Межклановая вражда — штука коварная: до поры до времени она сидит глубоко под спудом, точно зерно под тяжелым валуном. Но едва этот валун, имя которому «рассудок», дал трещину, накопившаяся ярость гильдии Хунъюань вырвалась наружу, охватив всё подобно степному пожару.
— Эй, Нань! Захотел нас слить — так выходи в открытую! На черта из-под тишка крысить?!
Глаза Хэ Сянъяна налились кровью, грудь тяжело вздымалась.
— Я знаю, вам наплевать на мелкие гильдии! Но чем мои парни уступают вам в микроконтроле или понимании игры?! Чем?! Тем, что у вас народу дофига? И что, раз вас много, можно людей на смерть посылать?!
Привычная мягкая улыбка слетела с лица Нань И. Он отчеканил сурово и сдержанно:
— Примите мои извинения. Это наша вина. Я лично компенсирую пострадавшему...
— Компенсируешь?! Да на кой черт кому сдалась твоя компенсация?! Ты ему вернешь радость от игры, которую сам же только что перечеркнул?! Крупным гильдиям слоты в высокоуровневых подземельях достаются по щелчку пальцев, а мы за них жилы рвем! Мы с парнями ночей не спали, чтоб вместе выйти на освоение квеста!
У бойцов Хунъюань глаза налились слезами от обиды и злобы.
— Ты хоть представляешь, через какой ад мы прошли ради этих двенадцати мест?! А вы его на самом первом испытании тупо слили! Каково ему сейчас, а?!
Нань И хранил угрюмое молчание, но Чэнь Цяньцянь не утерпела. Надув губки, она капризно пискнула:
— Ну чего ты так орешь на братика Наня... Он же уже извинился! Подумаешь, твой друг пропустит один данж. Это же просто игра, зачем принимать всё так близко к сердцу? Страшно же, фу-у...
— Игра... — Хэ Сянъян от ярости едва не лишился чувств. Он нервно, зловеще расхохотался. — Нань, какой же я дурак, что пыжился и пытался с вами спорить. Да, ты прав. Это всего лишь игра. — Он обвел бешеным взглядом игроков Терема Внимающих Мечу. — Вот только вы сами — ни черта не люди!
Его слова подлили масла в огонь. Игроки Терема, до этого сдерживавшиеся, окончательно сорвались с цепи.
— Хэ Сянъян, рот закрой! Нань-гэ молчит просто из вежливости, а ты и рад на шею сесть?!
— Раз так печешься о своем дружке, выкупил бы для него весь сервер! Заработать ни черта не умеешь, зато орать горазд!
— Сборище малолетних неадекватов! Подумаешь, высокоуровневый данж! Да я лучше прямо тут суициднусь, чем хоть один слот вам отдам!
Ругань мгновенно переросла в потасовку. Люди толкались, потеряли всякий контроль — и в этой суматохе кто-то оступился и вылетел за пределы безопасных точек.
Трагедия не заставила себя ждать.
Почувствовав запах крови, Асуры ринулись на охоту, словно голодные хищники. В хаосе погибали и сольные игроки, не имевшие отношения к конфликту; в отчаянии и панике они вылетали из игры. Дикий рёв демонов, крики обреченных, глухой хруст рассекаемого мяса — мирное шахматное поле в считанные мгновения превратилось в адскую бойню.
Напряжение разрядила серия оглушительных выстрелов в воздух.
Это был Нань И. От его прежнего дружелюбия не осталось и следа — лицо напоминало застывшую маску. Направив дымящийся ствол в небо, он произнес ледяным тоном:
— Члены Терема Внимающих Мечу! Если хотите остаться в гильдии, немедленно прекратите нападения. Иначе я лично исключу вас из рейда!
— Нань-гэ, ты чего на нас орешь?! — выкрикнул кто-то в пылу гнева. — Они первыми начали! Ты почему за чужих впрягаешься?!
В ту же секунду у бунтаря перед глазами вспыхнула системная плашка:
[Вы исключены из отряда. До принудительной телепортации из подземелья осталось 10 секунд]
Игрок грязно выругался и в ужасе огляделся вокруг, но товарищи по гильдии лишь отвели взгляды. За него никто не вступился.
Нань И окинул подчиненных тяжелым взглядом:
— Возражения есть? Если молчите, считаю, что мы договорились.
Тем временем в гильдии Хунъюань положение было катастрофическим: из двенадцати человек, вошедших в подземелье, в живых осталось лишь семеро. Хэ Сянъян едва не сходил с ума от бессилия. И тут он с ужасом заметил, что за спиной его лучшего друга, с которым они вместе выросли, возник возвышающийся Асура с занесенным клинком!
— Хуцзы! — выкрикнул Хэ Сянъян и не задумываясь активировал навык [Пожертвовать собой ради других].
Однако заветное подтверждение от друга так и не приходило.
— Хуцзы, сука, жми «Да»!! Чего ты застыл?! Время идет!
Пот заливал Хэ Сянъяну глаза, выедая их до слез.
А его друг — парень, с которым они когда-то с нуля поднимали гильдию — лишь мягко улыбнулся. В этой улыбке было семь долей тоски и три доли светлой грусти.
