Цянь Цзянфэн своими глазами видел, как Чжоу Чао поглотила речная бездна: бесчисленные чёрные тени обступили соотрядника со всех сторон. Там, где он сгинул, на поверхность выплеснулся густой кровавый сгусток, но тёмное течение мгновенно размыло его без следа.
Цянь Цзянфэн стоял у истоков гильдейских рейд-групп. Он отличался блестящими навыками, превосходно чувствовал игру и всегда первым рвался в бой, за что подчинённые его безмерно уважали. Но годы всеобщего поклонения вскружили ему голову. Из-за этой спеси в предыдущем испытании он уже горько поплатился.
На этот раз, поведя отряд в подземелье, Цянь Цзянфэн рассчитывал не только пройти аттестацию, но и смыть прежний позор. Увы, испытание снова дало ему звонкую пощёчину: мгновение назад он лишился последнего бойца — живым, не считая Тан Чу, не осталось никого.
Ярость закипала в груди, но выплеснуть её было не на кого. Обвинять подземелье в чрезмерной сложности? Заявлять, что их загнали в угол?
Нет.
Глядя на затихающую гладь реки, Цянь Цзянфэн отчётливо понял: в тупик его завело собственное высокомерие.
Он действительно был силён. Но именно сила заставляла его мчаться сломя голову вперёд, упиваясь собственным превосходством и совершенно не задумываясь о соратниках за спиной — успевают ли они, хватает ли им опыта. В итоге его падение превратило отряд в неконтролируемое сборище: без лидера бойцы терялись в критических ситуациях и совершенно не умели действовать слаженно.
Перед входом в рейд Нань И пытался предостеречь его, но тогда Цянь Цзянфэн лишь отмахнулся. Теперь же стало очевидно: катастрофа была неизбежна.
Впрочем, жалеть о прошлом поздно.
Цянь Цзянфэн расстегнул поясную сумку и извлёк компактную магнитно-импульсную бомбу. Она обладала колоссальной разрушительной силой и прекрасно работала под водой, но имела существенный изъян — огромный радиус поражения, грозивший зацепить своих.
Главное отличие виртуального мира от реальности заключалось в том, что здесь даже самое разгромное поражение — не конец. Пока жива воля к победе, можно подняться снова, превратив горечь и боль в подкормку для будущих триумфов.
Обернувшись к Нань И, Цянь Цзянфэн изложил замысел: он погрузится на дно и подорвёт заряд вдалеке. Это уничтожит бесчисленных тварей в реке и убережёт группу от взрывной волны.
— Пока я в воде, все гады рванут ко мне. Чем больше их наплывёт, тем чище будет зачистка.
Тан Чу порывался пойти вместо него, но лидер отрезал:
— Это мой долг как командира. Я виноват перед павшими ребятами.
Он повернулся к Нань И и после небольшой паузы добавил:
— У меня лишь одна просьба. Чжоу Чао наделал глупостей, но часть вины лежит на мне. Нань-ге, сможешь оставить его в моём отряде?
Понимая, что отговорить Цянь Цзянфэна не удастся, Нань И коротко ответил:
— Я сделаю всё, что в моих силах.
— Твоих слов мне вполне достаточно.
Цянь Цзянфэн улыбнулся, сдержанно кивнул Тан Чу и без колебаний камнем канул в тёмные воды.
Зачуяв лёгкую добычу, обитавшие в глубине речные твари с безумным рвением ринулись к человеку. Как бы быстро ни плыл Цянь Цзянфэн, несколько монстров всё же вцепились в него. Обнажив армейский штык-нож, он хладнокровно разил лишь тех, кто мешал продвижению, не обращая внимания на то, как твари срывают плоть с его боков и живота. К моменту, когда он достиг противоположной части дна, кости во многих местах уже обнажились.
На грани гибели, когда шкала здоровья сократилась до критического минимума, Цянь Цзянфэн сжал детонатор.
Земля содрогнулась. Водный столб взвился к сводам, вызывая обвал. Речных водяных-людоедов мгновенно разорвало в клочья, и поток до самого дна окрасился в густой багровый цвет.
Пользуясь моментом, Нань И увлёк выживших вслед за течением. Лавируя между падающими обломками и кусками плоти, они успели выскочить из подземного лабиринта секунда в секунду до истечения срока.
* * *
Хэ Жун размышлял, как вызволить отряд «Терема Внимающих Мечу», но фигурки на картине неожиданно исчезли. Делать было нечего — пришлось продолжить путь. Преодолев бесконечный марш по каменной лестнице, троица наконец выбралась на поверхность.
Безупречное прохождение третьего испытания не вызвало у Хэ Жуна никаких особых чувств, а вот Юнь Ци выглядел слегка разочарованным.
