— Заклинание Священного Щита! — мгновенно отозвался Хэ Жун, вскидывая руки.
Хэ Сянъян первейшим заслонил собой мать с ребёнком, вскинув двуручный меч против твари:
— Ты хотя бы помнишь, кто ты такой?!
Ответом ему стал оглушительный, сотрясающий землю рёв. Из зияющих тёмных провалов на туловище Гиганта Морских Уточек вырвались извивающиеся водяные змеи. С шипением шлёпнувшись на землю, они устремились к Хэ Сянъяну.
— Заклинание Стрелы Красного Лотоса!
Дядя Цю вскинул руку, и вспыхнувший багровый огонь мгновенно испепелил гадов. Однако чудовище и не думало отступать. Непрестанный, исполненный ярости рык созывал мелких монстров со всей округи. Твари слетались и сбегались к исполину, а наросты морских уточек, словно живой ковёр, густой волной покрывали его туловище. На глазах у отряда двухметровый монстр разбух до гротескной шестиметровой туши.
Ребёнок зашёлся в испуганном крике. Нань И велел крестьянам немедленно укрыться в ближайшем доме. Староста Клаус, глядя на чудовище с невыносимой скорбью, протянул к нему сухую, дрожащую руку:
— Дитя моё... неужели ты не узнаёшь меня?..
— Осторожно!!
Хэ Жун в последний миг накрыл старика прозрачным куполом защиты. И вовремя: в то же мгновение со свистом обрушился гибкий хлыст, сплетённый из моллюсков, и с гулким треском ударил по магическому щиту.
Отступать было некуда: монстр окончательно превратился в ослеплённого яростью врага. Превозмогая горькую обиду, Хэ Сянъян изо всех сил рубанул мечом по колену гиганта, заставив того попятиться на шаг.
— Не смей нападать на своих! — отчаянно взревел он.
Но чудовище продолжало непрерывный натиск. На его туловище то и дело возникали новые костяные наросты и орудия: шипастые плети, серпы, огромные топоры. Они удлинялись и сжимались с невероятной гибкостью, неумолимо обрушиваясь на членов отряда.
Нань И перехватил своим копьём очередную плеть и, активировав «Смертоносный разряд», с мясом оторвал её от туловища твари. Орудие мгновенно распалось на сотни отдельных ракушек, однако едва те коснулись земли, как тут же, словно ведомые единым разумом, ринулись обратно к хозяину и впитались в его плоть. Дядя Цю на другом фланге столкнулся с той же бедой. Чудовище целиком состояло из этих мелких паразитов: сколь ни круши его, оно восстанавливалось за считаные секунды, возвращаясь к первозданному виду.
«Так мы до бесконечности ковыряться будем», — досадливо цокнул языком Дядя Цю. Монстр обладал бесконечным запасом регенерации, в то время как их мана, выносливость и зелья таяли на глазах. Долго в таком режиме не продержаться.
Замыкавший строй Хэ Жун, беспрестанно подпитывавший спутников исцелением, допил последнюю склянку маны. Вглядываясь в спины сражающихся соратников, он незаметно вытащил карманное зеркальце и активировал «Зеркало Истины».
Сквозь призму артефакта Гигант Морских Уточек предстал в ином свете — маслянистый, клубящийся сгусток тьмы, похожий на ожившую крепость из нечистой силы. Неудивительно, что физические атаки по этому мареву не приносили результата. Хэ Жун подавил нарастающую тревогу, сконцентрировал взгляд и наконец разглядел в глубине непроглядного мрака пульсирующий алый отблеск, напоминавший бьющееся сердце.
— Бейте в грудь! Чуть ниже центра! Там должно быть его ядро!! — закричал Хэ Жун.
Спутники мгновенно уловили суть. Нань И рванулся вперёд, целясь остриём копья в грудную клетку гиганта. Монстр наотмашь замахнулся тяжеловесным топором, метив прямо в шею нападавшего, но Хэ Сянъян успел принять смертоносный удар на широкое лезвие своего меча. В тот же миг Дядя Цю выпустил вихрь ветряных клинков, временно сковав движения чудовища. Монстр забился в бешенстве, источая дикий рёв.
— Правее и ниже! Сантиметров на двадцать! — точечно скорректировал Хэ Жун.
Нань И с неукротимой силой вогнал копьё точно в указанную точку.
Раздался оглушительный, пронзительный вопль. Наросты морских уточек по всему телу монстра судорожно зашевелились, будто их ошпарили крутым кипятком, и стали со свистом осыпаться на землю. На глазах у отряда гигант начал стремительно усыхать, разваливаться на части, пока окончательно не рассыпался в груду серой, похожей на пепел трухи.
Густой туман, окутывавший деревню, медленно рассеялся. Яркие лучи солнца вновь озарили скорбную долину. Окружавшие деревню монстры испарились без следа, будто кошмарный сон. Но ни у кого из присутствующих не поднималась рука радоваться победе — над людьми висело тяжёлое, удушающее молчание.
А в самом центре пепельной кучи лежал сочный плод граната с разорванной кожурой. Копьё Нань И пробило его насквозь, выставив наружу раздавленную мякоть. Совсем как в той поминальной песне: доброе сердце, распахнутое настежь для людей. В разные стороны бесшумно раскатились алые зёрна, невероятно похожие на нескончаемые, застывшие капли крови.
Одолжив у старосты Клауса бумагу и перо, Нань И подробнейшим образом описал трагедию, постигшую деревню Дигэте, и отправленным почтовым голубем переслал послание солдату, дожидавшемуся их у въезда в долину. Тот немедленно доложил об увиденном местному лорду, и уже через сутки в деревню прибыл отряд спасателей.
Это место больше не подходило для жизни.
