После ночной качки грузовое судно наконец пришвартовалось в порту столицы. Налун за всю ночь не сомкнул глаз: в голове непрестанно крутились кошмарные сцены из трюма. Он выглядел красивее в гроб кладут — бледный, осунувшийся, с едва держащимися ногами. Даже нежный шепоток сестёр-близняшек не мог вернуть ему душевный покой.
Вся команда, за исключением капитана, погибла. Пассажиры не пострадали, но, выбравшись поутру на палубу, быстро осознали, что произошло. Корабль накрыла волна паники. Хэ Жун с спутниками надеялись незаметно сойти на берег под шум поднявшейся суматохи, однако порт уже оцепили отряды королевской рыцарской стражи. На сей раз фокус с переодеванием в торговцев рабами провалился.
Перед Налуном стояла девушка с копьём в руке. Её ледяно-голубые волосы трепетали на утреннем ветру. Ослепительно прекрасная, подобная дикой орхидее в глухом ущелье, она завораживала: холодный, прозрачный взгляд и алые, точно лепестки, губы, к которым будто притрагивались первые лучи солнца. У Налуна замерло сердце, он застыл как вкопанный. Ему ли не знать, кто она? Вейл — самый молодой капитан в истории Королевской рыцарской стражи. Гордый, неприступный цветок, о котором он не смел и мечтать. Но даже в его самых сладких снах эта дева сохраняла холодность и дистанцию.
Стражники заламывали ему руки за спину, но Налун всё равно старался выпрямиться, изо всех сил пытаясь произвести наилучшее впечатление при первой встрече. Девушка же одарила его лишь беглым, равнодушным взглядом и тут же перевела взор на его подругу детства. Лицо Вейл сделалось суровым — казалось, она с первого взгляда раскусила истинную природу Грейнады.
— Нет! Не вините её, это я подговорил её сбежать! Я за всё в ответе!
Налун из кожи вон лез, демонстрируя отвагу, размышляя, как завоевать благосклонность ледяной красавицы.
Вейл же даже не скользнула по нему взглядом и лишь протянула руку к Грейнаде.
— Нет! Не трогайте её! — отчаянно закричал Налун.
Однако столкновения не последовало. Вейл лишь мягко положила ладонь на плечо Грейнады. С небывалой теплотой, непривычной для неприступной воительницы, рыцарь улыбнулась:
— Вы, должно быть, устали с дороги. Сегодня я угощаю — отдохните как следует.
Налун лишился дара речи. Что за чертовщина?!
Самое странное, что подчинённые Вейл отнеслись к происходящему как к должному. Они молча и оперативно вывели группу Налуна из охваченного паникой порта. Позади них уже подоспел другой отряд королевской стражи. Командир отдавал честь спине Вейл, после чего звучным голосом приказал всем на пристани сесть на корточки, обхватив головы руками, и приготовиться к допросу.
Хэ Сянъян стоял не менее ошарашенный. Он-то уже настроился на худшее — «сгорать так вместе», — с нетерпением дожидаясь появления Нань И. А тот взял и спустил всё на тормозах! Никакого драматичного столкновения, ничего!
"Бесполезный кусок дерьма, а не Герой! Никчёмыш!" — Хэ Сянъян едва удерживался, чтобы не размозжить этому идиоту башку. Вспоминая, какой позор ему самому пришлось пережить при первой встрече, он закипал от праведного гнева. Не будь в этом подземелье запрета на связь с техподдержкой, он бы уже оборал оператора: "Какого чёрта?! Почему этот придурок вышел сухим из воды, а я страдаю по полной программе?! Служба поддержки, живьём с потрохами сожру, если не объясните!"
Разным людям — разная судьба. Хэ Сянъян и в страшном сне не мог представить, что пока они выбивались из сил, пытаясь совладать с упрямым Героем, брошенный в одиночестве Нань И проложил абсолютно безумный маршрут, поразивший бы каждого.
Оказавшись в подземелье, Нань И попал в куда более закрученные условия, чем остальная троица. На посту капитана седьмого отряда Королевской стражи над ним стояло похотливое и ленивое начальство, а в подчинении находилась сбродная орава. Вся рыцарская стража давно сгнила изнутри: лозунги о защите подданных оставались лишь пустой болтовнёй. В государстве, где власть принадлежала короне и церкви, а родословная решала всё, исполнять закон по совести считалось глупостью. Поступившие на службу молодые идеалисты либо быстро ломались под гнётом системы, либо в сердцах бросали службу и уезжали копать огороды в родные деревни.
Будь на его месте рядовой игрок, он бы ограничился отыгрышем роли — благо главной задачей подземелья оставалось свержение Короля демонов. Но Нань И рождён был руководить: с ранних лет он увлечённо штудировал труды по психологии, управлению персоналом и теории организаций. Скучая в ожидании союзников, он принялся выжимать максимум из своего положения «капитана седьмого отряда».
