В тот день каждый, кто оказался свидетелем происходящего — будь то жрец, простой солдат или горожанин, — знал: он созерцает рукотворное божественное явление. Стебли и побеги, пробившиеся сквозь разломы в каменных плитах, пышно расцветая на ходу, упрямо вились вверх по изваянию богини Либель. Они стремились к поднятым ладоням статуи, пока на самой вершине, прямо из высеченного в камне сердца, не распустился ослепительно-белый бутон. Священная величественность этой картины навсегда отпечаталась в памяти каждого.
И потому, вопреки древним устоям и здравому смыслу, площадь взорвалась ликующим рёвом. Если Наместница Богини способна защитить этот мир, отдав себя в жертву, то почему бы ей не поднять меч и не бросить вызов самому Королю демонов?
Толпа билась в экстазе, хором скандируя имя нового Героя: Грейнада. Отныне это имя означало не смутную скорбь, а воплощённую надежду.
Но сквозь грохот восторженных криков неожиданно пробился истеричный, фальшивый вопль:
— Нет! Всё не так! Она фальшивка! Настоящий Герой — это я!
Налун поднялся на ноги, пошатываясь. На его лице застыл дикий ужас человека, очнувшегося посреди кошмара.
— Вас всех обвели вокруг пальца! — надрывался он, пытаясь перекричать гул. — Я Герой! Меня избрал Сам Верховный Бог! С чего вы взяли, что она Герой?! Это же абсурд! Обычная деревенская девка, которая в жизни даже цыплёнка не зарезала! Как сопливая девчонка завалит Короля демонов?! Вы что, все с ума посходили?! Вы...
Он не успел договорить. Из толпы шагнул человек и без лишних слов заехал Налуну по физиономии. Несчастный «избранник», топорно кувыркнувшись в воздухе словно набитая соломой кукла, пролетел пару метров и протаранил боком пыльную мостовую.
— У неё всяко больше прав, чем у тебя, — холодно ухмыльнулся Хэ Сянъян, стоя над распластанным Налуном. — Ты-то на что годен, кроме как сопли утирать да юбки цеплять? Если судьба мира зависит от такого слизняка, нам всем точно крышка!
Налун прижал ладонь к опухающей щеке и уставился на «Кристи» диким, потрясённым взглядом:
— Ч-что ты несёшь?.. С каких пор ты так со мной разговариваешь?! Ты не Кристи... Кристи любит меня! Кто ты вообще такой?!
— Твой батя я...
Дядя Цю вовремя сделал шаг вперёд и удержал Хэ Сянъяна за плечо, не давая разгорячившемуся товарищу окончательно добить «экс-героя». Сюжет подземелья съехал с рельсов, и хрен знает, к какому хаосу приведут лишние выходки.
Налун окончательно свихнулся от злобы. Сжав кулаки до хруста, он взревел, глядя на «Грейнаду»:
— Ты хоть понимаешь, что натворила?! Верни меч! Он принадлежит мне!
Однако его «подруга детства» лишь медленно и непреклонно качнула головой.
— Нет.
Не отводя глаз от налитого кровью взгляда Налуна, «она» произнесла спокойно, но так, что каждое слово весило тонну:
— С той секунды, как клинок покинул пьедестал, он стал моим.
Именно так: это Хэ Жун выбрал меч, а не меч — Хэ Жуна.
В это мгновение он навсегда вырвался из уютного, привычного мрака, оставив позади пропитанную горькой жалостью наивность и слабость. Хэ Жун протянул руку и намертво вцепился в собственное «желание» — то, что родилось не по чьей-то указке, а ради него самого. И пусть этот эгоистичный порыв ранит других, пусть грядущий путь усыпан шипами — он не отступит.
В этот момент из шеренги королевских гвардейцев выпрямился Нань И. Припав на одно колено перед святой девой Хокселией, он безупречно чеканным тоном произнёс:
— Глубокоуважаемая Святейшая, именем богини Либель! Сей безумец дерзнул оскорбить новоявленного Героя прямо под ликом Небесной Покровительницы. Полагаю, он заслужил суровое наказание. Прошу вашего повеления.
