От первого выпада жидкокристаллического экрана Хэ Жун увернулся боковым движением. Не успел он перевести дух, как окружающая бытовая техника словно откликнулась на некий зов и пришла в яростное движение. Когда наперерез со свистом полетел холодильник, Хэ Жун понял, что дело плохо. К счастью, чья-то крепкая рука подхватила его и увлекла назад на добрый десяток шагов — прямо в то место, где он только что стоял, с грохотом врезалась тяжелая туша прибора, пробив в полу глубокую вмятину.
Они взглянули вглубь коридора. Под странное потрескивание и шорох из тьмы медленно проступили очертания чудовища. У него не было рук, от человеческого тела осталась лишь нижняя половина, а вместо туловища громоздился старый, обшарпанный телевизор, увенчанный женской головой. По длинным спутанным прядям на пол сочилась кровь, расплываясь темной лужей, а экран мерцал шипящей белесой рябью.
Издав истошный рев, тварь бросилась на Хэ Жуна!
Юнь Ци среагировал мгновенно: рванув наперерез, он выхватил армейский нож и нанес удар прямо в голову монстра. Однако тот оказался на редкость проворным — взмыв в воздух, он повис вниз головой на трубах под самым потолком. В ту же секунду стиральные машины и холодильники со всех сторон ринулись на Юнь Ци, вынуждая его отступить. С грохотом громоздясь друг на друга, они выросли в глухую баррикаду и намертво заперли его в углу.
Хэ Жун вскинул голову. Существо вперило в него немигающий взор. Его голова, видимо, когда-то приняла на себя чудовищный удар: лицо превратилось в сплошное месиво, вывалившийся из глазницы глаз свисал на лоскуте плоти, выбитые зубы обнажили десны, а из разинутого рта вырывалось лишь пустое сипение.
Прежде чем чудище спрыгнуло вниз, Хэ Жун вскинул телефон и нажал на спуск. Вспышка ослепила тварь, заставив ее на миг замереть при приземлении. Воспользовавшись заминкой, Хэ Жун торопливо взглянул на сделанный снимок, уповая найти хоть какую-то зацепку.
Под фотографией всплыли системные строки:
[Предмет: Телевизор]
[Свойства: Воспроизведение видеозаписей]
[Описание: Частично поврежденный телевизор, непригодный для нормального воспроизведения]
[Уведомление о навыке: Желаете потратить 5000 Очков Заслуг, чтобы улучшить характеристики копии?]
«Здесь что, даже за такое платить приходится?!»
Будь рядом служба поддержки, оператор непременно елейным голоском ответил бы: «Разумеется, дорогуша, за улучшение снаряжения надо платить! Только деньги делают тебя сильнее!»
Видя, что монстр вот-вот опомнится, Хэ Жун без колебаний выбрал согласие. В то же мгновение в его руках материализовался новенький, сияющий заводским глянцем телевизор, по экрану которого уже крутилась навязчивая реклама:
— Вы все еще переживаете, что ваш ребенок не любит читать? Вас мучает тревога из-за невозможности купить квартиру в престижном школьном районе? Вы сбились с ног в поисках подходящих репетиторов?
— Не отчаивайтесь! Приводите ребенка в «Новый Запад»! С «Новым Западом» учить иностранные языки проще простого!
— «Наш малыш с детства терпеть не мог учебу, но стоило ему пойти в „Новый Запад“, где каждый урок ведут профессиональные иностранные преподаватели и все проходит в игровой форме...»
— «Новый Запад»: объясним то, чего ребенок не понял! Маме больше не придется волноваться об учебе!
Хэ Жун потерял дар речи.
Тварь окончательно пришла в себя и теперь свирепо буравила его взглядом. Хэ Жуну отчаянно хотелось крикнуть: «Сестрица, подожди, дай объяснить!» — но чудовище с пронзительным визгом уже ринулось в атаку.
Хэ Жун выставил телевизор перед собой, словно щит. Экран вдруг мигнул, и картинка сменилась другой записью.
— Мамочка, я не хочу на занятия! Я хочу на детскую площадку!
— Ининочка, будь умницей. В следующем году тебе в первый класс, а в школе учителя не будут объяснять все с самого начала. Если ты сейчас немного не подучишься, то отстанешь от других деток.
