В «Эре Звёздного Света» каждый игровой мир подчинялся собственной системе незыблемых правил.
Кто-то из игроков первым улавливал суть этих правил и подстраивался под них, пробиваясь сквозь жесткую конкуренцию к победному венцу. Другие предпочитали использовать механики иначе: они целенаправленно устраняли вырвавшихся вперёд соперников, удерживая лидирующие позиции. В игре каждый был вправе выбирать стиль по вкусу, отчего условия порой казались весьма гибкими. Подобная иллюзия усыпляла бдительность большинства, заставляя забывать об их абсолютном, непререкаемом характере.
В этом полном смеха и слёз грандиозном приключении участники свято верили: стоит разгромить Владыку Демонов, и настанет долгожданный финал. Они напрочь выжили из головы главное условие, прописанное в пригласительной карточке — ключевой механизм этого испытания:
[Примкните к отряду Героя и помогите ему сокрушить врагов на пути к победе над Королём Демонов.]
[Игрок или игроки, завоевавшие наивысшую благосклонность главного героя, в финале сыграют с ним грандиозную свадьбу века.]
Вдумываясь в эти строки заново, приходишь к жутковатому осознанию: система виртуозно утаила, кто именно наречён «Героем». Вытащи из камня меч любой из участников — и он тут же стал бы спасителем мира. Но вот главный герой у этой истории был только один — Налун, про которого все благополучно забыли.
Прежде Налун казался лишь показушным юнцом лет двадцати. Внешне — вполне посредственный, хотя главный его изъян крылся в беспросветной глупости, напрочь перечёркивавшей любые намеки на привлекательность. Для Хэ Сянъяна он и вовсе был набитым дураком: ноль урона, ноль понимания механик, способный создать проблему на ровном месте. При этом парень не просто не замечал собственных промахов, а нахально мнил себя пупом земли, искренне веря, что все красавицы мира мечтают о нём.
Но злорадная ухмылка, исказившая лицо юноши, заставила Хэ Сянъяна резко протрезветь. Они-то с головой ушли в прохождение, пытаясь спасти континент от катастрофы, и совершенно забыли: этот мир с самого начала предупреждал, что перед ними далеко не банальная RPG. Здесь всё до последнего винтика было заточено под одно — создать главгерою идеальные условия для заведения гарема. Игрокам требовалось лишь отыграть роли до конца, позабавив зрителей трансляции.
Однако теперь главный персонаж, подстрекаемый их выходками, окончательно свихнулся. Тупая наивность в его взгляде сменилась безумием, превратившимся в ядовитую дрянь, мёртвой хваткой впившуюся в отряд.
— А ты поражаешь, Грейнада! Воистину поражаешь! — Налун сделал шаг к Хэ Жуну, прижатому к земле тяжелейшей магией. — Ты не просто предала меня и прибрала к рукам мой меч, так ещё и свалила Короля Демонов... Надо же, какова! А ведь в детстве ревела навзрыд от одного вида какой-нибудь букашки.
Он ехидно усмехнулся:
— Впрочем, теперь мне всё ясно. Ты — фальшивка. Настоящая Грейнада — славная девчонка, которая никогда бы не поставила кого-то выше меня, и уж тем более не всадила бы нож в спину без единого слова!
— Да пошёл ты к чёрту! — не выдержал Хэ Сянъян и взревел во всё горло. — Кто, блядь, сказал, что вытащить меч имел право только ты?! Любой прохожий имел на это право! Чья рука вытащила — того и меч! Какого хера ты тут права качаешь?!
Налун косо взглянул на него.
— Мисс Кристи, а вот это уже с вашей стороны некрасиво.
Он присел на корточки и бесцеремонно поддел пальцами подбородок «девушки».
— Капризы в меру делают девушку милой, но такие истерички, как ты, быстро вызывают отвращение...
— Пошёл ты на...
В следующую секунду Хэ Сянъян обнаружил, что горло его словно завязали узлом. Он распластался по земле, обливаясь холодным потом от ужаса и вытаращив глаза: Святая дева направила на него посох, мгновенно навесив заклятие немоты.