— Что такое? — усмехнулся Дядя Цю. — Маловато острых ощущений?
— Слишком уж всё гладко, — неопределённо отозвался Юнь Ци. — Не помешала бы хоть капля драматизма. Ну, знаете, классическое спасение прекрасного принца в последний момент.
— А ты, я смотрю, приверженец классики, несмотря на возраст, — покачал головой старик.
Хэ Жун старательно притворялся невидимкой, но Юнь Ци и не думал оставлять его в покое.
— Разве я не прав, а, Жун? Нам ли с тобой не знать, как сближают подобного рода встряски?
Хэ Жун промолчал.
— Ну что ты молчишь? Кому, как не тебе, знать об этом лучше всех?
Не выдержав, Хэ Жун одарил спутника свирепым взглядом. Однако Юнь Ци это лишь забавило — он разразился таким искренним, заразительным смехом, что на глазах выступили слёзы.
«Да что с ним не так? — мысленно вздохнул Хэ Жун. — Он что, получает бонусные очки каждый раз, когда доводит меня до каления?»
Впрочем, злиться на обладателя столь обворожительного лица долго не получалось.
«Похоже, я всё-таки безнадёжный ценитель красивой внешности», — подвёл он неутешительный итог.
Следуя по заброшенной тропе, пролегавшей сквозь густой туман, они вскоре вышли к одинокому строению.
Именно здесь система заготовила финальное испытание.
На вид домик среди леса казался совершенно обычным. Обойдя его по кругу и не найдя ничего примечательного, путники решили заглянуть внутрь.
Первым, как обычно, пошёл Дядя Цю. Приоткрыв дверь на узкую щель, он посветил фонарём, удостоверился в отсутствии засады и с зажатым в руке пистолетом переступил порог.
Первое, что бросилось ему в глаза — огромное ростовое зеркало, установленное ровно напротив входа.
Зеркало считалось сильнейшим накопителем иньской энергии; в поверьях говорилось, что оно способно отражать прошлые жизни и связывать мир живых с миром теней. Поставить его прямо против дверей — с точки зрения фэншуй — вопиющая ошибка. Мало того что отражение перекрывает вход денежному потоку, так ещё и мешает дому накапливать благоприятную цзи, притягивая всякую нечисть.
Похоже, обустраивавший это место человек совершенно не разбирался в тонкостях. Впрочем, оставался вопрос: было ли это невежеством или сознательным умыслом?
Дядя Цю щёлкнул настенным выключателем. Хэ Жун и Юнь Ци вошли вслед за ним.
За исключением зеркала у входа, убранство гостиной выглядело вполне буднично. У стены располагался книжный шкаф, объединённый с секционной горкой. В центре комнаты стоял круглый стол из красного дерева, окружённый десятью табуретами.
Напротив книжных полок всю противоположную стену занимал изысканный деревянный киот. Он был вырезан из ценнейшего фиолетового мачанг-наньму. Верхний купол украшала резьба в виде облаков, на центральных колоннах красовались диковинные звери и птицы, а в основании распускались пышные лотосы.
Внутри киота покоилась позолоченная бронзовая статуя Будды Шакьямуни, застывшего в позе проповеди. Глаза Просветлённого были прикрыты, большими и средними пальцами рук он касался друг друга, а витающее вокруг него величие внушало трепет. На трёх внутренних деревянных стенках киота мастерски высекли сюжеты из жизни Будды — от рождения и аскетических скитаний до обретения высшего просветления.
Пока троица рассматривала изваяние, дверь со стуком распахнулась, и на пороге возник человек с оружием наперевес.
— Вы?!
Нань И опустил пистолет. Выглядел он предельно измотанным. За его спиной в комнату один за другим вошли ещё пять человек.
«Похоже, это всё, кто уцелел у "Терема Внимающих Мечу"», — подумал Хэ Жун.
Идущих впереди Нань И и Тан Чу он уже знал. Из остальных четырёх двое парней выглядели крайне оборванными и потрепанными — явно после тяжелейшего боя. А вот две девушки представляли собой разительный контраст: высокая сохраняла невозмутимость и с любопытством осматривалась вокруг, тогда как вторая, бледная как полотно, заливалась слезами без остановки.
Вскоре дверь снова открылась. В дом ввалился человек — окровавленный, с застывшим на лице ужасом. От прежней гордости и юношеского задора не осталось и следа.
Это был Хэ Сянъян.
Переступив порог, он ни с кем не стал заговаривать, а просто забился в угол, судорожно сжав кулаки. На его лице апатия сменялась дикой тревогой, он непрестанно косился на дверь.
