В этот момент, в этом самом месте, с последним словом Налуна вступило в силу самое абсурдное и беспощадное правило этого подземелья — сработал ключевой флаг, ведущий главного героя симулятора свиданий к гаремному финалу.
Все четыре игрока одновременно получили системные директивы. Формулировки различались в деталях, но суть оставалась единой:
[Грейнада, услышав его слова, не удержалась от слёз. Счастливая и взволнованная, она прикрыла ладонью губы и, всхлипнув, кивнула: «Да...»]
[Эвелина радостно закричала и с ликованием бросилась в объятия Налуна: «Как замечательно! Теперь я смогу быть с братиком навечно!»]
[Кристи отвернулась и фыркнула, хотя её ушки пылали от смущения. Она по-прежнему стояла на своём: «Не думай, что взять меня в жёны так просто... Сначала как следует встань на колени и попроси моей руки!»]
[Вейл осталась стоять неподвижно, всё так же безэмоционально, но ледяная аура воительницы словно растаяла. Она с нежностью посмотрела на Налуна и тихо кивнула.]
Хэ Сянъян вытаращил глаза. Разум переполняла отборная ругань, которую система непрерывно заглушала писком. Полнейшая дрянь! С отчаянием глядя, как стремительно тает полоска его здоровья, он, как и остальные трое, до хруста в зубах сопротивлялся давящей магии тяжести.
Неужели они погибнут?
При уроне в десять единиц каждую секунду даже их четырехтысячный запас долго не продержится.
А что потом?
Возможно, игра просто завершится, и их выбросит из подземелья. Но куда вероятнее другое: их заставят переживать эту сцену снова и снова, зациклив финальный момент до тех пор, пока они не сдадутся, не кивнут в ответ и не согласятся на гаремную концовку.
Неужели таков финал, к которому они пробивались с боем, сквозь слезы и смех, под взглядами сотен тысяч зрителей?
Неужели именно это разработчики называли «великим путешествием меча и магии, света и тьмы», подготовленным к праздничному фестивалю?
Вот она — их «грандиозная эпическая сага, принадлежащая каждому игроку»?!
В эту минуту волна возмущения накрыла не только четверых участников. Прямая трансляция, за которой следило более миллиона человек, буквально взорвалась.
Одни дрожали от ярости, строча проклятия в чат, другие непрерывно штурмовали службу поддержки, требуя немедленно прекратить этот силовой навязанный бред. Но как бы зрители ни выплёскивали свой гнев, полоски здоровья четверых стримеров продолжали неумолимо сокращаться. Несколько преданных поклонников игры не сдержали слёз от бессилия, наблюдая, как исчезают последние единицы жизни.
Экран погас.
Наступила мёртвая, удушающая тьма.
Эта непроглядная чернь в одно мгновение отразила общую боль, обиду, досаду и отчаяние.
И прямо по центру тёмного экрана вспыхнула кроваво-красная строка:
[Это тот финал, которого вы ждали?]
Зрители ошеломленно замерли. Они не верили собственным глазам. Что за вопросы?! Тут ещё есть о чём спрашивать?!
Чат мгновенно захлестнула лавина сообщений:
«НЕТ!!!»
«Какой идиотус из отдела разработки додумался до этого?!»
«Пощадите, будьте людьми, просим вас!!!»
На экране проступила следующая надпись:
[Хотите помочь им сокрушить главного героя этого подземелья?]
«Да что за дурацкие вопросы?!»
«Требуем прикончить этого пса!!»
«Меня сейчас удар хватит от злости!!»
«Старый мир рухнул, да здравствует новый! Гильдия Хунъюань в полном составе клянётся снять башку с этого пса!»
«Сквозь бурю и кровь сквозь годы и расстояния! Наш Терем Внимающих Мечу режет ветер и не боится боя!»
«Фанаты Дяди Цю, стройся! Пора нашей миллионной армии разнести этот паршивый режим в дребезги!»
«Фанаты Жуна, вы где?! Тащите сюда итальянскую пушку, пусть этот сосунок узнает, что такое беспощадное правосудие!!!»
[Отныне каждая тысяча репостов, откликов, комментариев или сообщений в чате возвращает стримерам 1 единицу здоровья. Когда шкала превысит предел, стримеры получат шанс переписать финал.]
[Уважаемые игроки «Эры Звёздного Света»! Это ваша личная ролевая игра — и ваш общий факел надежды. Вы готовы?]
* * *
В то же мгновение виртуальный мир словно вспыхнул от мощного толчка.
Миллионы сообщений звездопадом понеслись по цифровым каналам. Репосты распространялись быстрее опаснейшего вируса. Десятки тысяч комментариев в секунду, прилетавших со всех уголков страны от самых разных людей, полностью заполнили экран. Отбросив разногласия, личные предпочтения и старые обиды, игроки объединились ради единой цели.
