Пока зал бурлил, изнывая от любопытства вокруг столь абсурдного вопроса, Хэ Жун не удержался и бросил взгляд на Юнь Ци. Тот сидел с видом сияющего проказника, которому удалась проказа, и беззвучно шептал одними губами: «Удачи!»
«Сдаюсь. С меня хватит», — мысленно вздохнул Хэ Жун.
Ведущий тем временем раскочегаривал публику:
— Наш юный гость уже готов дать ответ?! Осталось всего десять секунд!
На трибунах снова зашумели: «У-у-у, как сложно!»
Раз уж угадать все равно не получится, Хэ Жун решил плыть по течению и нести полную ахинею в духе самого актера.
— Думаю, он просто выльет обе пиалы в блендер, — спокойно ответил он в микрофон, — чтобы проверить, что получится в итоге: сладкое или солёное.
Зал потонул в хохоте. Почитатели Юнь Ци восторженно зааплодировали.
— А теперь взглянем на экран и узнаем правильный ответ! Внимание!
Та-дам!
На огромном светодиодном экране за сценой появилось изображение рукописной карточки. Почерк — размашистый, узнаваемый:
[Смешать и съесть вместе]
Публика окончательно сошла с ума. Не только фанатки Юнь Ци, но и поклонницы Су Цян поражённо ахали. Надо же! Мысли этого парня двигались на одной волне с кумиром! Вот это понимание! Настоящий, чистокровный фанат!
«Я не фанат, ничего подобного не думал, хватит строить теории!» — безнадежно кричал про себя Хэ Жун.
— Вау, какой догадливый парень! Сможет ли он так же легко щелкнуть оставшиеся задания? Слушаем второй вопрос!
— Шёл однажды Сяо Мин по дороге и горько плакал. Прохожий спросил его: «Сяо Мин, ты чего ревёшь?» Как думаете, что ответил Сяо Мин? Отвечайте!
«Я хочу пожаловаться на слив ответов», — Хэ Жун едва удерживал бесстрастное выражение лица.
Он с нескрываемой обреченностью снова поднял микрофон к губам:
— Потому что он больше не хочет быть человеком.
«И я, к слову, тоже».
Такой странный ответ выбил из зала новый взрыв хохота. А когда ведущий вывел на экран оригинальную карточку с точно такой же фразой, зрители забились в экстазе.
— Боже мой, как трогательно! Я сейчас расплачусь!
— Этот парень — признанный фанат! Официально подтверждено!
— Оу-у-у, я проиграла! Мое место на обочине, а им я желаю счастья!
«Выпустите меня отсюда», — молил про себя Хэ Жун.
Непреднамеренно взвинтивший обстановку в зале до предела, Хэ Жун больше всего на свете хотел сбежать, но отступать было некуда.
— Итак, финальный вопрос! Он очень сложный! Сможет ли наш герой остаться на сцене? Внимание!
— Если в один прекрасный день его фанатка и его девушка одновременно упадут в воду, кого Юнь Ци бросится спасать?!
Классический, вечный вопрос для фан-встреч. Обычно на такие темы даётся один стандартный слащавый ответ, удовлетворяющий фанатов. Даже понимая фальшь, поклонники с радостью принимают эту иллюзию.
Однако Хэ Жун, не являвшийся фанатом и окончательно махнувший на всё рукой, выдал:
— Он встанет на берегу с секундомером и проверит, кто из них плавает быстрее.
Зал зашелся от смеха. Поклонницы Юнь Ци приняли это за искромётную шутку. Какая самоирония! Настоящий преданный фанат!
— А теперь посмотрим, что ответил сам Юнь Ци!
На экране появилась карточка:
[Встану на берегу и буду подбадривать обеих!]
Смех на мгновение затих.
Ведущий озадаченно почесал затылок:
— Э-э-э... И как быть? Засчитывать ответ?
«Сестры Сиши» в зале пережили целую гамму эмоций и вынуждены были признать: их айдол действительно до невозможности чист душой, не заигрывает с публикой и честен до абсурда!
За неимением четкого решения ведущий переадресовал выбор Юнь Ци. Тот ослепительно улыбнулся:
— Мне кажется, его вариант даже лучше моего. Очень тонко, мне нравится.
От этой улыбки фанаты тут же забыли обо всем на свете и заверещали от восторга.
«Главное — вам весело», — вздохнул Хэ Жун.
В итоге Хэ Жун с успехом прошел испытание, заработав право остаться на сцене.
А вместе с этим потерял и последнюю надежду на спасение.
— Для следующего номера мы попросим нашего гостя разыграть небольшую сценку вместе с актерами. Помимо Юнь Ци, нам понадобится еще один участник, которого наш парень сейчас вытянет сам!
Служительница поднесла лотерейный барабан. Хэ Жун запустил туда руку, выудил записку и передал её ведущему.
— И кто же станет нашим третьим участником?.. О-о-о! Это же загадочный кумир, штурмовавший тренды вместе с Юнь Ци — Гу Линьдун!
Зал снова зашумел.
— Просим Гу Линьдуна сделать шаг вперёд!
