Спустя несколько дней на винодельне графа Дэвиса созрела новая партия алкоголя. Напиток обладал мягким, насыщенным вкусом, чарующим ароматом и по качеству на голову превосходил всё, что мог предложить местный рынок. Однако сразу после выхода партии в продажу было объявлено: «Всего сто бутылок», причём приобрести их можно исключительно по предварительной записи. Высший свет мгновенно забурлил от ажиотажа, и на чёрном рынке цена за одну бутылку взлетела до десятков тысяч.
— Запретный плод всегда сладок, не так ли? — пояснил тогда господину Дэвису управляющий Альберт.
Лишь позже граф узнал, что эту уловку придумал его «питомец».
Сегодня господин Дэвис вернулся в поместье раньше обычного. Войдя в кабинет, он застал того, кого искал: купаясь в лучах заходящего солнца, Хэ Жун дремал в кресле в обнимку с книгой.
Очнувшись от полудрёмы, Хэ Жун обнаружил, что хозяин дома сидит на соседнем диване. Острые когти графа плавно перелистывали страницы, а точёный профиль, залитый золотистым светом, казался ликом сошедшего на землю божества. Юноша на миг подумал, что всё ещё спит, но Дэвис уже захлопнул книгу и поднялся.
— Мне нужно отлучиться по делам. Ты поедешь со мной.
Так совершенно неожиданно для Хэ Жуна началось его первое путешествие по чужому миру.
Роскошный экипаж плавно катился из пригорода к оживлённым городским кварталам. Улицы здесь были безупречно прямыми, а высокие дома стояли вплотную друг к другу. Впрочем, главные дороги поражали своей шириной — не в последнюю очередь потому, что запряжённые в повозки кони и быки втрое превосходили размерами земных собратьев. С наступлением сумерек вдоль мостовых вспыхнули разноцветные фонари; если приглядеться, внутри стеклянных колб непрестанно бились крыльями диковинные светящиеся насекомые. Под этим мерцающим светом уличные торговцы выкладывали на лотки невиданные товары: гигантские клыки неведомых тварей, склянки и сосуды, доверху наполненные разноцветными зельями... Прильнув к окну кареты, Хэ Жун не отрываясь разглядывал чуждый мир.
Напротив него сидел господин Дэвис и точно так же наблюдал за своим спутником. Благодаря одной-единственной подсказке питомца винодельня не просто избежала удара по репутации из-за нехватки товара, но и в мгновение ока закрепила за собой славу создателя элитного, баснословно дорогого дефицита. Безусловно, немалую роль сыграло безупречное качество самого напитка, однако именно этот совет помог Дэвису взглянуть на вещи шире и отказаться от попыток завоевать рынок одновременно объёмами и качеством.
Потому-то сегодня он и взял его с собой: чтобы выбрать достойный подарок.
В экспертном заключении не упоминалось, что любят подобные существа. К тому же личный опыт уже не раз убеждал Дэвиса, насколько ошибочной была та бумага. Он всё отчетливее осознавал, что почти ничего не знает об этом создании. Хрупкое, беззащитное, но в то же время непостижимое и наделённое поразительным умом — словно божество поймало прекрасную, пленительную душу и небрежно засунуло её в грубый, невзрачный мешок из непрочной плоти.
Спустившись из экипажа, они ступили на мостовую. Взоры прохожих тут же устремились на них, и главным объектом всеобщего внимания стал «питомец Редкого Вида» графа. Горожане то и дело оборачивались, перешёптывались, а порой и вслух выкрикивали замечания:
— Боги, да что это за тварь такая?..
— Глядите, ходит на двух ногах! Совсем как человек!
— Мама, почему у него такое странное лицо?
Дэвис недовольно поморщился: современное общество катастрофически растеряло манеры. Впрочем, он тут же вспомнил, что толпа попросту не догадывается, будто «питомец» прекрасно понимает их речь. Для них он был сродни собаке, которая продолжит вилять хвостом, как её ни брани и ни бей.
А между тем маленький спутник стоял рядом и заворожённо разглядывал мерцающие фонари, будто вовсе не замечая людских пересудов.
Дэвис повёл его в крупный универмаг. Не успели они переступить порог, как навстречу с подобострастным поклоном поспешил приказчик. Граф был их постоянным и щедрым клиентом, поэтому служащие сияли улыбками, но при виде спутника господина Дэвиса приказчик смущённо указал на Хэ Жуна:
— Прошу прощения, господин Дэвис, но вход с домашними питомцами строго воспрещён.
На этот раз граф не на шутку рассердился:
— Он отличается от обычных зверей и не доставит хлопот.
— Видите ли... — служащий замялся в явном замешательстве. — В прошлый раз госпожа Марта говорила то же самое, а в итоге её питомец разнёс весь отдел готового платья на первом этаже.