Нань И прекрасно понимал, какими козырями обладает. Серебристо-голубые волосы, недосягаемый образ ледяного цветка и безупречные черты лица делали «Вейл» центром всеобщего внимания. Прежняя Вейл держала людей на расстоянии, но Нань И посчитал преступлением не воспользоваться такой запредельной харизмой.
Как именно? Очень просто: при каждом удобном случае устраивать душевные беседы со своими подчинёнными, выслушивать их боли, подчёркивать их значимость и подстёгивать энтузиазм. И делать это наедине, в личное время между дежурствами. Каково это, когда холодная, недоступная красавица-начальница вызывает тебя после смены, хвалит за усердие, подробно перечисляет твои достоинства и тепло просит не падать духом из-за временных трудностей? Не иначе как манна небесная!
Боевой дух седьмого отряда подскочил до небес. На патрулирование и дежурства стражники выходили с ослепительными улыбками и с такой рьяностью, будто каждый день спасали королевство. Словно обпившись зелий прилива сил, они вызывали недоумение у остальных подразделений.
Стоило другим рыцарям поинтересоваться причиной такого рвения, как выяснилось: у сослуживцев — начальница мечты, а у них — лысеющие дядьки, сваливающие всю работу на подчинённых. Обидный контраст породил острое желание получить хоть каплю внимания от прекрасного капитана. Нань И продемонстрировал великодушие: «Мы ведь все верные слуги короны». Самым простым и действенным шагом стало запомнить имя каждого рыцаря и одаривать их приветливой улыбкой при встрече.
Представьте себя фанатом на автограф-сессии кумира: вы долго таили в душе восхищение, не смея признаться. И вдруг идол одаривает вас тёплым взглядом, по имени называет вас в толпе и благодарно улыбается, словно зная обо всех ваших трудах!
Разумеется, стражники мгновенно превратились в преданную армию поклонников. За считаные дни Нань И укрепил свой авторитет, став неформальным лидером стражи. Неформальным — поскольку перевернуть устои государства он не мог: реальная власть принадлежала короне и церкви. Однако статус «духовного наставника» открывал перед ним огромные возможности.
Так произошло и в этот раз. От осведомителей поступило донесение: разыскиваемые церковью «святотатцы» скоро прибудут в городской порт. Король лично приказал арестовать их на месте. Задание было непыльным и сулило щедрую награду, так что каждый отряд жаждал забрать его себе. Командующий Вольф любил стравливать подчинённых ради лучшей выучки, но на сей раз привычная схема дала сбой.
Капитан седьмого отряда — давно вожделенная им Вейл — сделала шаг вперёд и предложила взять конвоирование на себя. Раньше другие капитаны немедленно подняли бы гвалт. Теперь же в зале воцарилась тишина. Командиры с радостью уступили (лучше уж отдаться во власть красавицы, чем позволить нажиться соперникам), а самые отъявленные смутьяны смотрели на Вейл с таким благоговением, будто перед ними явилось божество.
Словом, по сравнению с Нань И у Хэ Сянъяна умишко оказался мал — он так и не понял, какую выгоду можно извлечь из женского платья. Нань И же без труда перехватил Хэ Жуня с группой и увёл их на свою территорию.
— Власть в стране формально принадлежит королю Марионетту, — произнёс Нань И, когда они закончили с сытным обедом и собрались в его комнате. — Но на деле правит святая дева — принцесса Хокселия.
Он размеренно объяснял обстановку:
— Воля принцессы — это воля церкви, а церковь составляет основу королевства. Побег Грейнады перед самым ритуалом вызвал волнения в нескольких провинциях. Смута — худшее, что может допустить духовенство. Мне уже поручено отконвоировать вас после полудня в королевскую темницу.
— А когда священный меч вытаскивать? — Хэ Сянъян ткнул пальцем в Хэ Жуня. — Если затянем, его же на алтаре сожгут!
— Не паникуй. Чтобы успокоить народ, церковь проведёт публичный ритуал. Назначено на завтрашний полдень, на центральной площади. Священный меч как раз всажен в монумент неподалёку.
Нань И разложил всё по полочкам:
— Завтра на плаху вас поведут мои люди. Я прикажу им поддаться в нужный момент. Вы двое поднимете панику, а Налун под шум волны выхватит клинок. Если всё пройдёт гладко, сорвать ритуал не составит труда.
Дядя Цю вздохнул. Как ни крути, а этот придурковатый Герой действительно оставался избранником судьбы.
Хэ Сянъян тоже призадумался. Если Герой обнажит меч, они окажутся на шаг ближе к битве с Королём демонов... и на шаг ближе к безумной свадьбе. Вот где настоящее жертвоприношение!
С этими смешанными чувствами их погрузили в карету и доставили в подземелье замка. Мужчин и женщин рассадили по разным камерам, предварительно отобрав всё оружие. Растянувшись на охапке соломы, Хэ Сянъян уныло разглядывал сырой потолок. «Хотя бы пообедали от души, — утешал он себя, — да и с этим недоумком Героем сегодня одним воздухом дышать не придётся».