Как только Гу Линьдун завершил съёмки и покинул площадку, Хэ Жун направился прямо в офис — пересматривать отснятый материал. Его задумка была проста: нарезать самые яркие сцены с участием актёра на короткие ролики и выложить их в Вейбо. Вдруг удастся привлечь внимание аудитории? Ведь даже лучшее вино останется невостребованным, если всю жизнь протомится в подвале.
Он не учёл одного: Линьдун органически не переносил сетевой пиар. В итоге Хэ Жун раз за разом наступал на одну и ту же мозоль. Гнев актера напоминал сдержанную, ледяную ярость господина Дэвиса — одного его взгляда хватало, чтобы по спине пробежал мороз.
Но отступать было некуда. Компания пуста, денег нет, а сам он в агентской работе ни бельмеса не смыслит. Чем вытаскивать Линьдуна, если не наградами за системные задания?
От энергетиков, впрочем, Хэ Жун зарёкся. Пересиливая липкий сон, он на одном дыхании проглотил до конца безумную драму, где смешались в кучу юность, школа, офисные будни, романтика, детектив, научная фантастика и путешествия во времени. Что за каша в сюжете — лучше не спрашивать. Ответ один: Гу Линьдун просто гений.
Безупречный профессионал. Хэ Жун искренне поражался: как Линьдуну удавалось произносить весь этот бред с настолько невозмутимым, серьёзным лицом? Сцены с его участием на фоне общего безумия выглядели едва ли не единственным островком здравомыслия.
Конспекты по фильмографии Линьдуна заняли добрых три десятка страниц, аккуратно структурированных по категориям. Сказывались бесчисленные дни и ночи, проведённые в музее в теле робота: с сортировкой данных Хэ Жун справлялся шутя. Оставалось лишь освоить сам монтаж.
В системном магазине он приобрёл учебник с приложением: «Практический монтаж: от азов за три года до крышки гроба за пять».
Перед рассветом удалось урвать пару часов сна, после чего, прихватив книгу и пухлый блокнот, он снова сел на ранний автобус до пригородной съёмочной локации.
Съёмочная группа состояла из тёртых калачей, мгновенно считывающих расклады. К тому же многие за глаза недолюбливали Линьдуна за его отстранённость. «Все мы тут массовка, так с чего ты строишь из себя непризнанного мэтра и держишься особняком, пока остальные жуют фастфуд по углам?» И весь этот негласный отпор коллег рикошетом прилетал в Хэ Жуна.
Хэ Жун надеялся почитать учебник, пока актёру не нужно в кадр, но в итоге весь день крутился как белка в колесе. То реквизиторам потребовалось перенести тяжести, то кто-то из артистов отправлял его с мелким поручением. Он хотел бы отказаться, но, бросив взгляд на Линьдуна, молча ждавшего своего выхода неподалёку, так и не решился.
Швырнуть отказ легко. Но что потом? Эти люди тут же переключатся на Линьдуна, заявляя, будто его новичок-менеджер задирает нос вслед за подопечным и не способен оказать элементарную услугу.
Хэ Жун отлично видел, в каком изолированном положении оказался Линьдун. Да и сам артист ещё в первый день предупреждал, что торчать на площадке не обязательно. Однако стоило Хэ Жуну прикрыть глаза, как перед ним всплывал одинокий силуэт господина Дэвиса под проливным дождём. Как игрок, Хэ Жун мог просто закрыть сессию и уйти. Но персонажи? Продолжалась ли их жизнь в оставленных мирах? Или цепь печалей и мрака не разрывалась с его уходом?
Несколько дней подряд Хэ Жун с ног сбивался от усталости, а Линьдун наблюдал за этим издалека, мрачно хмурясь. Он искренне не понимал, что движет этим парнем. Сначала казалось, тот одержим карьерным взлётом и мечтает сорвать куш на сетевой раскрутке, но теперь он добровольно терпел роль побегушки на площадке. Назвать это усердием и трудолюбием? Едва ли. У парня абсолютно отсутствовало понимание статуса агента. Хватаясь за любую черновую работу, он лишь заставлял окружающих ещё сильнее презирать самого Линьдуна.