В этот момент со стороны киота раздался бесстрастный металлический голос системы:
[Все выжившие игроки собрались в указанной локации! Запускается финальное испытание подземелья!]
Сидевший до этого как истукан Хэ Сянъян подскочил как ужаленный:
— Постой! Ещё не все пришли! Подожди немного!!
[Проверка завершена. Вне текущей локации присутствие других игроков не обнаружено. Ожидание бессмысленно.]
Лицо Хэ Сянъяна исказилось от отчаяния — последняя надежда рухнула. Игнорируя сообщения, он бросился к выходу.
[Предупреждение: попытка покинуть помещение приравнивается к добровольному отказу от участия в финальном этапе. Желаете завершить игру?]
Кто-то схватил его за руку. Хэ Сянъян забился в чужой хватке, закричав в исступлении:
— Отпусти! Пусти меня, сука! Там Лэйцзы остался! Я должен его найти!!
Спасаясь от беснующейся демоницы-ракшаси, они изо всех сил рвались к выходу, когда в пещере начался затопляющий всё паводок. Хэ Сянъян на миг ослабил хватку — и человека у него за спиной смыло бешеным потоком. Он просто не смог противостоять сбивающей с ног бурлящей массе и вылетел из лабиринта один. До последнего он надеялся, что Лэйцзы тоже сумел выкарабкаться и они встретятся на финише. Но жестокий приговор системы растоптал эту иллюзию: Лэйцзы больше нет в подземелье.
Потому что он не удержал его руку.
Потому что бросил последнего брата на произвол судьбы.
Чувство вины выжигало его изнутри. Игра потеряла для него всякий смысл. Чем идти к финалу в одиночку, он предпочёл бы сгинуть вместе со своими людьми. Какой прок от игры, если в ней не осталось соратников? Для чего он вообще создавал гильдию?
Однако удерживавшие его пальцы сжимали запястье мёртвой хваткой. Разъярённый Хэ Сянъян выхватил пистолет и ткнул стволом прямо в лоб Нань И.
— Слышь, тварь, хватку ослабил! Мой отказ от игры — не твоё собачье дело! Хватит тут святошу из себя корчить!!
Нань И лишь холодно смотрел на него, не произнося ни слова.
— Ты же сейчас внутри ликуешь, да?! Все мои парни легли! Мы провайдеры хреновы, костьми ложились, но вашей сраной гильдии и в подмётки не годимся! Вы этого хотели, да?! Доволен?!
В тишине комнаты эхом разносились лишь его сорванные, истеричные выкрики.
Нань И медленно разжал пальцы.
— Если ты правда считаешь, что бегством сделаешь лучше для погибших — проваливай.
Он въелся в собеседника пристальным взором:
— Только подумай: когда ты выйдешь из игры, что они спросят у тебя первым делом? «Ну как там? Сильно сложный финал?» И что ты им ответишь? «А я не стал играть, я струсил и свалил прямо у порога»? Если тебя устраивает такой расклад — держать не стану.
Будучи руководителем отряда, Нань И превосходно понимал, что сейчас чувствует Хэ Сянъян. Прокладывать путь к победе ценой жизней своих бойцов — всё равно что шагать по их трупам, превращая чужую кровь и пот в мост для собственного спасения.
Но он обязан был идти до конца.
Вместо того чтобы тонуть в бесполезном раскаянии, необходимо довести выживших до финала. А затем сохранить каждую деталь, каждую механику этого рейда и поделиться с соратниками.
Нань И окинул взглядом пятерых уцелевших членов «Терема Внимающих Мечу». Из двадцати человек осталась лишь горстка — они прошли через ад первопроходцев, выдержав самые непредсказуемые и смертоносные испытания. С какими бы целями они сюда ни пришли, какими бы навыками ни обладали, Нань И был обязан сделать так, чтобы их жертвы не были напрасными.
Всё ради большинства в гильдии.
Ради тех, кто остался за дверями подземелья и с трепетом ждёт вестей.
Ради того дня, когда они смогут ступить сюда с уверенностью в собственных силах.
[Время ожидания истекло. По умолчанию игрок Хэ Сянъян продолжает участие в игре.]
Металлический голос системы вновь прокатился под потолком.
[Объявляются специальные условия финального этапа: командный зачёт отменяется! Все участники сражаются в индивидуальном режиме за звание абсолютного победителя подземелья. Занявший первое место получит общесерверную награду и десятикратный множитель Очков Заслуг!]
Присутствующие замерли, взирая друг на друга в немом шоке.
[Масштабное приключенческое подземелье замкнутого типа — «Шесть путей перерождения». Финальное испытание: «Битва в Мире Людей» — официально начато!]