— Эх, похоже, сегодня не наш день, брат. Придется тебе одному всё это дерьмо запоминать.
За его спиной демон оскалил окровавленные клыки и занес тяжелое лезвие.
— В следующий раз соберем всех наших и вместе...
— ХУЦЗЫ-Ы-Ы!!!
Всплеск алой крови на мгновение затмил свет, но Хэ Сянъян уже ничего не видел. Он рухнул на колени, и горячие капли одна за другой оросили каменную доску.
Хэ Жун с тяжелым сердцем наблюдал за происходящим. Грудь сжала невидимая ледяная хватка.
Человеческие эмоции — пестрый, безумный поток — захлестнули его. Каждая клеточка его тела отозвалась глухой болью. В прошлых подземельях ничего подобного не происходило — просто потому, что он никогда не оказывался в окружении такого количества игроков одновременно.
И тут Хэ Жуна осенило: если его лишенный памяти разум был чистым листом бумаги, то чужие эмоции, слишком бурные и концентрированные, действовали на него подобно губке. Он бессознательно впитывал их вибрации. Они снова и снова запечатлевались на его чистом листе, грозя перегрузить восприятие.
Именно это происходило прямо сейчас.
Голова пошла кругом, дыхание перехватило. Отвращение, зависть, злоба и неистовый гнев сливались в вискозную темную грязь, готовую затопить всё его сознание. Но сквозь эту болотную тьму неожиданно пробивались иные искорки — тревога, печаль, светлая тоска и крошечные, едва заметные лучи искренней заботы и надежды.
Они утопали в грязной жиже, но именно поэтому казались настолько ослепительными.
Хэ Жун медленно открыл глаза.
Бойня прекратилась.
Из пятнадцати человек в отряде Нань И осталось лишь десятеро. Хунъюань потеряла половину состава. Среди сольных игроков под раздачу попали трое.
В живых остался всего двадцать один человек.
Боги войны Асура же, напротив, почти не пострадали — погиб лишь один. Воспользовавшись усобицей, демоны напились людской крови, и теперь каждого из четырех гигантов окутывала зловещая алая аура. Смертоносное дыхание, исходившее от них, стало еще более подавляющим.
Смогут ли оставшиеся двадцать один игрок сдержать четырех разъяренных чудовищ?
Вряд ли.
Нань И хмурился. Народа не хватало даже для того, чтобы заблокировать демонов. К тому же число выживших стремительно приближалось к критической отметке в пятнадцать человек. Одна ошибка — и из рейда вылетят абсолютно все.
И пока Нань И судорожно просчитывал варианты, тишину, похожую на погребальный покой, нарушил спокойный голос:
— У меня есть идея.
Все обернулись к Хэ Жуну, стоявшему перед крестообразным узлом доски.
— Но мне понадобятся напарники.
Сейчас он занимал крайнюю южную точку центрального узла. В двух клетках от него по прямой стоял Свирепый Асура, не спускавший с него налитых кровью глаз. Из-за недавней свалки в самом узле остался лишь один игрок — на юго-западной позиции.
— Через мгновение я сделаю шаг на север, в центр узла. Если всё пойдет по плану, Асура ринется за мной.
Хэ Жун перевел взгляд на двадцать первого игрока, все еще стоявшего на периферийной линии.
— Следом двадцать первый делает шаг на запад и занимает юго-восточную точку.
Нань И качнул головой:
— Асура сделает шаг к тебе и просто сожрет.
— Именно поэтому мне нужно, чтобы кто-то применил на мне [Пожертвовать собой ради других] до того, как демон сделает ход.
На площадках воцарилась гробовая тишина.
— Этот человек сменит меня в центре, а я отступлю на северо-западный угол.
Кто-то нервно прыснул:
— Ты издеваешься?! Кто в здравом уме на такое подпишется?! Это же чистой воды самоубийство!
— Я еще не закончил, — ровным тоном произнес Хэ Жун. — Следом третий игрок должен применить [Пожертвовать собой ради других] уже к второму. В результате третий встанет в центр вместо второго, а второй успеет занять северо-восточный угол.
— Таким образом, — подытожил Хэ Жун, — все пять ключевых точек будут перекрыты.
Его замысел звучал дико. Особенно сейчас, когда между людьми только что вспыхнула кровавая рознь и доверие было подорвано до основания. Предложение Хэ Жуна фактически означало вложить собственную жизнь в чужие руки. Спасти или бросить на убой — всё зависело от секундного порыва постороннего человека.
К тому же навык [Пожертвовать собой ради других] еще ни разу не применялся на поле. Никто не знал, как именно он сработает и можно ли задействовать его цепочкой, дважды подряд за один ход.
Ситуация зашла в тупик. Одни судорожно искали более безопасный выход, другие органически не могли доверить свою судьбу посторонним.
И в этот момент сразу двое подняли руки.
— Звучит интригующе, — с ухмылкой произнес Дядя Цю, первым шагнув на эту авантюрную тропу.
А Юнь Ци, до сих пор со стороны наблюдавший за драмой, снова принялся паясничать:
— И опять ты флиртуешь с другими прямо у меня на глазах?
С этой секунды их импровизированный триумвират официально вступил в игру.