Видя, как парнем помыкают все кому не лень, Линьдун ощутил, как в груди закипает глухое раздражение. В конце концов он отозвал Хэ Жуна в сторону.
— У меня осталось буквально пара сцен. Тебе незачем приезжать сюда каждый день.
У него действительно оставалось лишь пара кадров для подсъёма да финальный эпизод с главным героем.
— Я понимаю, — кивнул юноша. — Постараюсь не обузорить вас, брат Дун.
«Ни черта ты не понимаешь», — Линьдун лишь раздосадованно смерил его взглядом, кляня собственное воспитание, не позволявшее высказаться без экивоков.
Впрочем, у этого круговорота на площадке обнаружился свой плюс. Благодаря непрерывным хлопотам Хэ Жун быстро сошёлся с большинством рабочих сцены.
Помощники режиссёра и администраторы не участвовали в актёрских интригах, да и постоянная безотказность парня заставила их испытывать нечто вроде неловкости. Сначала они радовались доверчивому помощнику, но вскоре поняли: перед ними абсолютно чистый, неискушённый юнец, только-только выпорхнувший из университета. Заставлять такого впахивать за двоих казалось уже не совсем честным. Постепенно отношение к Хэ Жуну стало куда теплее.
— Сяо Хэ, и как тебя занесло в менеджеры «Цяошан»? Неужто обвели вокруг пальца? — не выдержал старик Чжан, ведавший набором массовки, с которым Хэ Жун сработался ближе всего. — Внешность у тебя хорошая, вполне сойдёшь за симпатичного айдола. Если уж так тянет в шоу-бизнес, почему сам не попробуешь пробиться?
Хэ Жун мягко открестился от предложения пройти пробы:
— Меня всё устраивает. Здесь я узнаю много нового.
За последние дни он успел изучить изнутри все тонкости съёмочной кухни, а по ночам ваял ролики и выкладывал их в сеть, добившись заметного прогресса.
— Да чему тут учиться? — со смешком отмахнулся Чжан. — Сплошные фальшивые рожи, которые только и умеют, что сбиваться в стаи да строить козни. Актёрского таланта с гулькин нос, зато лицемерят — моё почтение! Местные звёзды считают себя пупом земли и ни во что не ставят тех, кто горбатится на площадке. На вид всё блестит и переливается, а на деле — та же выгребная яма, где каждый битый час дерётся за кусок хлеба.
Обернувшись, он увидел, что Хэ Жун опять уткнулся в учебник, забыв про остывающий обед.
— Эй, брось ты книжки, поешь нормально!
На вторую половину дня была назначена ключевая сцена: главный исполнитель роли, Юнь Ци, наконец выкроил окно в графике и прибыл на локацию.
Режиссёр Чжао Кунь чуть ли не красную дорожку готов был выстелить у входа, да и среди девчонок из съёмочной группы поднялся ажиотаж. Увидеть Юнь Ци вживую удавалось не каждому, тем более что в реальности он выглядел в сто крат ослепительнее, чем на экране. Вдобавок артист совершенно не страдал звёздной болезнью: никогда не отказывал в автографе или совместном фото, буквально заставляя каждого влюбляться в себя с первого взгляда.
На его фоне Гу Линьдун, хоть и не уступал внешне, выглядел слишком отстранённо и холодно. Рядом с ним невольно охватывала робость; он никогда не позволял себе лишнего и не поддерживал шуток, что, естественно, вызывало глухой ропот у части группы.
В три часа дня Юнь Ци вошёл в павильон под аккомпанемент приветственных возгласов. Несмотря на поднявшийся шум, Хэ Жун заметил, как тот на мгновение метнул взгляд в его сторону.
В четыре часа стартовали съёмки совместной сцены Юнь Ци и Гу Линьдуна. По сюжету персонаж Линьдуна — главарь бандитов — запер героиню на складе и вместе с подручными поджидал «полицейского» в исполнении Юнь Ци, явившегося на встречу в одиночку. Эпизод изобиловал боевой хореографией, однако оба отказались от дублёров.