Налун в ужасе смотрел на ледяную маску на лице женщины-рыцаря и бесновался всё пуще:
— Нет!! Вы все фальшивки! Вы должны сохнуть по мне! Вас совратил дьявол! Вы не настоящие!!
Стражники сноровисто сбили его на землю и мгновенно заткнули орущую глотку кляпом.
Святая дева Хокселия и бровью не повела от разыгравшейся перед ней сцены. Всё такая же величественная и непорочная, она протянула к Хэ Жуну белоснежную ладонь:
— О Герой, после бесчисленных молитв и долгих лет ожидания ты наконец явился к своему народу.
Она отвесила лёгкий поклон:
— Проследуй за мной во дворец. Его Величество сгорает от желания предстать перед тобой.
* * *
Король Марионетт оказался сдобным на вид, но в меру представительным стариком. Едва углядев Хэ Жуна, он с ходу разразился елеем про «доблестного спасителя отечества», а затем пустился в унылый заученный очерк о величии местной династии, от которого у гостей свело челюсти от зевоты.
— О Герой, не стану скрывать: наша держава стонет под гнётом отродий тьмы, — насупил брови венценосец. — Тебе наверняка известно, что печать требует обновления каждые шестнадцать лет, иначе врата тьмы распахиваются, и оттуда валят полчища тварей вместе со своим Повелителем. Думаю, на ферме Гурук вам уже довелось хлебнуть лиха?
Хэ Жун сдержанно кивнул.
— Кабы не твоя храбрость, дитя моё, мирные люди сгинули бы, а вся усадьба превратилась бы в пепелище! — расточали коронованные губы похвалу за похвалой. — Однако худший ад творится на западе. Сколько полков туда ни отправляй, возвращаются единицы — искалеченные, безумные от ужаса. Говорят, те земли прокляты, и монстры там кишат под каждым кустом. Потому бью челом перед тобой, новоизбранный Герой! Молю, отправься на запад, истреби бесовское отродье и вырви подданных из лап погибели!
«Сюжет явно свернул не туда», — размышлял Хэ Жун.
Изначально квест требовал от отряда сразу после обретения клинка выдвигаться на Крайний Север, чтобы уничтожить Короля демонов. Ведь Король — исток всей скверны, и с его падением скверна на материке улеглась бы сама собой. Но эффектом бабочки или чем ещё, а NPC всучили им совершенно новую задачу:
[Зачистить западные земли от бродячих тварей]
Пока Хэ Жун взвешивал риски, Дядя Цю выступил вперёд и отвесил королю учтивый поклон:
— Ваше Величество, на протяжении пути меня терзает один вопрос. Не сочтите за дерзость — разрешите ли вы мои сомнения?
— О? Спрашивай, юный чародей, не таись!
— Благодарю за снисхождение. Скажите, что из себя представляют эти врата тьмы? И где конкретно на континенте они расположены?
Старый король аж замялся от столь въедливого расспроса, но положение спасла Святая дева:
— Врата тьмы — это пространственные разломы, пробитые силой Повелителя демонов для вторжения на континент Эстрия. Никому не ведом их истинный облик, ибо они не имеют постоянного места и формы. Лишь священный ритуал запечатывания способен закрыть их.
— Хотите сказать, эти разломы возникают спонтанно?
— Именно, — кивнула Хокселия. — Ритуал Жертвоприношения Богине укрепляет затворы. Однако со временем разрушительные чары размывают преграду. Порождения Врат не знают пощады, их движет лишь голод и жажда крови. Но сам Повелитель куда опаснее — сокрушить его сможет только Священный меч Героя.
Переглянувшись с соратниками и прочитав в их глазах молчаливое согласие, Хэ Жун кивнул монарху. Король Марионетт расплылся в довольной улыбке и тут же прикомандировал к отряду воительницу Вейл — представительницу королевских рыцарей.
— Да сопутствует тебе удача, Герой! Принеси свет и покой королевству Мэньчуйт и всей нашей земле!
* * *
Вернувшись в отведённые покои, Дядя Цю задумчиво нахмурился:
— Если победа над Королём демонов автоматически запечатает всех бесов, к чему этот крюк на запад?
