Когда Хэ Жун вошёл в столовую, за круглым столом, заставленным всевозможными яствами, уже сидело семейство. Помимо господина Хуана и госпожи Сунь, с которыми он познакомился ещё днём, здесь присутствовал юноша с явными замашками праздного повесы, украдкой разглядывавший гостя, а по другую сторону красовалась обольстительная женщина с точёной фигурой, то и дело принимавшая манерные позы.
— Проходите, господин Хань, только вас и ждём!
Хозяин дома радушно поприветствовал Хэ Жуна. Сам он не слишком разбирался в тонкостях книжного этикета, поэтому лишь вежливо поблагодарил и занял своё место. Господин Хуан тут же представил остальных — ими оказались драгоценный единственный сын Хуан Исюань и знаменитая наложница Е.
За столом семейство Хуан отнюдь не придерживалось правила «вкушать пищу в молчании». Глава дома велеречиво рассуждал о делах, наложница Е заливалась кокетливым смехом, госпожа Сунь сидела с таким видом, словно один взгляд на них мог осквернить её взор, а юный барчук уплетал рис за обе щёки, то и дело косясь на Хэ Жуна. Сам же он просто молча набивал желудок: для NPC, погибшего в прошлом цикле в первые же минуты, любая съеденная ложка была чистым выигрышем. В трапезной царила обстановка одновременно оживлённая и до странности напряжённая.
Когда с ужином было почти покончено, в покои без предупреждения ввалился незваный гость.
— Ой, батюшки! Каким же ветром вас сюда занесло? — первой подала голос наложница Е.
Господин Хуан со стуком опустил палочки и холодно хмыкнул. Вошедшим оказался его младший брат, Хуан Жэньли, который был моложе старшего почти на двадцать лет.
Что до этого самого Хуан Жэньли, личностью он был примечательной. В семье Хуан даже сыновья от наложниц по достижении зрелости получали свою долю наследства и съезжали из родового гнезда, однако Второй господин наотрез отказался от положенного и упорно мозолил глаза Хуан Жэньцаю. Да и репутация у него разительно отличалась от праведного облика брата: кутила, игрок и завсегдатай весёлых кварталов, он в совершенстве освоил все мыслимые пороки.
Поигрывая складным веером и напуская на себя вид благородного господина, Второй Хуан неспешно приблизился и отвесил брату нарочито церемонный поклон.
— Несколько дней не видел старшего брата и невестку, истосковался всей душой. Здоров ли братец в эти дни?
Как бы Хуан Жэньцая ни выворачивало от злости, на людях ему приходилось держать лицо и изображать великодушного старшего брата. Госпожа Сунь даже бровью не повела, не удостоив деверя и взглядом. Зато наложница Е томно повела плечами и одарила родственника многозначительной улыбкой.
Хэ Жун подцепил палочками очередной кусочек и мысленно усмехнулся.
«Господин Хуан, если мы с вами сядем рядом, зелень ваших рогов сольётся в бескрайнюю степь».
В этот момент Второй господин наконец обратил внимание на незнакомца.
— А это кто?..
Господин Хуан сухо обронил пару пояснений, отчего взгляд Хуан Жэньли вспыхнул ещё ярче. Дело в том, что Второй господин не брезговал ни женщинами, ни мужчинами — помимо пышнотелых девиц его манило нежное очарование юношей, едва достигших совершеннолетия. Хань Шэн, светлоликий, благовоспитанный, овеянный тонким книжным ароматом, пришёлся ему точнёхонько по вкусу. Забыв о кокетливых взглядах наложницы Е, гость уставился на него с неприкрытым интересом.
— Выходит, молодой наставник, как и я, питает страсть к книжной премудрости? Впредь нам непременно стоит видеться почаще.
Хэ Жун остался абсолютно невозмутим. В старых сетевых играх игроки сплошь и рядом приставали к неигровым персонажам — и как те реагировали? Да никак: тешьтесь, чем хотите. Поэтому он лишь сдержанно кивнул, тогда как лица остальных присутствующих окрасились во все цвета радуги. К счастью, в этот момент подошёл дядя Сюй и шепнул что-то на ухо хозяину, положив конец вечернему фарсу.
Этой ночью, вернувшись в свою комнату, Хэ Жун долго размышлял над странностями семейства Хуан. Во-первых, господин Хуан держался с законной супругой на редкость холодно, словно с чужой. В отличие от прочих богачей, наложниц он не разводил и взял в дом лишь одну наложницу Е. Однако и её он вряд ли баловал безграничной любовью. Та в открытую заигрывала с деверем прямо у мужа под носом, а хозяин дома сносил это молча, что выглядело неестественно. Да и сам Второй господин разгуливал по усадьбе как полноправный владелец, нагло заглядывался на жену брата, а старший лишь закрывал на всё глаза.
Хэ Жун лежал, уставившись в полог кровати.
«Связано ли всё это с грядущим убийством?»
Вскоре снаружи послышался негромкий стук. Хэ Жуну было лень вставать, и он просто бросил:
— Войдите.
