В круговороте плотных рабочих будней время летело незаметно, и не успели они оглянуться, как наступил май.
Погода наконец потеплела, и больше не приходилось переживать, что актёры замёрзнут в тонких съёмочных костюмах. Основные сцены с Гу Линьдуном уже отсняли — оставались лишь дальние планы да редкие досъёмки. Всё-таки роль у него была второстепенная, так что свободного времени в графике заметно прибавилось.
Обыкновенно в такие паузы артисты пытаются урвать любой шанс повысить узнаваемость: хватаются за съёмки в рекламе, заключают контракты с брендами или раздают интервью глянцевым журналам. Однако Хэ Жун, исполнявший обязанности агента, отсекал подобные предложения на корню, поэтому они наслаждались законным отдыхом.
Прежде чем отклонить очередную заявку, Хэ Жун всегда советовался с Линьдуном. Тот, с головой погружённый в съёмочный процесс, давал именно тот ответ, которого от него и ждали. Представителям заказчиков оставалось лишь не солоно хлебавши удаляться, бросая на прощание завуалированные колкости — мол, мелкая сошка, а спеси-то сколько, совсем зарылись.
Впрочем, Хэ Жун прекрасно понимал, что идёт по тонкому льду. Выполнить стратегическую цель за год, полагаясь исключительно на награды за этапы, — задача из разряда невыполнимых. Маршрут «А» и без того отличался высоким оттоком аудитории, а показатели роста преданных поклонников и общей узнаваемости и вовсе шли в минус. Это означало, что за прошедшие два месяца ядро фанатской базы Гу Линьдуна гарантированно просело.
Обычный игрок на его месте давно развернул бы бурную деятельность: соглашался бы на интеграции, шоу и мелкие рекламные проекты, лишь бы искусственно перекрыть дефицит по шкалам [Количество поклонников] и [Узнаваемость]. Пусть прибавка там мизерная — всего один–три пункта, — но в экономических симуляторах вроде этого важна любая мелочь. Чтобы выйти на красивый итоговый балл, требовалось гармоничное развитие всех показателей.
Однако Хэ Жун сознательно пошёл на крайность. Он поставил всё на единственный козырь — бонусы за выполнение ключевых этапов. Система обещала: стоит закрыть промежуточную цель, и абсолютно все характеристики подскочат сразу на десять пунктов. Это позволило бы подтянуть и проседающую [Рыночную привлекательность], и [Народную любовь]. Риск был колоссальным: оступись он на полпути, и последующие миссии превратились бы в невыполнимый квест.
Находясь в положении акробата, балансирующего над бездной без страховки, Хэ Жун получил неожиданный звонок. Гу Линьдуна приглашали на премьерный показ фильма «Шокирующая ночь серийных убийств».
Звучит как название третьесортного трэша? Именно им картина и являлась. Режиссёром выступал Чжао Кунь, главные роли исполняли Юнь Ци и Су Цян, а имя Линьдуна в титрах значилось где-то ближе к концу бесконечного списка.
Маркетологи проекта проявили отменную деловую хватку. За последние месяцы рейтинг Гу Линьдуна рванул вверх — не в последнюю очередь благодаря участию в масштабном проекте режиссёра Кэ Жунхуа. Позвать его на премьеру «Шокирующей ночи» было выгодно со всех сторон: гонорар символический, зато появится отличный повод примазаться к чужой славе. Продюсеры намеревались вовсю трубить об «открытии нового таланта», сделав это главной фишкой рекламной кампании.
Для самого Хэ Жуна новость оказалась весьма кстати. Появление на красной дорожке помогло бы поднять узнаваемость Линьдуна, да и представилась бы редкая возможность пересечься с Юнь Ци...
— Ты хочешь, чтобы я пошёл? — Линьдун заклобучил сценарий и посмотрел на Хэ Жуна.
Хэ Жун промолчал. В душе его бушевали противоречия. Сколько бы выгоды ни сулило это мероприятие, в памяти свежи были воспоминания о том, как съёмочная группа единодушно вставляла Линьдуну палки в колёса. А теперь, стоит юноше набрать популярность, они тут же лезут со своими грязными намерениями выехать на его имени.