Питомцем почтенной дамы был лазурный прыгозавр.
Дэвис уже открыл рот, собираясь съязвить, неужели его спутник тоже способен плеваться ядом, но кто-то мягко потянул его за рукав. Опустив взгляд, граф увидел перед собой блокнот, в котором аккуратным почерком было выведено:
«Я могу подождать вас в карете».
С потемневшим от гнева лицом господин Дэвис покинул универмаг вместе со своим спутником.
Очутившись на улице, Хэ Жун огляделся. Окружающий мир во многом походил на человеческий, но в деталях разительно отличался. Ночное небо над головой искрилось россыпью дивных звёзд, но фабричные трубы внизу казались собранными из гигантских позвонков неведомых чудовищ. Привязанные у обочины «лошади» жевали вовсе не сено, а с хрустом перемалывали крупные кости. Из решёток сточной канализации доносились жутковатые шорохи и чавканье, но пешеходы шли мимо с совершенно невозмутимым видом.
«Да, — подумал Хэ Жун, — единственный чужак здесь — это я».
Господин Дэвис явно был не в духе. Выйдя из магазина, он не проронил ни слова, но зашагал так быстро, что Хэ Жун за ним не поспевал. Когда высокая фигура окончательно растворилась в толпе, юноша остановился.
«Если меня бросят прямо здесь, смогу ли я дожить до конца испытания?
Далеко ли отсюда до побережья, где разбился самолёт?
И если я доберусь туда один, сумею ли продержаться оставшуюся треть времени?»
Мысли в голове смешались в тревожный ком. Хэ Жун попытался собраться и сориентироваться, но заметил, что взгляды прохожих неуловимо изменились. Это больше не было праздным любопытством к «диковинке из свиты знатного господина» — в глазах толпы засквозило нечто зловещее и хищное. Хэ Жун почувствовал себя лягушкой посреди клубка голодных змей. Он застыл на месте, боясь пошевелиться, а по спине прокатилась струйка холодного пота.
— Ты чего копаешься?!
Высокий силуэт внезапно заслонил его от недобрых взглядов.
Подняв голову, Хэ Жун встретился с горящим от гнева и тревоги взглядом графа. И только сейчас заметил, что золотые радужки Дэвиса светятся точно так же, как висящая в ночном небе круглая луна.
Недовольный оцепенением питомца, господин Дэвис протянул ему руку:
— Пойдём.
Хэ Жун послушно последовал за ним в карету. Той ночью ему приснился сон: он стоял в бескрайней безжизненной пустыне, где не было ничего живого, и лишь золотой диск полной луны безмолвно освещал его с небес.
* * *
На следующее утро Хэ Жун проснулся всё ещё немного рассеянным. Госпожа Эльма ласково поприветствовала его и с улыбкой сообщила, что сегодняшний день — особенный:
— Сегодня нашему господину исполняется сто восемь лет. Впрочем, хозяин терпеть не может пышных торжеств, так что к вечеру соберутся разве что несколько самых близких знакомых.
Мысли Хэ Жуна наконец встали на место.
«День рождения... Вот оно что. Выходит, вчера господин Дэвис поехал в город, чтобы присмотреть что-то к празднику? А из-за меня столкнулся с неприятностями и вернулся с пустыми руками».
И чтобы загладить неловкость, и в знак благодарности за все дни заботы Хэ Жун посчитал своим долгом преподнести имениннику подарок.
Но что подарить?
У такого аристократа, как граф Дэвис, было всё, чего только можно пожелать; знатные господа выстраивались в очередь, надеясь снискать его расположение богатыми дарами.
Погружённый в раздумья, Хэ Жун вышел через парадные двери в сад. Удивительно, но сегодня господин Дэвис никуда не уехал. Он стоял посреди просторного двора спиной к дому и задумчиво вглядывался вдаль.
Хэ Жун подошёл ближе. Обернувшись на шаги, граф увидел поднятый листок бумаги:
«Доброе утро, господин Дэвис».
— Доброе утро. Как... тебе спалось?
Хэ Жун кивнул. Если не считать странного сна, вполне сносно.
Дэвис пристально посмотрел на него, словно колебался, стоит ли продолжать. Хэ Жун терпеливо ждал.
— Хочешь узнать... о судьбе твоих спутников?
Хэ Жун замер от неожиданности. Он никак не предполагал, что хозяин поместья заговорит об этом.
Юноша поспешно кивнул.
— Кое-что из этого звучит не слишком приятно. Ты всё равно хочешь услышать?
Хэ Жун снова кивнул.
Дэвис немного помолчал, разглядывая его. Во взгляде золотых глаз промелькнуло сострадание, смешанное с чем-то ещё, чего Хэ Жун не мог разобрать.