— Не хочу учиться! Я ничего не понимаю из того, что говорит учитель!
— Вот поэтому и надо ходить на уроки. Послушайся маму: отсидишь это занятие, и мы сразу пойдем на площадку.
— Обманщица! В прошлый раз ты говорила то же самое!
— Ну что ты за ребенок такой... Слушайся, кому говорят!
Раздался горький детский плач. Хэ Жун с изумлением заметил, что чудовище замерло. Оно оцепенело, не отрывая взгляда от экранной девочки в пышном платьице принцессы. Старый экран на груди монстра запульсировал частыми вспышками, словно бешено колотящееся сердце.
— Мамочка, теперь мы можем пойти на площадку?
— Урок еще не кончился, милая. После математики еще иностранный язык. Давай сначала перекусим, хорошо?
— Не хочу! Пойдем на площадку!
— Смотри, мама купила тебе куриную ножку. Ты же так любишь жареную курочку из ресторанчика внизу?
— Не буду я есть! И учиться не буду! Мама плохая! Ненавижу маму!
Девочка безутешно рыдала и капризничала, а чудище наблюдало за ней с явной тревогой и тоской. И тут раздался леденящий душу визг:
— А-а-а-а! Помогите! Сюда ворвался псих с тесаком! Он режет людей!
— Какой кошмар! Там же дети на уроках!
— Охрану, зовите охрану! Звоните в полицию!
— А-а-а-а! Спасите!..
Нечеловеческие вопли, плач обреченных детей и вой приближающихся полицейских сирен слились в невообразимый гул, эхом раскатившийся по коридорам.
Монстр окончательно затих, бессильно опустившись на пол. Из пустых, изуродованных глазниц ручьями сочилась кровь. Широко раскрыв рот, существо безостановочно издавало утробные стоны, в которых при должном внимании можно было разобрать имя: «Ин-ин...»
Теперь Хэ Жун понял, почему эта женщина когда-то шагнула вниз и откуда взялась эта неупокоенная злоба, привязавшая ее дух к торговому центру. Должно быть, в самых отчаянных грезах она бесконечно возвращалась в тот роковой вечер, мечтая лишь об одном: не отдавать дочь на проклятые курсы, а взять ее за крохотную ручонку и пойти на детскую площадку — туда, где малышка обняла бы ее за шею и счастливо рассмеялась.
Бесшумно вынырнув из-за спины существа, Юнь Ци одним точным ударом клинка оборвал его муки. Экран на груди монстра слабо вспыхнул, на мгновение показав удаляющиеся силуэты матери и ребенка, а затем погас навеки.
Чудовище растворилось в воздухе вместе со скопированным телевизором.
* * *
Едва взбежав на второй этаж, Сунь Хао уже проклял все на свете.
Каких трудов ему стоило завоевать неприступную королеву витрин Сун Сяомэй! Он и толком насладиться статусом ее парня не успел, как угодил в этот кошмар. Поначалу он даже тешил себя мыслью, что выпал отличный шанс блеснуть мужеством, но, когда запахло жареным, рассудок мгновенно отключился: инстинкт самосохранения начисто вытеснил инстинкт размножения.
Стоило представить, как Сун Сяомэй презрительно сдвинет тонкие брови, Сунь Хао тоскливо вздыхал: теперь между ними точно все кончено.
Продавец бытовой техники с четвертого этажа Лю Хэн приходился ему закадычным другом. Они часто вместе выпивали, да и в осаде неприступной Сяомэй тот оказал неоценимую услугу. В торговом центре Лю Хэн умудрялся ладить со всеми без исключения, и прямо сейчас он оживленно беседовал с управляющим Се.
— Мы разве не вернемся за остальными? — спросил он.
Управляющий Се покачал головой:
— На первом этаже слишком опасно. Идите за мной, переждем в моем кабинете на восьмом. А насчет остальных я потом что-нибудь придумаю.
Сунь Хао рвался назад, чтобы объясниться с девушкой, но в одиночку спускаться до смерти боялся, к тому же на телефоне пропала связь. Люди наперебой загалдели и после коротких споров все же согласились с предложением управляющего. Сунь Хао ничего не оставалось, кроме как покорно поплестись за толпой к эскалаторам.
Впотьмах торговый центр выглядел зловеще.