«И ведь там почти наверняка окажется Су Цян, — с досадой подумал Хэ Жун. — Да что там "почти" — сто процентов!»
Едва вырвавшись из липких лап домогательств, возвращаться и изображать на публику трогательное рабочее единство — подобный фарс выдержал бы далеко не каждый.
Однако не успел Хэ Жун озвучить отказ, как Линьдун поднялся и подошёл вплотную. Он был целой головой выше, но в его взгляде, устремлённом сверху вниз, не ощущалось и тени давления. В светлых карих глазах, полыхнувших золотом в лучах заходящего солнца, читалась гамма сложных, недоступных пониманию Хэ Жуна чувств.
— Я пойду.
Хэ Жун открыл было рот, чтобы возразить, но Линьдун мягко коснулся его головы, ласково взъерошив волосы.
— Я ведь актёр. А лицедейство — моё главное ремесло.
Тёплые пальцы бережно скользнули между прядями. Ощущение было настолько приятным, что Хэ Жун ненароком прижмурился, точно сытый кот.
Линьдун тихо улыбнулся, наклонившись к самому его уху:
— Сыграть ещё одну роль на публике... Что в этом сложного?
* * *
Для агентства «Цзяцин» участие Юнь Ци в таком откровенно коммерческом проекте, как «Шокирующая ночь», являлось лишь данью уважения инвесторам. С точки зрения Ван Чаолуна, персонального менеджера звезды, о личном присутствии на премьере не могло быть и речи — пусть организаторы спасибо скажут, если им вообще позволят крутануть короткий видеопривет от артиста.
Однако менеджер просчитался: его подопечный неожиданно изъявил желание явиться лично и ради этого не колеблясь отменил сразу несколько прибыльных съёмок. Ван Чаолун считался весьма влиятельной фигурой в «Цзяцин», но перед своей главной денежной жилой оказывался абсолютно бессилен. Этому капризному драгоценному «божеству» только попробуй перечить — он в мгновение ока камня на камне не оставит.
В итоге Чаолуну оставалось лишь, глотая желчь, выходить на связь с организаторами показа. Он жёстко утвердил регламент мероприятия, выбив для Юнь Ци гарантию абсолютного центра внимания на красной дорожке.
Главными звёздами вечера, помимо Юнь Ци, числилась бывшая кинодива Су Цян. И пусть назревала дуэль двух титанов, Ван Чаолун ни капли не сомневался в победе. Повадки своего подопечного он знал досконально: тот либо держался в тени, либо давил соперников так, что у тех не оставалось ни единого шанса. К тому же менеджер загодя сработался с лидерами крупных фан-клубов — поддержка на месте была обеспечена по высшему разряду.
«Но почему... почему всё сложилось именно так?» — с тоской размышлял Ван Чаолун.
Казалось бы, всё шло идеально: его артист находился в центре внимания, фан-зона заходилась восторженными криками... Две радости соединились воедино, суля воистину триумфальный вечер. Так где же он оступился? Что пошло не так?
Если бы Хэ Жун мог прочесть его мысли, то отчеканил бы без колебаний: «Да, именно ты во всём виноват! Какого черта из всей толпы ты вытащил именно меня?!»
Ван Чаолун же оправдывался про себя: «Ну а как иначе? По программе предполагался интерактив с залом. Я кинул взгляд в толпу и сразу заприметил этого паренька. Вспомнил: это же тот самый преданный фанат, которого Юнь Ци лично привозил на съёмки! Парень-фанат — это же идеальный вариант! И выглядит эффектно, и девчонки в зале не станут устраивать сцены ревности. Вот я и выпихнул его на сцену без промедления!»
Хэ Жун, увлечённый дюжим менеджером, вылетел на сцену прежде, чем успел сообразить, что происходит. В то же мгновение на него обрушился слепящий луч прожектора.