В ответном письме лорд просил старосту Клауса вывести оставшихся жителей в городок за пределами долины, давая твёрдое обещание заботливо обустроить беженцев. К тому же вмешательство Героя и рыцарей заставило власти развернуть масштабную охоту на работорговцев. Оставалась надежда, что эта мера хоть немного упокоит души погибших крестьян.
Хэ Жун и его спутники хотели было сопутствовать деревенским, но староста Клаус мягко отказался.
— Дети мои, на ваших плечах лежит куда более великий долг. Не тратьте на нас драгоценное время, — нежно произнёс старик. — Пока Король Демонов жив, скорбные духи этого мира не найдут покоя. Спешите спасти их. Они вынесли слишком много страданий, им пора вернуться в лоно Богини.
Все жители деревни во главе со старостой вышли к воротам, чтобы проводить отряд. Сёстры Джули и Дори, последние два дня без устали помогавшие крестьянам собирать вещи и успокаивавшие напуганных людей, стояли по обе стороны от Клауса и махали руками.
— Спасибо вам! — во весь голос кричали девушки. — Спасибо, что вернули нас домой! Спасибо, что напомнили, ради чего стоит жить!
Ветер развевал их юбки, открывая взору витиеватые татуировки на ногах, но ни Джули, ни Дори больше не стеснялись этих меток. В их глазах горела непреклонная решимость.
Этот мир был бесчеловечно суров, но в то же время невероятно прекрасен. Пролив все слёзы, одни падают без сил, а другие сжимают зубы и поднимаются, чтобы встретить неизвестное завтра. Быть может, завтрашний день принесёт новые испытания, а быть может — засияет радуга после грозы. Но лишь тот, кто смело шагает вперёд своими ногами, способен обрести собственное будущее.
* * *
Дальний Север. Долина Ледяных Ветров, Нагорье Морозной Крови
На этом этапе пути уровень встречающихся монстров перешагнул за шестидесятый. Четвёрка отважно продвигалась сквозь бескрайние снега, попутно уничтожая тварей и зарабатывая опыт, чтобы довести свой уровень хотя бы до шестьдесят пятого — ведь совсем скоро их ждала встреча с финальным боссом этого подземелья.
Пронизывающий ледяной ветер пробирал до костей. Несмотря на непрерывное движение, Хэ Сянъян чувствовал, что вот-вот превратится в сосульку, и громко, оглушительно чихнул:
— Мать моя... Ну и дубак! Я сейчас дуба врежу!
Шедший следом Дядя Цю не удержался от смешка:
— Сяо Хэ, ты, видать, из южных краёв? Тамошним у нас несладко приходится. У нас на севере такая погода — считай, оттепель.
Хэ Сянъян шмыгнул носом:
— Вы... вы что, из северных суровых мужиков будете?!
— Ну, не совсем, хотя детство в тех краях провёл.
— То-то я и смотрю! — улыбнулся Нань И. — У тебя ролики всегда такие душевные, мы с друзьями постоянные зрители.
— Да ну, скажешь тоже! Так, чисто народ поразвлечь.
— И когда, спрашивается, новый видос?
—... Внимательней по сторонам смотри, нам скоро на место прибывать.
Хэ Жун тихо прыснул. Дядя Цю обернулся к нему:
— Кстати, Сяо Жун, мы с тобой столько каток отгоняли, а я до сих пор не знаю, ты-то откуда будешь?
— Я?..
Хэ Жун на секунду запнулся. Вопрос попал в самое уязвимое место — до этого испытания он и сам толком не помнил собственного прошлого.
— Я... пожалуй, живу дальше всех от вас.
— За границей, что ли?
Хэ Жун после коротких колебаний кивнул.
— Ну точно! — осенило Хэ Сянъяна. — Я всё думал, отчего ты в любой передряге спокоен как танк. Эх, видать, видал виды!
— Да не то чтобы...
— Помнишь тот сюжет про выживание на диком острове? — подхватил Дядя Цю, попутно кастуя во врагов «Ветряное лезвие». — Окажись я там на твоём месте, ни за что бы так не справился. Твари на том острове превосходили человека по силе, да ещё и разумом обладали — самый дрянной тип врагов. Без оружия единственный шанс выжить — забиться в самую дальнюю щель и сидеть не отсвечивая до самого конца. Я бы в жизни не смог ужиться с ними под одной крышей, как это сделал ты.
— Это точно, — согласился Нань И. — Риск был колоссальный, сдохнуть можно было в любую секунду.
— Я потом твой реплей пересматривал и всё думал: откуда у парня столько выдержки? Неужто ни капли страха? И только покрутившись с тобой в одной пати, начал кое-что понимать...
Дядя Цю тепло улыбнулся:
— Ты никогда не загоняешь себя в рамки ярлыков и не судишь о вещах предвзято. Ты умеешь сохранять душевный покой, принимать всё как есть и подстраиваться под любые обстоятельства. Взять хоть этот игровой мир — мне бы и в голову не пришло, что девушек, предназначенных в жертву, можно сделать Героями!
Разговаривая, они вышли к величественным вратам огромного замка. Дядя Цю остановился и оглянулся на Хэ Жуня. Нань И и Хэ Сянъян тоже смотрели на него с искренними улыбками.
— Но ты сделал их Героями.
Среди бушующих ледяных порывов Хэ Жун неожиданно почувствовал, как по жилам разливается ласковое тепло. Это было абсолютно новое, незнакомое ему прежде чувство — будто долгим зимним вечером ты сидишь с друзьями у полыхающего очага за душевной беседой; будто стоишь под заливающим всё светом солнцем плечом к плечу с верными соратниками, двигаясь к единой цели.
— Ради такого и стоит играть в эти игры, веруешь?
И четверо путешественников единым порывом толкнули тяжёлые двери, ведущие в покои Короля Демонов.