Их воля, сплавленная непреклонной верой, разгорелась в невидимом пространстве ярким пламенем, готовым выжечь всё на своём пути.
Хэ Жун парил в пустоте, с изумлением наблюдая за этим зрелищем. Свет, сотканный из людских помыслов, был похож на взмывающего из бездны дракона или на неистовый лавинный поток. Он рассекал непроглядную тьму, озаряя всё вокруг дневным сиянием. Это сияние отражалось в глазах Хэ Жуна серебряной рекой, устремившейся прямо к нему вместе с шумным, бурлящим гулом человеческих голосов.
«Я слежу за твоими стримами с самого первого подземелья! Ты тогда ещё не был известен, и я думал: "Ха, этому парню просто везёт на старте, ничего особенного!" А в следующем раунде мне уже пришлось склонить перед тобой колени...»
«Каждый раз, когда кто-то говорит, что эта игра только для донатеров, я просто скидываю им твои видео! Смотрите, мол: настоящий батя заходит с одним ножом и выходит точно так же!»
«Твои прохождения всегда дарят невероятные эмоции! Даже те, кто не играет, смотрят их с удовольствием!»
«Брат, та партия, где ты перевернул игру на карточной раздаче — это было гениально! Твоя выдержка и интеллект — просто моё почтение!»
«Спасибо за радость, которую ты нам даришь!»
«Я так люблю смотреть твои стримы!»
«Держись! Не сдавайся!!»
«Мы обязательно поможем вам переписать этот финал!!»
Голоса накладывались друг на друга, накатывая живительными волнами. Хэ Жун чувствовал себя так, словно его сухая душа омылась первым весенним ливнем. Листва с шумом расправлялась на ветвях, и за считанные мгновения одинокое древо превратилось в могучий, раскидистый лес.
Он и представить не мог, как много людей наблюдает за ним.
И даже не догадывался, что успел связать свою судьбу с таким множеством судеб.
В эту минуту, разделенные границей между реальным и виртуальным, между целыми мирами, они по-настоящему соприкоснулись. Пусть эта связь возникла случайно, пусть она могла оборваться в любой момент — именно её хрупкость делала происходящее невероятно ценным. Это была неоспоримая правда. Чудо, рождённое человеческими сердцами.
Рядом с ним беззвучно соткалась фигура. Незнакомец встал плечом к плечу с Хэ Жуном, созерцая бескрайний поток света.
— Совсем недавно ты бы не смог этого увидеть, — тихо произнёс он. — Твоя душа связалась с моим артефактом через Зеркало Истинного Небытия. Но из-за твоего духовного уровня зеркало не могло вместить слишком много внешних объектов. В том числе и эти ментальные проекции.
Он выдержал паузу и добавил:
— Их можно назвать внешним духовным сознанием обычных людей. Они не способны сотворить истинную душу, как бессмертные практикующие, но их воля, чувства, мысли и привязанности создают духовные импульсы. Именно эти импульсы проникли в игровой мир, созданный артефактом «Мгновение».
Хэ Жун постепенно пришёл в себя, справившись с захлестнувшими его эмоциями.
— Значит, в финале подземелья Шести Путей я просто не выдержал огромного потока мыслей и меня выбросило из системы?
— Именно так, — Юнь Ци посмотрел на него с тихой улыбкой. — Тебя не просто выбросило — твоя душа потеряла связь с «Мгновением». К счастью, я подстраховался заранее и смог вернуть тебя обратно.
Глядя на эту светлую, бесконечно родную улыбку, за которой скрывались глубокие, невидимые глазу шрамы, Хэ Жун тихо позвал:
— Учитель.
— Да?
— Учитель.
— Я здесь.
— Учитель...
Хэ Жун вглядывался в его лицо, пытаясь рассмотреть каждую деталь. Но Юнь Ци мягко поднял руку и прикрыл ему глаза ладонью.
— Кем я являюсь для тебя? — раздался чарующий, чуть печальный голос. — Юнь Ци? Гу Линьдуном? Сюань Юнем? Немым слугой? Графом Дэвисом? Или тем самым учеником внешней секты, который когда-то проходил мимо дерева? Ты ведь понимаешь... Я — это просто я. Как ты видел на всем этом пути, я лишь трус, не находящий себе места перед тем, кого люблю.
Ладонь слегка дрогнула, а голос прозвучал совсем близко, словно мотылёк, опустившийся на сердце:
— Мы с тобой одинаковы. В отношениях двух людей ничего не происходит по вине одного. Это касается и ненависти, и любви. Сколь бы ни была сильна тоска, если другой о ней не знает, всё остаётся лишь одиноким, призрачным сном. Но я больше не хочу спать.