— Давайте посмотрим, кто же у нас сегодня стал счастливым избранником! Ва-а-у, да это же невероятно симпатичный молодой человек! — наигранно-восторженный голос ведущего загремел из динамиков.
Зал содрогнулся от вспышек фотокамер и оглушительного визга.
Хэ Жун замер в полном оцепенении.
С мыслями, не поддающимися описанию, Хэ Жун перевёл взгляд на сцену. Гу Линьдун, стоявший у самого края, ободряюще ему кивнул. А Юнь Ци, которого они не видели уже целую вечность, всё так же блистал безупречным очарованием и величественным спокойствием.
Большую часть мест в зале захватили поклонники Юнь Ци и фанаты Су Цян, так что девчонкам из «Зимних Грибов» достались лишь крохи. И всё же в пёстром море светящихся плакатов Хэ Жун сумел разглядеть одинокую, но гордо поднятую табличку с именем Гу Линьдуна, зажатую между баннерами двух суперзвёзд.
— Ну же, красавчик, поведай нам, чьим фанатом ты являешься? — с задором выкрикнул ведущий.
Фанатский сектор Су Цян мгновенно взорвался криками:
— Мужчина-фанат?! Да это точно ради нашей Цян-Цян!
— Вот именно! Тут и спрашивать нечего!
Стоявшая на сцене Су Цян кокетливо улыбнулась и игриво подмигнула Хэ Жуну — она без труда узнала скромного менеджера, который ещё недавно выплясывал перед ней на банкетах.
И тут Юнь Ци, лучезарно улыбаясь, поднёс микрофон к губам:
— Он мой.
Вектор настроения в зале мгновенно рухнул. Покрытое многотысячной толпой помещение погрузилось в зловещее, мёртвое молчание, прорезаемое лишь низким гудением звукоусилителей.
Прошло три секунды.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Зал буквально взорвался диким, неистовым рёвом.
Хэ Жун стоял с абсолютно окаменевшим лицом: «И почему я ни капельки не удивлён?»
Гу Линьдун: «...»
Ван Чаолун ликовал про себя: «Отлично! Какая грандиозная шоу-бомба! Именно этого я и хотел!»
Общение с публикой по своей сути служило лишь инструментом для демонстрации близости кумира к народу. Вот только из-за роковой ошибки менеджера на сцене оказался Хэ Жун. Натянув маску поклонника Юнь Ци, на самом деле он являлся персональным агентом Гу Линьдуна. Случись этой тайне выплыть наружу, скандал в сети разразился бы невиданный.
Пока в зале царила суматоха, Хэ Жуна втянули в викторину.
— Итак, дабы доказать, что наш красавчик действительно фанатеет по Юнь Ци, мы приготовили несколько эксклюзивных вопросов! Сразу предупреждаю: ответы на них невозможно найти в интернете! Мы задали их артисту буквально пять минут назад за кулисами!
Толпа отозвалась восторженным гулом.
— Всего три вопроса! Пройти в следующий раунд удастся лишь в том случае, если вы ответите правильно на все три!
Из первых рядов понеслись отчаянные возгласы:
— Поменяйте его! Выберите меня! Я знаю про своего кумира абсолютно всё!
Хэ Жун мыслил иными категориями: «Разрешите отбыть...»
Он беспомощно взглянул на Юнь Ци. Глаза звезды лучились детским азартом и явным предвкушением. Как бы Хэ Жуну ни хотелось сбежать со сцены, он помнил: Юнь Ци неоднократно выручал его, да и весь этот съёмочный «экземпляр» удалось сдвинуть с мёртвой точки лишь благодаря его содействию. Приходилось смириться и идти до конца.
— Ну что, юноша, вы готовы?
Хэ Жун сдержанно кивнул.
— Тогда внимание, первый вопрос! Представьте две пиалы: в одной — сладкий соевый пудинг с солёным цзунцзы, а во второй — солёный соевый пудинг со сладким цзунцзы! Какой вариант предпочтёт Юнь Ци?!
Хэ Жун обомлел: «Что за бред?! Это же он сам только что выдумал, верняк...»