В неверном свете свечи показалась сгорбленная, робкая фигура. Немой слуга, чей облик и днём вызывал содрогание, в полумраке ночи казался ещё более жутким. Похоже, он и сам сознавал своё уродство, потому держался в тени, лишь высоко приподняв руки с ношей и протягивая её Хэ Жуну.
Приглядевшись, Хэ Жун увидел шёлковое стёганое одеяло — заметно толще и теплее того, что лежало на кровати.
Заметив, что гость не спешит забирать подношение, Немой слуга забеспокоился — видимо, решил, что его не поняли. Он сделал шаг к постели, но тут же отвернулся, боясь напугать молодого господина своим лицом.
— Спасибо, — Хэ Жун поднялся и принял одеяло. Поднёс к лицу, вдохнул: ткань пахла свежестью и солнцем. Он ещё раз искренне поблагодарил слугу.
Тот, словно опешив от столь вежливого обращения, испуганно замахал руками и замотал головой. Хэ Жун не стал смущать его дальше и отпустил отдыхать.
Остаток ночи в поместье Хуан прошёл тихо и безмятежно.
Утром Хэ Жун позавтракал и в сопровождении слуги отправился в кабинет молодого господина.
Вероятно, Система ради удобства игроков заранее оставила на полках несколько старинных трактатов. Хэ Жун взял одну из книг, полистал пару страниц и понял: даже если он и разбирает иероглифы, научить кого-то другого точно не сможет. Впрочем, неудивительно — в прошлой жизни он и сам был бестолковым бездельником. Стоит ли одному повесе терзать другого? Поэтому, когда молодой господин Хуан демонстративно прогулял всё утро и соизволил явиться лишь после полудня, учитель встретил его неожиданно тёплым и понимающим взглядом.
Барчук Хуан — а на самом деле Ли Ин — вызвался на это дело исключительно из упрямства, желая утереть нос Ли Шуан. Даже зная, что внезапно открывшееся временное подземелье имеет рейтинг [Сложность: А], он всё равно ринулся за пропуском. Трудно сказать, повезло ему или нет, но в игру он пролез. Правда, доставшейся ролью [Молодой господин Хуан] Ли Ин остался крайне недоволен: персонаж оказался хилым, субтильным и совершенно неспособным к драке — куда слабее прошлого [Офицера Лю]! Словом, сплошное разочарование. Но ради Очков Заслуг приходилось играть. Сцену [Первый урок] он обдумывал всю ночь и твёрдо решил отыграть указанную в описании роль [Капризный избалованный барчук] по полной программе: устроить скандал, закатить истерику и сразу показать молодому наставнику, кто здесь хозяин!
Ли Ин намеренно заставил учителя ждать всё утро и ввалился в кабинет вразвалочку, без малейшего раскаяния. Он ожидал увидеть наставника вне себя от ярости, однако тот не только не стал браниться, но и вежливо предложил сесть, участливо поинтересовавшись, успел ли ученик пообедать. На секунду Ли Ин опешил от такой доброжелательности, но тут же сообразил: ага, оппонент решил отказаться от маски [Строгого учителя] и зайти с душевной стороны! Знаем, проходили — типичный сюжет из дорам! Не растерявшись, он смахнул стопку книг со стола на пол и взвыл:
— Даже не надейся, что молодой господин станет тратить время на эту макулатуру!
Учитель оглядел разбросанные книги с озадаченным видом, будто онемев от неожиданности. Ли Ин уже злорадно предвкушал: «Давай, братуха, покажи класс, устроим горячую потасовку!», но учитель вдруг согласно кивнул:
— Ты абсолютно прав.
Светлое лицо наставника дышало безмятежностью и полнейшей невинностью.
— На первом уроке и впрямь не стоит мучить себя чтением. Устроим-ка лучше входное тестирование.
— Что-о-о?!
«Входное тестирование» — эти три проклятых слова отравляли Ли Ину большую часть сознательной жизни. Волна первобытного ужаса и ярости мгновенно выбила его из образа.
— В гробу я это видел! Не буду я ничего сдавать!
Выкрикнув это, Ли Ин запоздало осознал прокол и смертельно побледнел. Кошмарный тип! Стоило на миг потерять бдительность, как тот перехватил инициативу. Определённо тёртый калач!
— То есть... нет... молодой господин имел в виду...
Под невозмутимым взглядом собеседника Ли Ин почувствовал себя как на раскалённых углях. В отчаянии он грохнул ладонями по столешнице и вскочил:
— Никакой учёбы!
И, круто развернувшись, выбежал вон.
Этому трюку его научила Ли Шуан: если сцена зашла в тупик, перекладывай выбор на партнёра. Теперь наставнику придётся решать, бежать за ним или нет. Побежит — включится сценарий [Ты умоляешь меня учиться, а я ворочу нос]. А если останется на месте, их общая сцена попросту сорвётся. Ведь [Молодой господин Хуан] — главный партнёр [Хань Шэна] по сюжету, не станет же тот играть с пустотой?
Ли Ин злорадно усмехнулся.
«Ну давай, догоняй меня! Догонишь — и я, так уж и быть, смилостивлюсь и вернусь с тобой».
В тот день Ли Ин ждал до самой темноты. И ждал до тех пор, пока дядя Сюй не позвал его к ужину, — но наставник за ним так и не пришёл.