В самом конце зала огромная дверь, до сих пор казавшаяся монолитной стеной, медленно подалась в стороны. Из разверзшегося проёма хлынул ослепительный белый свет. Тридцать пять игроков вереницей устремились внутрь.
Едва переступив порог, они не успели толком порадоваться успеху, как застыли от изумления. За дверью скрывалась настоящая обитель небожителей. Из земли рвалось к небесам исполинское древо; его кряжистые, мощные ветви раздавались в стороны с такой невероятной силой, словно подпирали сам небосвод.
У подножия этого гиганта покоилась колоссальная шахматная доска. На первый взгляд её можно было принять за обычное поле для игры в шашки или го, но это впечатление было обманчивым.
Поле состояло из тридцати шести квадратных клеток со стороной в один метр, выстроенных в сетку шесть на шесть. Однако на северной стороне выступал дополнительный прямоугольник два на два метра, образуя обособленную зону, рассечённую диагоналями. Выходил чёткий крестообразный рисунок, предназначение которого пока оставалось загадкой.
Игроки сгрудились у края поля, наперебой строя догадки:
— Нас что, разобьют на команды и заставят играть?
— А во что играть-то? В крестики-нолики или в го?
— Ты бы ещё шахматы предложил! Там хоть по диагонали ходить можно!
— Неужели нас реально сделают живыми фигурами для командной битвы?
Вот только участников насчитывалось ровно тридцать пять. Для классических китайских шахмат — на три человека больше, чем нужно. Неужели двоих определят в гроссмейстеры, а одного назначат судьёй?
Игроки переглядывались. Очевидно, никому не хотелось вверять собственную жизнь в чужие руки.
Хэ Жун тоже не мог распутать замысел создателей этой доски. Пользуясь замешательством, он бегло осмотрел присутствующих.
«Терем Внимающих Мечу» под предводительством Нань И насчитывал пятнадцать человек, среди которых виднелся и Цянь Цзянфэн, уже знакомый Хэ Жуну. В «Гильдии Хунъюань», возглавляемой Братом Маном, состояло двенадцать игроков — пусть числом они и уступали, но выглядели как бывалые, закалённые бойцы.
Среди оставшейся восьмёрки одиночек, помимо самого Хэ Жуна и Юнь Ци, внезапно обнаружилось знакомое лицо — Дядя Цю, с которым они пересекались в прошлом испытании. Этот мужчина лет тридцати с небольшим затерялся в толпе и, встретившись взглядом с Хэ Жуном, понимающе кивнул.
Пока народ шумными спорами пытался докопаться до истины, земля под ногами внезапно содрогнулась. Со скрежетом и гулом сработавшего механизма на северной стороне доски — в углах и центре пересечения линий — возникли пять гигантских изваяний.
Каждая статуя достигала высоты трёх человеческих ростов. Они отличались мощным, атлетическим телосложением с обнажённым торсом. Некоторые обладали тремя ликами и четырьмя руками, сжимавшими оружие, а их свирепые лики напоминали демонов-ракшасов. Другие же — пятиликие и шестирукие — гневно таращились, словно грозные ваджрапани.
— Это ещё что за истуканы? Божества?
— Слишком уж детально высечены... Выглядят совсем как живые!
— Заткнись ты со своей каркающей приметой!
И хотя паникёра быстро осадили, большинство присутствующих прекрасно понимало: эти статуи, скорее всего, и есть их противники на данном этапе.
— Выходит, нам предстоит сразиться с этими истуканами на доске? Но как именно?
— Их ровно пять... Они что, реально предлагают сыграть в «пять в ряд»?!
— Ну так иди и проверь, не попрут ли эти каменюки на тебя с топорами!
— С какого перепугу именно я должен идти?!
Словно предугадав, что никто из смертных не попадётся на крючок добровольно, система подала голос, оглашая правила и порядок входа.
[Этап испытания: Тридцать пять смертных против пяти Богов войны Асура.]