Гу Линьдун, облаченный в безупречно скроенный чёрный костюм, статный и невероятно привлекательный, с самого начала привлекал к себе не меньше внимания, чем главные звёзды вечера. Кабы не фанаты Юнь Ци и Су Цян, децибелы криков в его честь ничуть не уступали бы остальным.
Он сохранял абсолютное спокойствие. Сойдя со своего места, он встал в центре сцены, подле Хэ Жуна. Сдержанный, с холодным и глубоким взглядом, он составлял разительный контраст с улыбающимся Юнь Ци. Если один напоминал прозрачное озеро под весенним солнцем, то другой — уединенную бамбуковую рощу в морозную ночь. Вспышки фотоаппаратов слились в непрерывный треск: зрители спешили запечатлеть редкий кадр с двумя красивейшими мужчинами рядом.
«Простите, я, пожалуй, пойду», — подумал Хэ Жун.
Но было поздно.
— А теперь узнаем тему нашей импровизации! Та-дам!
На большом экране зажглись три слова:
Любовный треугольник
Хэ Жун обомлел.
Гу Линьдун сохранял молчание.
Юнь Ци же моментально включился в игру. Взяв Хэ Жуна за левую руку, он с нежностью и затаённой болью произнёс:
— Жунжун... прошу тебя, дай мне ещё один шанс.
«Брат, я тебя прошу, давай без этого...» — в ужасе подумал Хэ Жун.
Но трибуны буквально взорвались от восторга. Кадр получился невероятно эстетичным! Организаторы попали в самую точку! Поклонницы внизу едва не плакали от счастья.
Юнь Ци сделал шаг ближе, усиливая эффект. Он прижал ладонь Хэ Жуна к своей груди, прямо напротив бьющегося сердца:
— Мужчина за твоей спиной лишь ранит тебя. Он думает только о себе и совершенно не бережёт твоё сердце. Но я... я не такой. Я всегда буду ставить тебя на первое место. Что бы ни произошло, я буду рядом.
Напор искренних, захлестывающих эмоций в его глазах заставил Хэ Жуна оцепенеть.
— Погоди...
В тот же миг сильные руки обняли Хэ Жуна за плечи, втягивая его в знакомое, надёжное объятие.
— И с каких пор ты определяешь, что между нами происходит? — раздался сверху сухой, прохладный голос Гу Линьдуна. — Ты лишь сторонний наблюдатель. Какое право ты имеешь вмешиваться в чужие чувства?
По залу прошёл вздох: фраза звучала жестко, властно и оттого невероятно эффектно. Вопль восторга среди зрителей достиг пика.
Юнь Ци, однако, не отступил. Он смерил соперника пристальным, темным взглядом:
— Третий лишний? Эти слова скорее относятся к тебе... Впрочем, неважно.
Он вновь перевел взгляд на замершего Хэ Жуна:
— Этот человек привык брать всё на себя и решать за тебя, а ты перед ним вечно терпишь и боишься сказать правду. Разве такие отношения могут принести счастье?
Сердце Хэ Жуна сжалось. Голос Юнь Ци обладал странной, гипнотической интонацией — каждое слово отдавало резонансом в груди, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
— Я... — Хэ Жун судорожно сглотнул.
— Да, ты любишь его, — продолжал Юнь Ци, не давая ему опомниться. — Ты готов пожертвовать всем ради него. Но эта слепая самоотверженность лишь отдаляет вас друг от друга. Разве не так?
Снова этот взгляд. Поверхностно спокойный, но скрывающий в глубине бушующие волны, подобно океану под лунным светом.
— Будь на то моя воля, — мягко прошептал Юнь Ци, — я бы просто хотел, чтобы ты был счастлив и занимался тем, чем хочешь сам.
— И чем твои слова отличаются от принуждения? — резко отрезал Гу Линьдун.
Его голос, обычно спокойный, сейчас звучал как раскаты грома перед бурей. Пальцы Гу Линьдуна медленно скользнули по шее Хэ Жуна сзади, словно хищник утверждал свое право на добычу.
— Если ты действительно не хочешь давить на него, почему сам не отступишь?
Хэ Жун ощутил, как волоски на загривке встали дыбом от тихого, опасного смешка над самым ухом.
— За его счастье отвечаю я. И твои советы мне не нужны.
Дин-дон! Дин-дон!
Резкая трель таймера разрушила напряжение.
— Вау! Какая потрясающая сцена! К сожалению, время интерактива вышло! Спасибо Юнь Ци, спасибо Гу Линьдуну и нашему замечательному гостю! А мы переходим к следующей части нашей программы...
Что происходило дальше, Хэ Жун помнил с трудом. Его вежливо проводили со сцены. Он брёл по коридорам, пока не очутился на улице. Прохладный свежий воздух немного прояснил отяжелевшую голову.
Отойдя к безлюдному углу здания, он медленно опустился на корточки, прислонившись спиной к холодной стене.
Странно.
Отчего на душе так тяжело и паршиво?
Ведь это была всего лишь игра, импровизация на публику... Верно?
Но каждое слово Юнь Ци вонзалось в сердце вроде ледяных игл. Ноги Хэ Жуна до сих пор мелкой дрожью отказывались служить ему. Ему оставалось только зажмуриться и молча ждать, пока внутри наконец утихнет эта внезапная, разрушительная буря.