Хэ Жун молча смотрел на море, а оно столь же невозмутимо встречало его взгляд. Первые лучи утреннего солнца скользили по водной глади, отчего вся картина казалась на редкость умиротворяющей. Вот только идиллическое впечатление портили дымящиеся на песке обломки самолёта да едкий запах горелого машинного масла, повисший в воздухе.
Неподалёку стояли ещё шесть мужчин. Они растерянно переглядывались, украдкой оценивая друг друга.
Где же обещанное: «Авиакатастрофа на необитаемом острове: 21 день наедине со стюардессой»?! С какой стати здесь собрались одни суровые мужики и ни единой девушки? Чистой воды обман потребителя! Один из игроков тут же открыл окно связи со службой поддержки и принялся отборно ругаться.
Впрочем, винить операторов было трудно. Стоило лишь задуматься: на столь кричащее название, если не считать Хэ Жуна, попавшего сюда по особой квоте, клюнули исключительно мужчины. Жанр подземелья значился как «выживание в дикой природе», а вовсе не ролевой отыгрыш, так что подсовывать переодетых парней система не стала. Поддержке оставалось лишь неловко отбиваться: «Стюардессы на месте, прямо в салоне самолёта». Пусть даже сам лайнер разбился вдребезги.
Делать нечего, придётся играть. Разумеется, оставалась возможность принудительно покинуть подземелье в первые пять минут, но тогда накладывался штраф: откат в один-два часа, во время которого нельзя войти ни в один другой мир. Когда же поддержка поклялась, что в качестве моральной компенсации награда за прохождение окажется исключительно щедрой, возмущённый игрок нехотя смирился.
Семь человек уселись в круг прямо на песке и принялись знакомиться. Трое из них пришли вместе — все они состояли в гильдии «Терем Внимающих Мечу». Услышав это название, остальные, кроме Хэ Жуна, заметно переменились в лице.
— Ничего себе, вот это гильдия! — с уважением прицокнул языком упитанный круглолицый парень. Он представился Чжу Цзыцяном, студентом факультета информационных технологий одного из политехов.
Рядом с ним сидел молодой человек в очках.
— Я Ван Имин, учитель биологии в начальной школе.
— Раз с нами брат Цянь, можно вообще не напрягаться, чистая победа на блюдечке! — гордо заявил щуплый желтоволосый парень по имени Чжоу Чао, входивший в группу зачистки «Терема Внимающих Мечу».
В такой крупной сотне игроков гильдии без выдающихся навыков и лидерских качеств суждено было вечно оставаться планктоном. А упомянутый им брат Цянь уже дорос до руководителя группы зачистки.
Сам брат Цянь — Цянь Цзянфэн — сдержанно кивнул собравшимся в знак приветствия. На самом деле он только что завершил масштабный приключенческий рейд и собирался развеяться в лёгком сценарии, поэтому от столь дурацкой подставы пребывал не в лучшем расположении духа. Рядом с ним сидел ещё один соклановец, Тан Чу. Парень казался нелюдимым: буркнул своё имя и больше не проронил ни слова.
Подошла очередь Хэ Жуна, но стоило ему открыть рот, как сидевший рядом игрок вдруг тихо всхлипнул и разрыдался. Все изумлённо уставились на него. Сжавшись в комок, на песке сидел хрупкий, совсем юный мальчик.
— Я... я первый раз в такой игре, случайно нажал, — всхлипывал он, обхватив колени. По чистенькому лицу катились слёзы, вид у него был совершенно жалкий.
В компании взрослых мужчин этот беззащитный вид мгновенно пробудил инстинкт опеки. Чжоу Чао, щедро раздавая чужие обещания, громко утешил:
— Да брось, не реви! Держись нас, и брат Цянь тебя прикроет. Правда ведь, брат Цянь?
Цянь Цзянфэн с важным видом кивнул. Только тогда мальчик — Чжао Сяонянь — наконец утёр слёзы.
После того как Хэ Жун коротко представился, начался совет. Правила требовали продержаться на острове двадцать один день, имея при себе лишь стартовый рюкзак. Никаких дополнительных задач не ставилось, однако доступ к игровому магазину оказался сильно урезан. Огнестрельное оружие вроде снайперских винтовок и клинки находились под строгим запретом — разрешалось приобрести лишь самое примитивное холодное оружие малых размеров. С медикаментами дело обстояло не лучше: позволялось брать только самые обычные базовые препараты, а Пилюля Омоложения и вовсе попала в список запрещённых средств. Очевидно, игра проверяла навыки первобытного выживания, лишив игроков всех привычных преимуществ.
Впрочем, бывалых бойцов «Терема Внимающих Мечу» подобное ничуть не пугало — за плечами крупной гильдии хватало разобранных сценариев на любой случай. Режим выживания только казался сложным: главное — оценить рельеф, флору, фауну и возможные скрытые угрозы, а затем наладить производство подручных инструментов, охоту, обустройство лагеря и сбор припасов. К тому же они находились прямо на побережье: накопать червей, наловить рыбы — и можно все три недели беззаботно распевать песни у костра.
Цянь Цзянфэн быстро распределил обязанности, разбив семерых на три группы. Хэ Жун и Ван Имин отправились на разведку местности, чтобы оценить размеры острова. Чжу Цзыцян и Чжао Сяонянь пошли искать съедобные плоды и грибы. Троица из «Терема Внимающих Мечу» взяла на себя изготовление инструментов и обустройство ночлега.
Получив поручение, Хэ Жун и Ван Имин выдвинулись в путь. С момента крушения прошло уже шесть часов; солнце стояло в зените, и жажда давала о себе знать. Достав из стартовых наборов по бутылке воды, они углубились в чащу.