Нань И, изнемогая под давящей тяжестью магии гравитации, изо всех сил приподнял голову и уставился на прикрытую вуалью принцессу.
— Ваше Высочество... Вы хоть понимаете, что делаете? Силой подминать под себя невинных людей, обращать оружие против спасителей мира... Это и есть та самая любовь и милосердие, которым вы поклоняетесь?
Святая дева оставалась исполненной величественной чистоты. Её чистый, хрустальный голос донёсся сквозь полупрозрачную ткань:
— Ослеплённый дурманом рыцарь, ты видишь лишь скользящие по поверхности тени. Тебе ничего не ведомо о законах этого мира.
В её тоне звучала не терпящая возражений скорбь.
— Знаешь ли ты, почему из поколения в поколение Святые девы, не боясь греха, выбирают из чистейших верующих девушек самую невинную? Знаешь ли ты, ради чего мы день и ночь сгораем в пламени искупления, вися на грани истощения, лишь бы услышать волю Божью? Ради чего всё это?
— Уж не ради ли сохранения собственного величия? — с желчной насмешкой перебил её Дядя Цю.
Обычно сдержанный, сейчас он буквально брызгал ядом:
— Страна на краю гибели, простые люди задыхаются от страданий, а знать воркует с мерзавцами и горя не знает! В замке — ни единой пылинки! Кого вы спасали?! Пожертвовать меньшинством ради большинства — звучит-то как красиво и гладко. И вы без колебаний заклали три десятка юных девиц, чтобы остальная страна жила в уюте. Вот только вся ваша «разумность» держится лишь на том, что на плаху отправляют не вас! А если бы однажды весь народ толкнул к жертвеннику именно тебя? Что бы ты запела? Продолжила бы вопить о своей «любви и милосердии»?!
Святая дева, подвергшись столь беспощадной атаке, не произнесла ни слова. Она замерла, будто изваяние из льда и снега, не проявив ни тени эмоций. Лишь медленно, беззвучно подняла тонкую кисть.
Белоснежные пальцы подхватили край тонкой ткани и на глазах у всех сдёрнули её с лица.
Вокруг воцарилась гробовая тишина. У всех присутствующих перехватило дыхание, слова застряли в горле. Стоявший неподалёку Налун отшатнулся на три шага и едва не повалился навзничь.
Это было кошмарное зрелище. Лицо выглядело так, будто дьявол содрал с него кожу самым извращённым способом. Вся ткань была изрезана глубокими, багровыми шрамами, напоминавшими огромных сороконожек, словно плоть заживо терзали голодные твари. Переносица и губы были искажены до нераспознаваемости, отчего от прежней красоты не осталось и следа — лишь уродство, способное повергнуть в ужас даже демонов.
— Это — мой грех, моя плата и моя решимость, — спокойно произнесла принцесса и Святая дева Хокселия, встречая ошеломлённые взгляды. — Тысячу лет назад эта земля должна была сгореть в пожаре войны и людской алчности. Лишь Богиня Либель, пожертвовав собой, спасла человечество. Но люди неблагодарны и слепы. Едва обретя покой, они тут же забывают клятвы и веру. И потому ошибки прошлого повторяются снова и снова.
— Со времён первой Святой девы мы неустанно молили Творца направить нас. Очистить эту землю от скверны, разорвать замкнутый круг трагедий — вот к чему стремились все служители веры. Но Господь слишком разочаровался в людях. Его откровения звучали всё реже. И в один день Божественный голос умолк вовсе.
В глубине её глаз мелькнула нескрываемая боль.
— Почти три сотни лет мы жили во тьме, слезно молясь о спасении перед лицом надвигающегося конца. И вот, тридцать два года назад, во время Ритуала Жертвоприношения Богине нам наконец явилось знамение: [Тот, кого вы ждёте, явится через шестнадцать лет подле Наместницы Богини].
Голос принцессы дрогнул от подступающего экстаза. Она сделала шаг вперёд, подставив изуродованное лицо палящему солнцу.
