов» — звучало просто великолепно! Подхватив меч, он проследовал за юной колдуньей из каюты, на прощание нежно шепнув сестрам-близняшкам ждать его возвращения, чем окончательно пленил их сердца.