Навыки Юнь Ци были Хэ Жуну прекрасно знакомы. Но он не ожидал, что Линьдун ничуть не уступает партнёру. Каждое движение выверено, жёстко и точно попадает в ракурс. Линьдун выбрасывает прямой удар в лицо, Юнь Ци уходит уклоном в сторону, одновременно ставя блок левым предплечьем, а правый локоть уже взвивается вверх, целя в подбородок противника.
Линьдун не теряется: скользящим блоком отводит атаку, фиксирует запястье Юнь Ци и бьёт по нижнему уровню. Юнь Ци молниеносно уходит с траектории, делает финт и наносит рассекающий удар в шею. Линьдун вынужден разжать хватку для защиты, но тут же пропускает короткий тычок в живот.
В съёмочном павильоне воцарилась звонкая тишина — все замерли, боясь вздохнуть. Режиссёр Чжао Кунь забыл обо всём на свете и даже не думал давать команду «стоп», молясь, чтобы дуэль продолжалась как можно дольше. Стычка смотрелась на одном дыхании, превосходя любые задумки постановщика боёв.
Хэ Жун оказался единственным, кто уловил неладное. Пройдя с Юнь Ци не один испытательный этап в виртуальности, он впервые видел, чтобы тот выкладывался настолько беспощадно, едва ли не вкладывая в каждый выпад смертоносную ярость. Не будь у Линьдуна реальной боевой подготовки, его смяли бы в первые же секунды.
Хэ Жун порывался вмешаться, но дуэт перед камерой, похоже, вошёл в азарт. Режиссёр и массовка восторженно рукоплескали.
К счастью, Юнь Ци не забыл о сценарии. Сделав вид, что противник прижал его дулом к краю крыши (пока роль высотки выполнял зелёный хромакей), он оказался мёртво зафиксирован за воротник, зависнув над условной пропастью.
Юнь Ци едва заметно улыбнулся и что-то шепнул на ухо Линьдуну. Тот на мгновение опешил. Пользуясь замешательством, Юнь Ци вскинул ноги, сжимая бедрами корпус соперника, и мощным рывком через себя отправил Линьдуна в затяжной полёт за пределы кадра!
— Снято!
Чжао Кунь вскочил с места, оглушительно аплодируя.
— Идеально! С первого дубля!!
«Юнь-гэ — гений! Какая экспрессия! День прошёл не зря!» — павильон гудел от восторга. Юнь Ци с мягкой улыбкой благодарил присутствующих, отыгрывая роль скромной звезды, но его менеджер Ван Чаолун сразу понял: подопечный остался недоволен съёмкой.
— Святые угодники, только не вздумай просить переснять, у нас жёсткий тайминг! — зашептал он, подавая воду и полотенце.
Юнь Ци смерил его холодным, ироничным взглядом.
— Я серьёзно! В пять часов у нас следующий эфир!
Юнь Ци неохотно вздохнул и процедил:
— Раз так... угости здесь всех кофе.
Ван Чаолун выпучил глаза. «Ну ты и жук!» Делать нечего, он тут же кликнул ассистента Сяо Ли и во весь голос объявил на весь павильон:
— Друзья, никто не расходится! Юнь-гэ угощает всех кофе!!
Площадка снова потонула в радостном гвалте.
В тихом, сокрытом от чужих глаз уголке Хэ Жун поддержал Линьдуна за локоть:
— Сильно болит?
Линьдун безмолвно качнул головой.
— А здесь?
Линьдун оставался бесстрастен, мягко отводя руку Хэ Жуна.
— Всё в порядке.
— Но ведь...
Хэ Жун насупился: он прекрасно видел, что во время броска Юнь Ци применил неоправданно жёсткий приём.
Гу Линьдун внешне сохранял невозмутимость, однако в его взгляде читалось глубокое замешательство. Он с сомнением посмотрел на этого чистенького, наивного юношу-агента без связей и поддержки.
— Знаешь, что он сказал мне прямо перед броском?
Хэ Жун вопросительно посмотрел на него.
— Юнь Ци заявил, что вы встречаетесь, и просил меня позаботиться о тебе.
Хэ Жун обомлел.
«Алло, служба поддержки? Я хочу подать жалобу на клевету и распространение фейков!»