Глава 131. Моей глубочайшей любви
Хэ Жун проснулся от резкого трезвона будильника. Накануне он специально завел его пораньше, чтобы не опоздать на важную дневную встречу. Едва открыв глаза, юноша со всей очевидностью осознал горькую истину: иной раз будильник способен лишь точнее отмерить меру твоих страданий.
Каждая мышца тела налилась свинцовой тяжестью, а поясница и ноги словно и вовсе ему не принадлежали. Наставник сотворил эту плоть из ценнейших материалов, чтобы она могла принять духовную сущность Хэ Жуна в материальном мире, пока его истинная оболочка тихо дозревала внутри волшебного артефакта.
И все же Хэ Жун сгорал от неловкости. Как-никак он миновал Стадию Закалки Тела и умел выдерживать сильнейшее давление духовной энергии, однако прошлой ночью полностью потерял контроль над собой и с треском капитулировал. Кабы не его отчаянные слезы под конец, сегодняшнюю встречу точно пришлось бы отложить.
Главный виновник этого конфуза восседал на краю кровати, ласково поглаживая его по лбу.
— Если тебе и впрямь не по себе, можно никуда не ходить. Встретитесь в другой день, — с невозмутимым видом изрек этот светлый бессмертный. Можно было подумать, будто не он еще несколько часов назад безжалостно изматывал своего ученика.
Хэ Жун вынужден был признать: внешне наставник оставался все тем же возвышенно-чистым небожителем, затмевавшим даже Гу Линьдуна, но внутри него все ярче проглядывали черты Юнь Ци. Вот и сейчас, произнося столь сочувственные слова, он одновременно приподнял Хэ Жуна за подбородок и слегка сжал пальцы, обдавая кожу теплом.
— Попрактикуемся еще несколько раз — и ты перестанешь испытывать подобную слабость.
Под «практикой» он, разумеется, подразумевал парное совершенствование. Прошлой ночью Сюань Юнь в буквальном смысле открыл для Хэ Жуна дверь в новый мир, отчего голова юноши до сих пор шла кругом.
«Кто я? Где я? И чем мы вообще занимались?»
Хэ Жун и помыслить не мог, что в первую же ночь после обретения плоти наставник затащит его в постель!
Мужчина, впрочем, не перегибал палку: просто удерживал его, насыщая духовной силой, и шептал на ухо слова, от которых лицо пылало огнем. Он допытывался, заходили ли они с Гу Линьдуном так же далеко и было ли Хэ Жуну столь же хорошо, заставляя беднягу сгорать от стыда. Прекрасно все зная, Сюань Юнь нарочно заставлял Хэ Жуна описывать каждую деталь. Не выдержав, тот со слезами молил о пощаде, называя наставника по имени, отчего тот лишь сильнее распалялся.
Полный крах.
Хэ Жун со смешанными чувствами уставился в потолок.
Сейчас они временно обосновались в мире, где функционировала игра. Пусть здесь почти не водилось духовной энергии и ресурсов для развития, жизнь текла тихо и благополучно. В пространственном хранилище Сюань Юня хватало редчайших сокровищ, так что они спокойненько оставались тут, укрепляя дух и тело Хэ Жуна. Его истинный источник успел пустить глубокие корни и разросся в высоту с трех человек. Еще немного — и можно готовиться к прорыву на Стадию Собранного Духа.
А в местном реальном мире Хэ Жун окончательно стал знаменитостью после прямой трансляции в честь годовщины игры. В самом виртуальном пространстве его слава гремела так, что равных не находилось: личные сообщения ломились от признаний, заявок в друзья, приглашений в группы и гильдии. Нашлись даже продюсеры из агентств, предлагавшие контракты. Только тогда Хэ Жун осознал, что на играх можно сделать карьеру. Эх, знал бы раньше — зарегистрировал бы Гу Линьдуна стримером...
— Если не встанешь прямо сейчас, я сочту это за согласие.
Хэ Жун встрепенулся. Сюань Юнь склонился к нему вплотную. Его дыхание, отзывавшее ароматом орхидей, касалось губ Хэ Жуна, вызывая мурашки по всему телу.
Пройдя через вещи куда более откровенные, Хэ Жун все равно смущался такой близости. Ему казалось, будто его сердце погрузили в золотистый сироп — сладость отдавала легкой горчинкой.
