Потягивая виртуальную сигарету, Дядя Цю смаковал её лёгкую, едва ощутимую горчинку.
Настоящее его имя было Цю Буцуо, и игровой стаж у него набежал поболее, чем возраст некоторых из присутствующих. Он играл во всё подряд, причём умно, нетривиально, постоянно выискивая детали, упущенные другими. Неудивительно, что с взлётом «Эры Звёздного Света» он быстро пробился в топовые стримеры: его видео с разборами игровых сценариев регулярными сериями висели на главных страницах крупнейших порталов.
Однако, когда первая волна азарта улеглась, наступило пресыщение.
И дело было вовсе не в возрасте или нехватке времени. Просто когда в одиночку щёлкаешь испытания одно за другим, насквозь изучив все штампы, даже самый запутанный сюжет мгновенно раскладывается на «раз-два-три». Вместе с этим испарился и главный стимул — первозданное любопытство, жажда вызова.
Со временем интерес к сюжетным испытаниям угас, и он лишь изредка просматривал чужие ролики ради забавы.
Как-то раз, втягивая свежесваренную лапшу, Цю Буцуо от нечего делать кликнул по видео с броским заголовком про выживание на необитаемом острове.
Он рассчитывал увидеть банальную возню между кучкой юнцов и стюардессой, строящими шалаши, но внезапный поворот с мистическим иным миром заставил его замереть с открытым ртом, так и не донеся лапшу до рта.
Переворот ролей, где «человечество» и «монстры» поменялись местами, выглядел свежо.
Но больше всего его поразило другое: пока остальные жилы рвали в борьбе за выживание, победитель рейтинга спокойно обитал в барских хоромах. Просыпался каждое утро на кровати размером с небольшой аэродром, раздавал указания двухметровым горничным — и едва не закрыл сценарий без единой царапины!
Поскольку в том ролике показывали параллельные сюжетные линии разных игроков, видео сильно урезали. От эпизодов лидера явно оттяпали самые сочные куски.
Но так или иначе, ролик зажёг в Дяде Цю прежний азарт. Захотелось сыграть снова. Выбрав командный сценарий с мистическим уклоном, он надеялся испытать те же забытые ощущения.
И надо же было такому случиться: судьба свела его на одном поле с тем самым лидером — Хэ Жуном.
Этот парень казался отстранённым, говорил ровно и без эмоций, но в его действиях Дядя Цю узнавал себя прежнего: въедливый поиск улик и неожиданные, изящные решения.
Ведь в испытаниях не бывает единственно верного решения — каждый волен использовать свои сильные стороны. Вот только когда слишком полагаешься на привычный козырь, он превращается в штамп мышления, ограничивая обзор.
Именно это едва не произошло сейчас.
Дядя Цю назубок знал правила подобных шахматных партий и привычные пути к победе, а потому вариант Хэ Жуна ему бы и в голову не пришёл. Новое системное умение [Пожертвовать собой ради других] казалось ему лишь отчаянным разменом, попыткой сдать фигуру ради спасения короля.
Однако Хэ Жун сломал этот стереотип.
Он выстроил на его основе изящный командный каскад.
Глядя на его замысел, Дядя Цю подумал: да бог с ним, с проигрышем. Ввязаться в такую красивую авантюру стоит хотя бы ради самого процесса.
Распределив очерёдность согласно плану Хэ Жуна, троица немедля приступила к делу. Наблюдатели вокруг замерли, не смея вздохнуть перед лицом этой смертельно опасной затеи.
Хэ Жун решительно шагнул в центр главной базы. Статуя свирепого Асуры тут же сместилась на клетку вслед за ним.
Игрок под номером 21 нервно сглотнул и усомнился:
— Ты... ты уверен? Мне правда ходить?
Хэ Жун встретил пронзительный взгляд статуи, напитавшейся кровью и ставшей словно живой, и коротко кивнул.
Зажмурившись, Номер 21 сделал шаг на запад, зайдя на юго-восточный угол базы.
В тот же миг Асура вспыхнул багровым светом. Аура ярости вокруг него овеществилась, превратив истукана в древнего бога войны в окровавленном доспехе. Издав оглушительный рёв, Асура вскинул лук и натянул тетиву, нацелив стрелу прямо между глаз Хэ Жуна!
Телефон в ладони Хэ Жуна дрогнул. Он нажал кнопку подтверждения.
Перед ним мгновенно возник силуэт. Вспышка мягкого белого света отсекла всепоглощающую жажду крови, словно невидимый щит.
Юнь Ци слегка прикоснулся ладонью к груди Хэ Жуна, чувствуя его ровный, спокойный пульс.
— Какая жалость... Семь потов не сошло, даже испугаться не изволил?
Усмехнувшись, он мягким толкающим движением отправил Хэ Жуна на северо-западный угол.
— А я-то надеялся на эффект моста с качающимися перилами.