[Правила игры: Стороны совершают ходы поочерёдно, перемещаясь по линиям сетки. Смертные за один ход могут переместиться ровно на одну клетку. Боги войны Асура способны преодолевать сразу две клетки по прямой линии, совершая прыжок с поглощением стоящего на пути смертного. Однако при отсутствии доступных для поглощения целей Асура перемещается лишь на одну клетку.]
[Смертные способны окружить и уничтожить Асуру. Одиночный Бог войны считается поверженным, если заблокирован четырьмя и более смертными.]
[Начальные позиции Богов войны — их цитадель, состоящая из пяти ключевых точек. Если смертные захватят все пять точек либо полностью уничтожат всех Асур, победа присуждается стороне людей.]
[Если Асуры поглотят пятнадцать и более смертных, победа присуждается Богам войны.]
[Смертным доступен особый расовый навык: «Пожертвовать собой ради других». Навык активируется непосредственно перед поглощением игрока Асурой. Активировавший навык занимает позицию находящегося под угрозой соратника. С согласия вытесненного игрока тот делает ход на соседнюю клетку. Каждый участник может применить данный навык строго один раз.]
Услышав последнее правило, все мгновенно изменились в лице. Разве это не прямая провокация умирать за других?
Сейчас идет лишь первое испытание. Если люди пришли отрядом, руководство и ключевых бойцов наверняка станут защищать в первую очередь, а рядовых участников принудят жертвовать собой. Не говоря уже об одиночках! С какой стати им отдавать жизнь ради спасения чужих гильдий?
Каждый преследовал личные интересы. Пробившись с таким трудом в столь высокоуровневый испытательный комплекс, никто не желал покидать игру раньше времени. Даже те, за чьей спиной стояли влиятельные кланы.
Система же будто бы и не замечала стравливающей сути своих правил, спокойно продолжая вещание:
[В момент официального старта каждый игрок получит порядковый номер. Вход на доску осуществляется строго в соответствии с этими номерами. На осмысление правил и выработку тактики отводится 5 минут. Обратный отсчёт: 05:00]
Наступила гробовая тишина. Каждый судорожно пытался уложить в голове хитрые условия партии: стоит упустить хоть деталь — и ты труп.
В строю «Терема Внимающих Мечу» Чэнь Цяньцянь закусила губу, вид у неё был донельзя беспомощный.
— Брат Нань, эта игра слишком сложная, я вообще ничего не понимаю...
Цяньцянь попала в гильдию по знакомству, будучи младшей сестрой одного из высокопоставленных офицеров. К самой игре «Эра Звёздного Света» она относилась прохладно — ей просто нравилось греться в лучах славы «Терема» и слушать, как чужаки восторгаются её красотой и игровыми навыками. В гильдиях, где преобладали парни-технари, миловидная девушка всегда тешила уязвимое эго окружающих, жаждущих посветить перед ней мастерством. Стоило ей зайти в сеть, как поклонники наперебой звали её в рейд.
— Цяньцянь, не бойся! Подумаешь, шахматы. Что тут может быть сложного?
— Вот именно! С нами не только Нань-гэ, но и А Ло. Наша победа железно в кармане!
Сперва Чэнь Цяньцянь купалась во всеобщем внимании, но при упоминании имени А Ло её лицо едва заметно перекосило от досады. Впрочем, она быстро вернула себе прежнее трогательное выражение.
— Брат Нань, мне так страшно стать обузой... Можно я буду держаться поближе к тебе?
Она стреляла глазками и без конца повторяла «брат Нань», вот только сам Нань И не обращал на неё ни малейшего внимания.
В этот момент он с Цянь Цзянфэном и другими офицерами увлечённо разбирал нюансы правил.
— Без взаимодействия с остальными отрядами нам не победить, — подытожил Нань И. — Потеря пятнадцати человек означает автоматическое поражение. К тому же, чем меньше останется людей, тем труднее будет зажимать Асур в тиски.
Цянь Цзянфэн кивнул:
— И не забывай, что порядковые номера распределяются случайно. Мы не сможем контролировать очерёдность входа. Если на первых же ходах мы понесём тяжёлые потери, все усилия оставшихся пойдут прахом.