Деревья на острове вздымались в самую высь, смыкаясь столь плотной кроной, что даже в полдень под их сенью царил глубокий полумрак. Ван Имин пояснил, что это Тёмный Хвойный Лес, характерный для субарктического пояса. Сверившись со мхом на стволах, он уверенно повёл Хэ Жуна на запад.
Спустя час пути они вышли к ручью, где обнаружили множество диких зверей на водопое. Вот только размеры этих созданий поражали: здешняя белка не уступала обычному кролику, а дикие зайцы походили на упитанных телят. Кроме того, на влажной земле виднелись гигантские следы, в два-три раза превосходящие след взрослого мужчины, что заставило обоих насторожиться.
Ван Имин предположил, что на нетронутом острове животные эволюционировали в куда более мощные формы, далёкие от привычных представлений. Лезть в глубь леса без оружия было верхом безрассудства, поэтому разведчики решили повернуть назад и посоветоваться с остальными.
В этот момент внимание Хэ Жуна привлекла ветка, изогнутая под неестественным углом. Заподозрив неладное, он шагнул вперёд. Под ногой с сухим треском сломался сучок. Опустив глаза, он резко изменился в лице. Ван Имин хотел подойти ближе, но Хэ Жун предостерегающе поднял руку:
— Стой. Здесь ловушка.
Буквально в сантиметре от его носка сквозь слой палой листвы проглядывал скрытый механизм, соединённый с толстой верёвкой, другой конец которой крепился к той самой согнутой ветке. Стоило зверю наступить на спусковую петлю, как его тут же вздернуло бы в воздух.
Увидев это, Ван Имин помрачнел. Его прежняя теория рушилась на глазах: смастерить подобный капкан мог только человек.
Они поспешили обратно, удвоив осторожность. К лагерю добрались уже на закате. Огромное багровое солнце опускалось в океан, заливая волны величественным золотым сиянием. На берегу оставшаяся пятёрка развела костёр из сушняка; над углями на прутьях уже аппетитно шкворчала рыба. Завидев разведчиков, Чжу Цзыцян весело замахал руками:
— Сюда, сюда! Только вас и ждём, пора ужинать!
Глядя на беспечные лица товарищей, Хэ Жун и Ван Имин многозначительно переглянулись и подошли к огню.
— Я вам говорю, взял острогу, которую брат Цянь смастерил, как дал — и сразу вот такую рыбину вытащил!.. — с упоением расписывал дневную охоту Чжоу Чао.
Чжу Цзыцян поддакивал с набитым ртом, не переставая жевать. Тан Чу перочинным ножом обтёсывал ветку. Чжао Сяонянь с неприкрытым обожанием наблюдал за движениями Цянь Цзянфэна, который ловко разделывал для него рыбу кинжалом. Чуть поодаль на песке сиротливо валялось несколько невзрачных кислых ягод, на которые никто так и не позарился.
Когда с едой было покончено, Цянь Цзянфэн деловито спросил:
— Пресную воду нашли?
Ван Имин кивнул:
— Наткнулись на ручей, километрах в восьми-девяти отсюда.
Восемь километров — бодрым шагом можно дойти меньше чем за час. Новость всех обрадовала. В запасе оставалось лишь по одной бутылке на брата, и вставал вопрос: тратить силы на опреснение морской воды или искать источник. Проблема решилась сама собой. Довольные Чжу Цзыцян и Чжоу Чао со смехом чокнулись пластиковыми бутылками.
— Вот только со зверьём тут творится странное, — негромко произнёс Хэ Жун, вмиг остудив всеобщее веселье.
— По дороге мы видели белок и зайцев, — подхватил Ван Имин. — Они крупнее обычных раза в три. Пресмыкающихся пока не встречали, но, возможно, дело в холодном климате.
— Ну и что с того? — беспечно отмахнулся Чжоу Чао. — Подумаешь, зайцы пожирнее. Нашему толстяку больше мяса достанется!
Биолог покачал головой:
— Не стоит недооценивать даже обычного кролика — удар его задних лап весьма силён. Что уж говорить о здешних мутантах.
Тан Чу отложил деревяшку. В отблесках костра мелькнули его фиолетовые пряди, странно гармонировавшие с холодным, отстранённым взглядом. Перепуганный Чжао Сяонянь вцепился в рукав Цянь Цзянфэна. Тот ободряюще похлопал паренька по плечу и посерьёзнел:
— Что-то ещё заметили?
Хэ Жун выдержал паузу и раздельно произнёс:
— На этом острове мы не одни.
Вокруг костра повисла мёртвая тишина.
Хэ Жун подробно описал ловушку, на которую едва не наступил — классическую петлю для отлова дичи.
— Постойте, — опешил Чжу Цзыцян. — В описании говорилось только о выживании на необитаемом острове. Про противостояние фракций и войну за ресурсы не было ни слова!
— Если ловушка уже стояла, значит, её поставили задолго до нас. Это не игроки, — холодно поправил его Тан Чу.
Кто представлял большую опасность — чужие игроки или неведомые аборигены, — оставалось лишь гадать. Все погрузились в невесёлые размышления.
Тем временем солнце окончательно скрылось за горизонтом, и остров поглотила тьма. Лишь в вышине раскинулся звёздный океан, сверкающий мириадами драгоценных камней на чёрном бархате неба. Решив на рассвете отправиться на разведку всем составом, игроки закрыли совет.
На ночлег устроились в просторном каменном гроте среди прибрежных скал, который днём присмотрели соклановцы. Места вполне хватало, чтобы семеро мужчин легли в ряд. Бросив жребий, караулить вход назначили Тан Чу, Чжу Цзыцяна и Чжоу Чао. Не тратя лишних слов, остальные забрались в спальные мешки и погрузились в сон.