— Троих оставшихся выкупили купец, дворянин и священник.
— Тот, кого забрал купец, раз за разом пытался сбежать. Его ловили, а теперь, говорят, перебили ноги и держат взаперти.
— Что до дворянина... он слывёт тонким гурманом. Твой спутник уже давно не появлялся на людях.
— О последнем, попавшем к священнику, и вовсе нет никаких вестей.
Хэ Жун знал, что этот инстанс окажется непростым, но даже представить не мог, насколько незавидной будет участь остальных. На несколько секунд в голове воцарилась пустота. Лишь когда прохладный ветерок коснулся лица, мысли вновь обрели ясность.
«Нет, — подумал он. — Если бы они не выдержали, то поступили бы как Чжао Сяонянь — прервали игру и вышли из инстанса. Раз они всё ещё здесь, значит, в силах бороться дальше».
Хэ Жун достал блокнот и быстро набросал несколько строк:
«Господин Дэвис, я безмерно благодарен вам за то, что вы разузнали обо всём».
В золотистых глазах графа что-то дрогнуло.
— Хочешь, чтобы я послал людей за ними?
Хэ Жун покачал головой и написал:
«Я не смею обременять вас ещё больше».
Пока он сам находился в зависимом и уязвимом положении, он не мог позволить себе злоупотреблять чужим великодушием.
Дэвис нахмурился и долго молча смотрел на него. Молчание прервал подошедший господин Альберт — управляющий напомнил хозяину, что пора отдавать распоряжения насчёт вечернего приёма. Только тогда Хэ Жун вспомнил, что до темноты ему кровь из носу нужно раздобыть подходящий подарок. Он окинул взглядом залитый солнцем двор: шелковистая изумрудная трава, искрящиеся на свету брызги фонтана... Всё вокруг дышало покоем и безмятежностью, заставляя забыть о мрачной изнанке этого чуждого мира.
* * *
Вскоре опустилась ночь. Дуглас Дэвис в сопровождении третьей дочери семейства Кларенс — юной мисс Марии, которой едва исполнился сто один год, — прибыл в главное поместье, чтобы поздравить племянника.
Господин Дуглас приходился младшим братом покойному отцу графа, то есть доводился ему родным дядей. И хотя он принадлежал к боковой ветви рода, отношения с главой главной семьи поддерживал тёплые и с превеликим удовольствием хлопотал об устройстве личной жизни племянника. Происхождение и безупречная репутация мисс Марии делали её идеальной партией для дома Дэвисов; к тому же юная особа была не только красива и благонравна, но и давно питала нежные чувства к графу.
— О, мой дорогой племянник! — громогласно возвестил гость. — В последнее время ты главная звезда высшего света! Все только и спрашивают меня, отчего ты не закатишь грандиозный бал, чтобы они могли завалить твой порог подарками!
— Дядя, — сдержанно кивнул граф. — Мисс Кларенс, добрый вечер.
— Ну что за сухость! Ухаживать за столь прелестной дамой — первейший долг всякого джентльмена. В наказание объявляю тебя личным рыцарем Марии на весь сегодняшний вечер!
Мисс Мария застенчиво потупилась, а господин Дуглас раскатисто захохотал. В этот момент краем глаза он уловил движение невдалеке.
— Постой, Блейк, разве это не твой зверёк? Зачем ты снова выпустил его бродить без присмотра? Мало тебе прошлых бед?
— Дядя Дуглас, — холодно оборвал его граф. — В прошлый раз вины питомца не было... Я во всём разобрался.
— Ох, Блейк, молод ты ещё и не понимаешь! — Дуглас выкатил вперёд объёмистое брюхо. — Стоит хоть на миг спустить с этих тварей глаз, как они начинают крушить всё вокруг: драть шторы, гадить в суп и откладывать яйца по всем углам! Ты слыхал, зверь госпожи Марты на днях и вовсе искусал приказчика в универмаге!
Дядя принялся увлечённо пересказывать городские сплетни, пока недовольный Дэвис вёл гостей в банкетный зал.
Хэ Жун, который нёс кое-какие вещи по поручению госпожи Эльмы, случайно наткнулся на прибывших гостей. Оба лица были ему знакомы: именно их он видел рядом с графом на том самом балу торговой палаты. Услышав разговор о себе, он сделал вид, будто ничего не понимает, и поспешил удалиться. Однако стоило ему повернуться, как между лопаток закололо от чьего-то пристального взгляда — наваждение отпустило лишь за поворотом коридора.
«Нужно поскорее закончить с подарком...» — подумал Хэ Жун. Выбросив неприятный эпизод из головы, он ускорил шаг, направляясь в комнаты прислуги.