— Ошибочный или хаотичный ход погубит не только самого игрока, но и всю команду, — добавила А Ло. — Нужен единый командующий, который будет направлять движения каждого участника.
Придя к общему решению, Нань И от лица «Терема Внимающих Мечу» обратился к собравшимся: гильдиям следует забыть о разногласиях, выступить единым фронтом и выбрать общего руководителя партии, который будет координировать каждый шаг.
Его предложение сработало подобно капле воды, брошенной в кипящее масло!
Одиночки, и без того опасавшиеся, что крупные кланы начнут использовать их как пушечное мясо, взбунтовались первыми:
— Да вас тут больше всех! Вы же явно выберете своего, а нас потом пустите под откос?!
Следом подали голос бойцы «Гильдии Хунъюань». Их лидер, Хэ Сянъян, известный как Брат Ман, лишь презрительно хохотнул:
— «Терем Внимающих Мечу», смотрю, совсем зазвездился. Слышь, Нань И, если ты пообещаешь, что твои люди своими тушками закроют остальные двадцать человек, я, Хэ Сянъян, так и быть, проголосую за тебя!
Попытка взять их на слабо вызвала бурю негодования среди членов «Терема».
— Хэ Сянъян, ты кем себя возомнил?! Мелкая гильдия-однодневка, а вякает тут громче всех!
— Выходи за пределы зоны, один на один разберёмся!
— Да у вас в гильдии от силы полтора десятка калек, вы даже на межсерверный замес выйти не можете! Совсем страх потеряли перед папой пасть разевать?!
Видя, что атмосфера накаляется до предела, Нань И поднял руку, призывая соратников к порядку.
— Я вовсе не предлагал себя на роль главного, — спокойным, ровным тоном произнёс он. Затем его взгляд устремился на человека, стоявшего чуть в стороне от общей толпы. — Но здесь есть тот, кто идеально подходит для этой задачи.
В ту же секунду на Хэ Жуна уставилось свыше тридцати пар глаз. Он оторопел:
— Я?
— Именно, — Нань И мягко улыбнулся. — Ты в одиночку прошёл тот подземельный комплекс, над которым безуспешно бился весь наш «Терем», а в последнем командном сражении сумел превзойти меня. Убеждён, у тебя хватит мастерства довести нас до победы.
Хэ Жун даже не успел возразить, как толпа вокруг взорвалась криками:
— Мать твоя! Это что за монстр такой, если он самого Нань И умыл?!
— Ни хрена себе парняга! Дважды уделать «Терем Внимающих Мечу» в соло — это жесткий флекс!
— Эксперт, а какой у тебя ник?! Ты случайно не тот самый сенсационный новичок из топа?!
— Дяденька-топчик, дай френдзону, прими в друзья-о-о!
«Какой ещё новичок? О чём вообще речь?» — Хэ Жун окончательно запутался. Юнь Ци же с невозмутимым видом стоял подле него, словно весь этот балаган его ни капли не касался.
С трудом пробившись сквозь поток восторженного ора, Хэ Жун всё же уловил суть и покачал головой:
— Я не подхожу. Я никогда не играл в подобное.
— Зато я играл, — неожиданно раздалось рядом.
К ним подошёл Дядя Цю.
— Не ссы, парень, чего не знаешь — дядька подскажет.
Он вынул изо рта сигарету и прищурился. Обычная детская игра в «Тигров и овец», эка невидаль.
В этот момент кто-то из толпы присмотрелся к нему и ахнул:
— Т-ты... Ты же тот самый стример! Который по хоррорам и детективам угарает!
— А? Это кто ещё?!
— Да тот дед, который подрубает стрим на три дня без продыху, а потом на полгода в афк уходит!
— О-о-о, да это же любимый стример моего деда!
— Братан, я твой фанат, все видосы пересмотрел!
Дядя Цю лишь шутливо отмахнулся от этой ахинеи, когда над площадкой прогремел голос системы, оповещая об окончании времени на подготовку.
Так, в обстановке хаотичного всеобщего ажиотажа, официально стартовала шахматная партия: тридцать пять смертных против пяти Богов войны Асура.