— Обычная рутина классических RPG, — отмахнулся Хэ Сянъян. — Перед главным боссом положено фармить опыт на побочках. Главное — Жун перехватил статус Героя у того придурка, и нам больше не грозит эта долбаная свадьба. Брат, ты настоящий спаситель!
Хэ Сянъян выкинул вверх большой палец. Хэ Жун лишь с улыбкой качнул головой.
Сбросив с плеч давивший груз и избавившись от перспектив оказаться «невестой», Хэ Сянъян просто-таки лучился энергией — хоть сейчас хватай двуручник и давай пять кругов вокруг столицы.
А вот Нань И, пожалуй, изящнее всех вжился в образ. Грациозно пригубив чай из фарфоровой чашки, он с кроткой улыбкой пробормотал:
— Какая жалость... А я-то надеялся размять кости и выбить из того поганца пару зубов.
Хэ Сянъян аж поперхнулся. Тем временем чат стрима буквально взрывался:
* «Народ, а Нань И в женском платье держится капец как естественно, вам не кажется?»*
* «Во-во! Ни тени фальши, мимика и пластика вообще идеальные!»*
* «Он что, реально девка?!»*
* «Вы чё сдурели? Нань-гэ мужик! Я его стримы с вебкой смотрел!»*
* «Не сметь катить бочку на нашего парня! Это просто гениальная актёрка!»*
Пока чат скатывался в жаркие споры о поле стримера, в дверь негромко постучали. На пороге мнутся две сестры — Джули и Дори.
— Господин Герой, эти девицы кружили у дворцовых ворот и уверяли, что знакомы с вами, — доложил гвардеец.
— Да, они со мной, — подтвердил Хэ Жун.
Девушки, точно изнывающие от жажды путники в пустыне, при виде него с плачем кинулись вперёд и с двух сторон вцепились ему в рукава:
— Он исчез! Сгинул!
— Мы всюду искали! Вы не знаете, где он?!
Хэ Жун растерянно моргнул:
— Кто исчез?
— Господин Налун! — в один голос выдохнули сёстры.
Хэ Жун перевёл взгляд на Нань И, и тот небрежно пожал плечами:
— Его повязала святая инквизиция. Сидит небось в казематах.
— Помогите ему! Умоляем!
— Вызволите его! Мы сделаем всё, что прикажете! — рыдали девчушки, глядя на него полными слёз глазами.
Хэ Жун со вздохом попросил Нань И разузнать подробности. Гвардейцы быстро принесли вести: за публичное святотатство Налуна упекли в церковную темницу лет этак на три-четыре.
— Как же так... Господин Налун ведь такой добрый... Он спаситель наш...
— Нам... нам опять некуда идти! Нынче мы никому не нужны...
Близняшки зашлись в горьких слёзах, обнявшись за плечи. Смотря на плачущих сестёр, Хэ Жун вдруг увидел в них смутно знакомые черты своего прошлого. Он подступил ближе и спросил тихим, ласковым голосом:
— А у вас самих есть какая-то мечта? Чего вы хотите?
— Ничего... Наш дом разрушен, — всхлипнула старшая, Джули. — Отца с матерью наверняка нет в живых... Мы нищие рабыни... У нас ничего не осталось...
Беспросветный мрак будущего сдавливал грудь так, что перехватывало дыхание. И тут дева-Герой с изумрудно-зелёными глазами протянула им ладонь:
— Разве ваш дом не на западе? Мы как раз держим путь туда. Пойдёте с нами?
Она посмотрела на них с теплотой:
— Да, неизвестно, живы ли ваши родители. Но если они живы, то с ног сбились в поисках дочерей. Хотите вернуться на родину?
Слёзы утихли. В головах у девушек будто прояснилось: и верно, ведь они бежали из дома, чтобы найти родных! С чего ради они зациклились на служении Налуну, забыв обо всём на свете?.. Липкая пелена фанатизма спала с разума.
Младшая, вспыльчивая Дори, крепко сжала руку Хэ Жуна:
— Да! Мы хотим домой! Возьмите нас с собой!