Человек, которого он любил, отвечал ему взаимностью и приложил столько сил, чтобы вернуть его к жизни.
Вспомнив, через что наставнику пришлось пройти за эти годы, Хэ Жун порывался попросить прощения, но сдержал порыв. Наставник не хотел, чтобы он вечно принижал себя. И Хэ Жун учился меняться: шаг за шагом настраивал мысли на позитивный лад, учился открыто принимать свои чувства.
Он поднял руки и обнял мужчину за шею.
— Я хочу... Я тоже хочу всегда быть с наставником.
И тут же на собственной шкуре ощутил истинный смысл поговорки «сам накликал беду».
«М-да, излишняя откровенность иногда вылезает боком...» — сокрушенно подумал Хэ Жун.
* * *
Пусть в этом мире запрещалось открыто летать на мечах или перемещаться сквозь пространство, прокатиться на хорошей машине с ветерком (в рамках закона!) никто не мешал. Впрочем, даже это не спасло их от солидного опоздания.
Ли Ин нахмурился, чувствуя, что ситуация принимает нездоровый оборот.
Место и время сегодняшней встречи выбирал Дядя Цю: знаменитый старинный ресторан хого, где большой стол удавалось забронировать только по знакомству. В центре стола уже исходила паром пузатая медная кастрюля с особым фирменным бульоном, чей густой аромат заставлял слюнки течь и манил скорее бросить туда ломтики мяса.
Из-за предстоящей встречи Ли Ин так перенервничал, что всю ночь не смыкал глаз. Ему не терпилось наяву увидеть Хэ Жуна. В игре его Брата Жуна знали абсолютно все — даже те, кто отродясь не заглядывал в виртуальность! При этом Брат Жун отличался редкой скромностью: стоит ивенту завершиться, как он бесследно исчезает на месяц, игнорируя личку. Ли Ин успел известись от тревоги. К счастью, Дядя Цю вышел с ним на связь и предложил устроить посиделки в честь успешного прохождения праздничного рейда.
Хэ Жун согласился и попросил позвать Ли Ина. Тот чуть не прослезился от благодарности: надо же, как повезло на старте наткнуться на такого могучего покровителя! А Ли Шуан рядом лишь ехидничала: мол, слепая курица случайно зерно нашла, просто воспользовался чужой ностальгией по команде. Ли Ин от этих слов чуть не сгорел от досады.
Но поскольку Ли Шуан тоже получила приглашение от Дяди Цю, Ли Ину пришлось сцепить зубы и уныло плестись вслед за сестрой.
Распахнув дверь отдельного кабинета, они увидели Дядю Цю, сидевшего на почетном месте хозяина. В жизни он ничем не отличался от виртуального аватара — обычный мужчина лет тридцати, вид имеющий опытный и располагающий. Он приветливо взмахнул рукой, приглашая молодежь садиться.
Справа от него устроился Нань И в компании двух согильдийцев: парня по имени Тан Чу и девушки А Ло. Оба — известные в игровом мире личности. Особенно девица: сказывали, жарит в боях так, что держись! Недавно она покинула Терем Внимающих Мечу, и теперь топовые гильдии глотки друг другу драли, заманивая ее к себе.
На вид этой А Ло можно было дать лет двадцать от силы. Короткая задорная стрижка, дерзкий, проницательный взгляд. По непонятной причине она долго и пристально разглядывала Ли Ина, отчего тот залился краской, а затем повернулась к Ли Шуан:
— Это твой брат? вообще на тебя не похож. Какой-то слишком дурашливый.
Ли Ин обомлел. А родная сестра тем временем неспешно поддакнула:
— И не говори. Я до сих пор подозреваю, что в роддоме детей перепутали.
У Ли Ина окончательно чесались руки перевернуть этот стол.
— Ладно тебе, не кипятись. Мы вообще-то с тобой уже играли вместе, — беззаботно бросила А Ло. — «Ван Лили», помнишь такую?
До Ли Ина доходило с задержкой. Ван Лили... Знакомое имя... Где-то он его слышал...
«Ах да! Это же мой самый первый, обучающий инстанс!»
«Вот так встреча!» — воодушевился Ли Ин, но тут же нахмурился: как же звали жертву в том рейде? Тоже вроде знакомое имя, почему с ходу не вспомнить?..