Рука наконец опустилась. Перед Хэ Жуном стоял бессмертный в белоснежных одеяниях, словно сотканных из лунного света. Он бережно взял лицо Хэ Жуна в ладони и губами смахнул с его щёк следы слёз.
— Я хочу быть с тобой. Вместе встречать радость, вместе делить боль. Живыми ходить по одной земле, а после смерти лежать в одной могиле. Я хочу слиться с тобой душами и никогда больше не расставаться.
Хэ Жун крепко вцепился в рукав Сюань Юня, будто сжал в кулаке всё своё существование — от первого проблеска разума до текущего мгновения. Всю радость, всю боль, всё страстное желание и все свои ошибки.
Этот человек был его началом и его концом. Его мгновением и его вечностью.
— Учитель... — губы Хэ Жуна дрогнули. — Ты когда-то обещал, что однажды проведёшь меня по мирскому свету, чтобы закалить моё сердце. Я не оправдал твоих надежд... но ты всё равно исполнил то обещание. Ты действительно провёл меня через всё, дав увидеть этот мир. Я видел горы, видел реки, видел всё, о чём когда-то мечтал. И пусть человеческая жизнь изменчива и суетна, пусть её не охватить одним взглядом... Далеко не всё в ней подвластно тлену.
Хэ Жун поднял руку и прикоснулся к его левой щеке.
— Даже в самой непроглядной тьме всегда найдётся тот, кто тянется к свету. И кем бы я ни был — куском дерева, погибшим духом или витающим в снах механизмом... Даже если я забуду всё на свете, я всё равно буду искать тебя во тьме. Спускать с тебя глаз не стану. И буду повторять снова и снова: я люблю тебя. Люблю абсолютно всего. Твой свет и твоё молчание, твои достоинства и слабости. То, как ты с беспомощной нежностью смотришь на меня, как колеблешься в сомнениях, как пытаешься развеселить меня глупыми шутками... Я люблю всё это. И даже если моё тело обратится в прах, эта любовь останется прежней.
Человек перед ним улыбнулся.
Его и без того безупречное, возвышенное лицо словно озарилось изнутри, подобно весеннему саду, расцветшему во всём своём великолепии. Он бережно сжал щеки Хэ Жуна, точно держал бесценное сокровище, а в глазах его плескалась неисчерпаемая нежность.
— Раз уж ты так старательно пытаешься умилостивить своего наставника, — с легким смешком произнёс он, — так и быть, подарю тебе одну невероятную вещь.
Хэ Жун онемел.
«Пожалуйста, не говори словами Юнь Ци с этим лицом... Подумай о психике своего ученика!»
Однако бессмертный продолжал, не обращая внимания на его замешательство:
— Техника Меча Юйгэ, как и само оружие, несёт в себе силу золота и пламени, она свирепа и беспощадна. Раньше ты не мог к ней прикоснуться, но обучить тебя первой позиции мне ничего не стоит.
Он сделал шаг назад и легко повелел пространству. В воздухе пробежала зыбь, и прямо из ниоткуда возникла каменная статуя с размытыми чертами лица. На её лбу высилась чёткая надпись: «Правила».
— Потренируйся-ка на этом.
Хэ Жун вздохнул:
— Но у меня нет меча.
— Кто сказал, что нет?
Не успел Сюань Юнь договорить, как в руке Хэ Жуна материализовался ослепительно-белый клинок. Оружие радостно загудело, словно не терпело дождаться боя.
— Этот меч выкован из воли и желаний людей. В этом иллюзорном пространстве он превосходит любые волшебные артефакты.
Хэ Жун провел пальцами по лезвию. Сквозь белоснежное сияние действительно доносились тысячи голосов, призывавших его скорее разрушить этот абсурдный порядок.
— Знаешь, почему люди так любят виртуальные миры? — Сюань Юнь посмотрел на клинок. — Потому что в реальности их окружают незыблемые правила и законы, которые невозможно сломать. И только здесь они получают шанс воплотить свои мечты. Это сказка, недоступная в реальном мире. Слабенький может одолеть сильнейшего в безнадёжном бою. Справедливость побеждает абсолютное зло. И какой бы запутанной ни была история, она обязательно приведёт к счастливой концовке.
Сюань Юнь обнял Хэ Жуна со спины, придержав его локоть, и направил остриё меча на каменную статую.
— А теперь пришло время подарить им надежду.
Первая позиция Техники Меча Юйгэ именовалась «Техника Взмаха Луны».
Хэ Жун опустил руку, направляемый движением наставника. Свистящий поток закружился Белым Драконом, вырвавшимся из морских глубин. Гул меча, подобно священному песнопению, очищал саму душу. Пространство, через которое пронеслась атака, пошло трещинами, из разломов хлынул ослепительный свет, и в следующее мгновение каменная статуя разлетелась в пыль.