— Богиня Либель не оставила нас! Нам дали надежду, указали путь! И мне выпала великая честь исполнить Священную Волю! Всё, что от меня требовалось — любой ценой, отдавая всё до последней капли, снова услышать Божественный глас!
Она закрыла лицо рукой и зашлась в жутком смехе, превращавшем её в настоящего демона:
— И я услышала! Бог ответил мне! Он назвал имя героя — Налун! Ему предначертано не просто выбить Святой Меч и сокрушить Тьму, но и стать великим лидером, который принесёт этой земле небывалый расцвет и покой!
Безумный огонь в её глазах разгорался всё сильнее, выжигая её изнутри:
— Воля Творца абсолютна! Всё, предречённое в откровении, сбывалось шаг за шагом. Мы со священным трепетом следовали указаниям неба. Заветная мечта поколений Святых дев и всего человечества была на расстоянии вытянутой руки!..
— Но в самый решающий миг...
— Произошло то, что перечеркнуло Божественный замысел!
Святая дева уставилась на распростёртого на земле Хэ Жуна. В её взгляде застыл леденящий содроганием холод.
— Ты... Ты дерзнул вытащить Святой Меч вместо господина Налуна! Ты нарек себя Героем перед лицом народа! Ты не просто осквернил пророчество — ты уничтожил надежду, спасение от которой было так близко!
— Ну и что с того, что ты поверг Короля Демонов?! Что дальше?! Этому государству нужен истинный вождь, способный вывести людей из тьмы! И этот человек — только господин Налун! Он — единственный Избранник! Ему от рождения дарована сила вести за собой и быть любимым! Только он способен подарить нам светлое будущее!
В голове Хэ Жуна вспыхнул образ сестёр-близняшек. Их взгляды, обращённые к Налуну, всегда лучились фанатичной любовью и обожанием. С первой же встречи они искренне видели в нём своего единственного спасителя. И всё это... было лишь прописанным кодом, зафиксированным в ключевой механике игрового мира.
Пусть Налун был обыкновенным, эгоистичным мальчишкой со множеством изъянов — он оставался Протагонистом. Безусловным, неоспоримым Главным Героем. Ему по праву сюжета доставались любовь, похвала и преклонение. А игроки при срабатывании системных условий были обязаны подигрывать этой дешёвой комедии.
— Грейнада, Эвелина, Кристи, Вейл... вы тоже были частью пророчества! — продолжала Святая дева. — Если господин Налун — ярчайшая звезда на небосводе, то вы — лишь спутники, вращающиеся вокруг него! Как и я. Нам судьбой предначертано стать его жёнами, помогать ему править и дарить счастье народу!
Хэ Жуна пробил ледяной пот. Принцесса не лгала. Она верила в каждое произнесённое слово. Она отреклась от женской красоты, гордости и личного счастья, без остатка бросив себя на алтарь будущего страны.
И самое жуткое — в рамках логики этого мира она была абсолютно права.
Игроки прекрасно это понимали. Её «пророчество» являлось не чем иным, как правилами инстанса — законами, обязательными для исполнения как NPC, так и игроками. Поначалу они не принимали всерьёз все эти намеки на гарем и свадьбу, списав всё на фарс и развлечение для публики. И лишь сейчас до них дошёл весь кошмар происходящего: потешная на вид механика оказалась каплей яда. Их победил не Король Демонов. Их растоптали правила, о которых система предупреждала с самого начала.
Налун стоял на возвышении и с ухмылкой победителя взирал на четырёх игроков, распростёртых у его ног.
— Хокселия права. Только я способен подарить этому миру настоящий покой. Вы, конечно, сильно меня обидели... но я ведь мужчина, не так ли? Я великодушно прощаю вас...
Он удовлетворённо рассмеялся:
— Грейнада, Эвелина, Кристи, Вейл... Пусть в вас и вселились бесы, я всё равно возьму вас в жёны! Моя любовь изгонит скверну из ваших душ! Более того, я призову к себе Джули и Дори. Мы все поселимся в королевском дворце, и я сделаю каждую из вас счастливой!