Размышления прервал Хэ Сянъян, который ураганом ворвался в кабинет вместе со своей братией. Выглядел он точь-в-точь как в игре — эдакий неотесанный сорвиголова. Правда, после совместной взбучки в праздничном рейде их отношения с Теремом Внимающих Мечу заметно потеплели.
Свалившись на стул по другую сторону от Дяди Цю, Хэ Сянъян с порога затребовал алкоголь:
— Мы тут все братья или где?! Как тут не выпить?!
— Сначала дождемся остальных, — осадил его Дядя Цю.
— А где Хэ Жун?! Почему его до сих пор нет?! — раскипятился Хэ Сянъян. — Я сегодня из кожи вон вылезу, а затащу его в нашу Гильдию Хунъюань! Не захочет — напою до беспамятства!
— Тогда я буду пить вместо него, — с улыбкой вмешался Нань И. — Глядишь, из благодарности он выберет Терем Внимающих Мечу.
— Ну ты и жук, Нань И!..
В разгар их перепалки дверь снова открылась.
На пороге стоял юноша лет двадцати двух. Изящный, статный, с лицом настолько безупречным, что на улице вокруг него неизбежно собирались бы толпы поклонниц. Заметив устремленные на него изумленные взгляды, он смутился и сделал шаг назад, сверяясь с номером кабинета:
— Кажется, я не ошибся дверью...
— Мать твоя!.. — ахнул Ли Ин и рванул вперед. — Брат Жун! Ты в жизни вылитый свой аватар! Вот это красота, ну ты даешь!
Ли Ин в душе рыдал от восторга:
«Что за божество! Играет как бог, выглядит как супермодель, да он еще, небось, и летать умеет!»
Хэ Жун про себя вздохнул: «Ну... вообще-то умею».
Шок присутствующих длился мгновение, после чего Хэ Жуна обступили и наперебой увлекли к столу. Тот явно не привык к дифирамбам в лицо и неловко произнес:
— С нами еще один человек... Он пошел припарковаться.
— Кто? — на автомате спросил Ли Ин.
— Я.
Из-за спины Хэ Жуна выступил высокий мужчина. Точеные черты лица, ледяная, возвышенная аура — казалось, он сошел с экрана во время показа дорамы про бессмертных сянься. Одного его взгляда, полного отрешенности от мирской суеты, хватило бы, чтобы стайки девушек бились в экстазе. Если Брат Жун казался небожителем, то этот незнакомец тянул минимум на Верховного Владыку! У Ли Ина от страха и восторга мозги зашли за разум.
Появление такого человека здесь казалось сюрреалистичной шуткой. И все же он совершенно естественно стоял плечом к плечу с Хэ Жуном.
— Ты... Юнь Ци? — спросил Дядя Цю, пораженный не меньше остальных.
Мужчина спокойным кивком подтвердил:
— Это я.
Даже бывалый Дядя Цю оторопел: надо же, как разительно отличался его реальный характер от игрового поведения!
Хэ Жун тем временем смущенно улыбнулся и представил спутника:
— Его настоящее имя — Сюань Юнь. Он... — Хэ Жун запнулся, перевел дыхание и закончил: — Он мой спутник жизни.
После этих слов никакой Небожитель и никакой Верховный Владыка не смогли бы удивить Ли Ина сильнее.
«Мать честная... Брат Жун женат?! В смысле?! Почему ты мне ничего не сказал?!»
— Как так-то?! — выкрикнул Ли Ин, не удержавшись. — Вы сыграли свадьбу и даже на выпивку меня не позвали?!
В кабинете на секунду воцарилась тишина, а затем все дружно расхохотались.
— Ты вообще кто такой, чтобы тебя на свадьбу звать? — хмыкнул Хэ Сянъян.
— Когда они женились, ты, небось, еще пешком под стол ходил, — поддакнула А Ло.
— Не умеешь говорить — лучше жуй, — хладнокровно добила брата Ли Шуан.
И лишь Дядя Цю проявил милосердие (которое Ли Ину было даром не нужно):
— Давай-ка, Ли Ин, подвинься глубже. Дай место брату и... благоверному.