Где-то в вышине раздался чистый, хрустальный звук скорлупы, раскалывающейся под напором новой жизни. Звук этот был наполнен искренней благодарностью и ликованием.
Пока Хэ Жун стоял в оцепенении, меч в его руках и фигура за спиной мгновенно растаяли. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что вернулся в разрушенный замок Короля Демонов. Трое его спутников стояли рядом, с изумлением оглядываясь по сторонам.
Налун вскинул бровь, смерив их дерзким взглядом:
— Вы что, настолько обрадовались возможности выйти за меня замуж, что у вас даже магия тяжести рассеялась?
Святая принцесса взмахнула рукой, готовя заклинание.
— Вашу мать! — взревел Хэ Сянъян и вихрем рванулся вперёд, активировав навык контроля и мгновенно блокировав действия Хокселии.
Остальные двое сориентировались без промедления и моментально включились в бой.
Сейчас все четверо были с полным запасом здоровья и маны, а поверх висела бесконечная цепочка усиливающих эффектов. Они стали прочны, как скалы, и абсолютно неуязвимы к любым негативным воздействиям, без труда приняв на себя удар священной кары Святой.
В считанные секунды на голову Налуна обрушился град из клинков, заклинаний и огненных шаров. Только тогда до него дошло, что дело дрянь, но было слишком поздно. Главного героя сходу вкатали в землю, не дав даже шанса на сопротивление. Чтобы сделать из него сильнейшего воина континента, Хокселия отослала игроков на запад и призвала величайших мастеров, передавших Налуну свои силы. Благодаря этому его уровень в глазах игроков подскочил аж до восьмидесятого. Вот только высокий уровень вовсе не означал умения драться — зато из-за огромного запаса здоровья бить его можно было очень долго и с большим удовольствием.
Пока Нань И удерживал Святую в стороне, Хэ Сянъян подскочил к Налуну и свирепо ухмыльнулся:
— Ну что, сынок, пора звать папочку!
Он взмахнул двуручным мечом и отправил противника в полет.
Налун, стеная и умываясь слезами, закричал:
— Кристи! Ты с ума сошла! Как ты можешь так со мной поступать?! Ты что, опять приревновала?!
— Приревновала?! Да пошёл ты на хрен, сучий потрох! Я тебя в порошок сотру, тварь!!!
Налуну оставалось лишь в ужасе повернуться к другой стороне:
— Спасите!! Грейнада... Помоги мне! Мы же с самого детства росли вместе!
Хэ Жун молча опустил на его голову святой меч. Налун отпрянул в ужасе:
— Ты... Откуда ты умеешь обращаться с мечом?!
Дядя Цю захлопнул фолиант и наотмашь врезал ему по носу:
— Подумаешь, меч! Я ещё и кулаками махать умею. Что, неожиданно?!
Троица принялась самозабвенно методично вколачивать Налуна в каменные плиты, преподавая ему незабываемый урок. Нань И же продолжал удерживать Хокселию неподалёку, заставляя её смотреть на происходящее от начала и до конца.
— Каковы впечатления? — тихо спросил он. — Вот он, ваш так называемый герой, способный спасти континент и любимый всем народом.
Святая ничего не ответила. Она стояла, опустив голову, её взгляд остекленел и потерял всякую фокусировку.
— Слышишь ли ты всё ещё голос бога? — продолжал Нань И. — Когда нет божественных указаний, остаётся ли этот человек героем в твоих глазах? Способен ли он, как ты надеялась, взять на себя будущее целого государства?
Хокселия молчала.
— Ни будущее страны, ни твоё личное счастье нельзя слепо вручать в чужие руки только потому, что так кто-то сказал, — мягко произнёс Нань И. — Даже если этот кто-то — божество.
Принцесса медленно подняла голову. Рыцарь с ледяными волосами подарил ей светлую, открытую улыбку:
— Твоя страна и твоё будущее требуют защиты твоих собственных рук, не так ли?
* * *
В этот момент игроки в подземелье отрывались по полной программе, а зрители в прямом эфире ликовали и заходились в восторгах. Чат заполнился бесконечными поздравлениями: люди праздновали общую победу. Каждый гордился тем, что приложил руку к этому безумию, каждый испытывал чистую, ничем не разбавленную радость. Эта радость была похожа на чувство ребёнка, вытащившего из банки целую горсть конфет; на ощущение путника, который в конце тяжелого пути поднимает глаза и видит над головой яркую радугу.
Это была память, которая не сотрётся с годами. Песня, звучащая в самом сердце. Сон, светящийся в тёмную, холодную ночь. Их общая, не подверженная времени Нетландия.
На фоне этого грандиозного праздника человек в белоснежном одеянии улыбнулся и протянул Хэ Жуну руку:
— Пора просыпаться, мой...