Его тонкие черты лица вспыхнули такой красотой, будто вокруг в единое мгновение облетели тысячи цветов.
За его спиной Асура, взбешённый ускользнувшей добычей, взревел и ударил себя в грудь. Багровое сияние накрыло доску, и он разом наложил на тетиву три стрелы!
Однако его цель снова чудом выскользнула из ловушки. В самом центре базы возник новый игрок.
Дядя Цю взглянул на объятого пламенем гнева Асуру и усмехнулся. Засунув руки в карманы, он стоял прямо, пока бешеный порыв ветра ерошил его чёлку.
— Шах и мат.
Изнурительная, полная отчаяния и крутых поворотов партия завершилась трудной победой людей.
Когда система объявила, что все двадцать один игрок успешно преодолели первое испытание, на площадке установилась гробовая тишина. Никто не ликовал.
Слишком дорогой ценой дался этот выигрыш — бессмысленных жертв было предостаточно. К тому же глубокий раскол доверия между игроками уже невозможно было загладить.
Хэ Сянъян, не сказав ни слова, развернулся и увёл своих пятерых парней. Нань И собрал членов «Терема Внимающих Мечу», напомнив, что расслабляться рано: дальше будет лишь тяжелее. А двое оставшихся игроков-одиночек то и дело бросали косые взгляды на Хэ Жуна, явно мечтая примкнуть к его группе.
Хэ Жун никак не отреагировал. Следуя указаниям системы, он направился к южной стороне исполинского древа, где начиналось следующее испытание.
Странная вещь: во время шахматного боя над головой сияло яркое солнце, но теперь с каждым шагом на юг стремительно темнело, словно светило ускоренно катилось к западу. К тому моменту, когда перед ними раскинулся непроглядный первобытный лес, сумерки сгустились до уровня глубокого вечера.
Все двадцать один участник сошлись у опушки. У самого входа в чащу лежала гора предметов. Подойдя ближе, они разглядели тканевые мешки трёх размеров: большие, средние и малые. В тот же миг прозвучало системное оповещение:
[Выберите мешок и заполните его добычей в течение 2 часов. Все по местам, отсчёт пошёл!]
На секунду все застыли, а затем разом рванули вперёд, устраивая дикую свару за мешки!
Система снова приготовила подвох: наказать за размер не обещали, но мешки отличались разительно. Очевидно, что наполнить малый мешок проще и быстрее всего. Поэтому разгорелась бойня именно за них.
Вот только каждого вида мешков было ровно по семь штук. Самые проворные успели сграбастать малые и раздать соклановцам. Опоздавшим пришлось довольствоваться средними, а крупные мешки достались лишь тем, кого оттеснили, да тем, кто зазевался.
Хэ Жун оказался среди последних.
Он даже не дёрнулся к куче. Не из благородства — просто привык к подвохам системы и первым делом задался вопросом: неужели всё действительно так просто?
Его спутники тоже не суетились. О Юнь Ци и говорить нечего — тот даже при падении неба лишь заметил бы, что конструкция была бракованной. А Дядя Цю рассуждал иначе: чем пробиваться силой, лучше поискать обходной путь. Перед входом в испытание он припас пару гранат и M950 с сотней патронов в магазине — даже если прохождение упрётся в число подстреленной дичи, с таким арсеналом он не пропадет.
Малые и средние торбы расхватали гильдейские отряды. Разобрав добычу, они оперативно перестроились и канули в непроглядную тьму первобытного леса. Нань И перед уходом коротко кивнул Хэ Жуну.
Двоим одиночкам достались громоздкие мешки. Удручённые, они прибились к Хэ Жуну, надеясь на совместное прохождение.
Оружием оба запаслись основательно, но мрачная, поглощающая свет чаща, таящая опасных тварей, вселяла в них ужас. Хэ Жун в первом испытании проявил себя блестяще, так что пристроиться к такому авторитету казалось единственным спасением.
— Эксперт, а у тебя из оружия что с собой?
Чтобы доказать свою полезность, они выложили свой арсенал на траву и с надеждой уставились на него.
Хэ Жун помедлил, а затем вытащил из-за пояса одинокий кинжал.
— Только... вот это? А огнестрел где?
Хэ Жун кивнул.
—... Эксперт, ты, должно быть, мастер рукопашного боя?
Хэ Жун задумался.
— Сомневаюсь.
Это было уже четвёртое его испытание, но никаких выдающихся боевых навыков у себя он так и не обнаружил.
Одиночки замерли, покрывшись холодным потом.
— Тогда почему ты взял один лишь кинжал?
Хэ Жун пожал плечами: я бы и рад взять больше, да только собраться толком не успел. И честно озвучил это вслух.
Игроки переглянулись в молчании, молча сгребли своё оружие с земли, поднялись и, не прощаясь, посчитали за благо поскорее откланяться.