У Ли Ина в голове все ходило ходуном. Он смотрел на севших рядом мужчин: они смотрелись настолько гармонично, словно самой судьбой были созданы друг для друга. Нахлынувшая волна непередаваемого умиления и радости за товарища смешалась с абсурдностью момента. Ли Ин заорал:
— Эх, гулять так гулять! Мне тоже пива!
Застучали палочки, и компания дружно набросилась на еду. Разговоры текли обо всем на свете, но чаще всего возвращались к игре. Гости наперебой рассказывали о запомнившихся инстансах, сильных соперниках, неразрешимых загадках. На каждом лице сияла искренняя увлеченность.
Хэ Жун смотрел на эту драгоценную картину сквозь клубы пара и невольно улыбался.
Тут Хэ Сянъян вспомнил о главном и в лоб выпалил Хэ Жуну:
— Мы с тобой и боссов валили, и мерзавцев учили! Давай на чистоту: пойдешь ко мне в гильдию? Замглавы сделаю, любые условия выполню!
Нань И с невозмутимым видом вклинился:
— А я предлагаю тебе место в совете старейшин Терема Внимающих Мечу и несколько отрядов в полное подчинение.
Один сулил почетный титул, другой — реальную власть. Разгорелась словесная дуэль. А Хэ Жун в это время спокойно уплетал мясо, которое ему подкладывал Сюань Юнь. Сам наставник к еде не притрагивался и хранил молчание, только заботливо варил в бульоне лучшие кусочки, макал их в кунжутную пасту и перекладывал в пиалу Хэ Жуна.
Ли Ин наблюдательной тенью следил за этой идиллией. Пришлось признать: «благоверный» действительно заботливый. Вот только каков у него характер? Первый опыт общения с Юнь Ци в игре оставил у Ли Ина так себе воспоминания.
Сюань Юнь в этот момент вскользь бросил на него спокойный взгляд:
— Умен на один миг, глуп на три жизни. Но глупцам сопутствует удача.
Ли Ин застыл, не сообразив, похвалили его или обозвали. А Ли Шуан рядом искренне кивнула:
— Золотые слова.
«Да что ж такое-то! Вы что, сговорились меня изводить?!» — возмутился про себя Ли Ин и уставился на Хэ Жуна:
— Брат Жун, ну хоть ты заступись! Они надо мной издеваются!
Но Хэ Жун лишь посмотрел на него сочувственно-многозначительным взглядом. Ли Ин окончательно пал духом и запричитал:
— Брат Жун, ну мы же свои люди! Мы вместе прошли через ад... Слушай, а создай свою собственную гильдию! А я буду твоим первым соратником!
— А что, дельная мысль, — поддержал Дядя Цю. — Хэ Жун теперь знаменит, от желающих отбоя не будет.
— Вот именно! Давайте имя придумаем! — воодушевился Ли Ин.
И тут же выдал целый список диких, чересчур пафосных названий вроде «Владыка Тьмы», «Непобедимый Демон» или «Печать Хаоса», за что незамедлительно огреб порцию подколок. Девушки предлагали поэтичные варианты, Хэ Сянъян — суровые, боевые. Наконец Ли Ин хлопнул по столу:
— Брат Жун у нас — легендарный мастер! И название должно звучать гордо!
— Легендарный... — хмыкнул Хэ Жун.
— Как насчет «Легенда»? — предложила А Ло. — Звучит весомо.
Глаза Ли Ина вспыхнули:
— Точно! Именно! «Легенда»! Гениально!
Он с восторгом повернулся к Хэ Жуну:
— Брат Жун, назовем гильдию «Легенда», идет?
Хэ Жун с улыбкой посмотрел на его круглое, разгоряченное лицо — и в этот миг перед его взором Ли Ин наложился на Ли Шисю, который точно так же когда-то настойчиво лез к нему со своими историями. Вокруг шумели друзья, сыпались шутки и смех. Сюань Юнь отложил палочки и тепло, нежно взглянул на него. В глубине его глаз, глубоких, точно ночное море под лунным светом, отражался только Хэ Жун.
Мир так многогранен, а жизнь прекрасна. Впереди ждет еще немало чудес, и бесчисленные звезды освещают его путь сквозь прежнюю тьму.
Хэ Жун тепло улыбнулся и тихо ответил:
— Идет.