«Неужели кондиционеры не отключили? Почему так холодно?»
Бесконечный подъем по лестницам нагонял уныние, и Лю Хэн пристроился рядом с Сунь Хао, решив скоротать время за разговором.
— Хао, тебе не кажется, что управляющий Се какой-то странный?
— В смысле?
— Ну... нервный он какой-то. Подгоняет нас поминутно, оглядывается по сторонам без конца.
— Да ну, брось.
— Ничего не брось! — зашептал Лю Хэн прямо ему на ухо. — Как думаешь, те слухи — правда?
— Ты о чем вообще?
— Да о той самой истории! — Лю Хэн понизил голос до едва слышного шороха. — Пять лет назад, когда лифт сорвался и люди разбились насмерть!
— А, ты про это... — память Сунь Хао нехотя выдала давние обрывки слухов. Пять лет назад шептались, будто во время ночного техобслуживания лифта оборвались все тросы. Кабина с рабочими рухнула с восьмого этажа в шахту, несколько человек погибли на месте. Сами сотрудники торгового центра толком ничего не знали: в новостях происшествие замяли, а для публики выставили обычной мелкой неполадкой.
— Управляющий Се явно был в этом замешан. Думаешь, он боится, что призраки пришли сводить счеты?
Сунь Хао не нашелся с ответом. К этому моменту процессия добралась до седьмого этажа. Весь ярус занимал кинотеатр; когда-то Сунь Хао водил сюда Сяомэй по служебной скидке. Место было уютным, с первоклассной акустикой, однако сейчас у всех без исключения волосы встали дыбом: хоть здание и было обесточено, перед входом в зрительный зал ярко горели прожекторы! Напольное покрытие в их свете казалось кроваво-алым, а распахнутые настежь тяжелые двери словно гостеприимно приглашали войти внутрь.
Несколько женщин тут же залились слезами от ужаса.
Шедшие впереди с истошными воплями бросились врассыпную — даже подлец Лю Хэн, не сказав ни слова, дал деру. Когда трясущийся от страха Сунь Хао пришел в себя, рядом с ним остались лишь продавщица одежды У Цяньцянь, супруги-лапшичники с нижнего этажа да фитнес-тренер с шестого — Ван Линьчуань.
Ван Линьчуань сразу выдавал в себе закаленного спортсмена: высокий, крепкий, буквально излучающий несокрушимую уверенность. С Сунь Хао они были едва знакомы и держались на уровне дежурных кивков — тренер вообще казался человеком нелюдимым и высокомерным, однако в критический миг именно он взял себя в руки и принялся успокаивать оставшихся.
— Идем дальше наверх, — ровно произнес он. — Должно быть, все уже на восьмом.
Так группа из десяти человек мгновенно сократилась вдвое.
Когда пятерка наконец поднялась на восьмой этаж, их встретил лишь мертвый мрак пустынного коридора. Ни единой живой души.
— Вот же сукины дети! — в сердцах сплюнул хозяин лапшичной Лу, пока его жена тихо утирала слезы.
Восьмой этаж и в дневное время пустовал — здесь располагалось всего несколько служебных кабинетов. Глядя в зияющую черноту галереи, Сунь Хао холодел от первобытного страха: ступать в эту тьму не хотелось ни за какие блага мира.
Заметив охватившую спутников панику, Ван Линьчуань предложил:
— Ждите здесь. Я пойду вперед и проверю помещения. Как только найду наших, сразу вернусь за вами.
С этими словами тренер включил на телефоне фонарик и бесшумно зашагал в сторону атриума.
Глядя, как его силуэт растворяется во мраке, Сунь Хао сполз по стене на пол и обхватил голову руками.
«Куда я вообще устроился работать?.. Это же натуральный фильм ужасов!»
Минуло минут десять. Сунь Хао уже начал терзаться мыслью, не бросил ли их и Линьчуань, как вдруг гулкий топот стремительно приближающихся шагов заставил его вздрогнуть всем телом. Судорожно вцепившись в перила, он в панике прикидывал, не сигануть ли вниз по лестнице, но бегущий уже вылетел прямо на него.
Задыхающийся, обезумевший от ужаса Лю Хэн заорал Сунь Хао прямо в лицо:
— Беги!.. Бежим отсюда скорей!.. Там призрак женщины!!