— Пятый раунд: Цзянь Янь из Секты Согласия и Радости против Чэн Нина из Секты Небесного Паука! Победа за Цзянь Янем!
— Шестой раунд: Цзянь Янь из Секты Согласия и Радости против... Победа за Цзянь Янем!
— Седьмой раунд: победа за Цзянь Янем!
— Восьмой раунд...
— Девятый раунд: победа за Цзянь Янем!
— Цзянь Янь из Секты Согласия и Радости одерживает шесть побед подряд! Проходит в двадцатку сильнейших!
* * *
Зрителям на трибунах не потребовалось никаких напоминаний — у всех буквально отвисли челюсти. Люди ошеломлённо замерли, не сводя взглядов с холодного, красивого юноши с мечом в руках.
Параллельно состязания проходили ещё на нескольких аренах, однако на них никто не обращал внимания. Девяносто девять процентов всех присутствующих смотрели только на Цзянь Яня.
Ученик Секты Согласия и Радости, от которого ждали мгновенного вылета — мол, явился лишь для галочки; юноша, за которым давно закрепилась репутация красивой пустышки...
Одержал шесть побед подряд!
Более того, расправившись с первыми тремя соперниками, когда судья поинтересовался, не желает ли он сделать перерыв на полчаса и восстановить силы, юноша лишь отрицательно качнул головой.
— Духовная энергия почти не израсходована, — спокойно отрезал он. — Не стоит попусту тратить время.
Лишь перед восьмым раундом — когда за плечами уже было пять побед — Цзянь Янь поднял руку, попросив дать ему полчаса на отдых.
Шесть успешных поединков подряд — и всего один короткий перерыв!
Даже фавориты из десятки крупнейших сект, боровшиеся за первое место, побеждали максимум в четырёх раундах подряд, после чего, бледнея от напряжения, вынуждены были садиться в медитацию для восстановления сил, как бы ни пытались подбодрить себя.
Цзянь Янь же продемонстрировал поразительную стойкость. Море духовной энергии в его даньтяне казалось неизмеримо шире, чем у прочих: пройдя сквозь череду изнурительных схваток, он лишь едва заметно перевёл дыхание, а лицо его даже не побледнело!
И дело было не только в этом. Цзянь Янь вовсе не затягивал поединки на сотни изматывающих обменов ударами и не вырывал победу из последних сил.
Сделав десяток-другой выверенных выпадов, он с проницательной точностью находил брешь в обороне противника или его уязвимую точку.
А затем, точь-в-точь как в первой схватке с Юй Цюнем, разил наповал одним стремительным ударом: либо выбивал оппонента за пределы арены, либо заставлял того добровольно признать поражение.
Каждое его движение отличалось суровой, смертоносной эстетикой. В его технике не оставалось места пышной, бесполезной мишуре — всё было подчинено предельной лаконичности и эффективности.
Любому знатоку становилось очевидно: Цзянь Янь — никакая не декоративная фигурка, а настоящий, искушённый и невероятно сильный заклинатель меча.
Во время состязаний он полагался исключительно на духовную энергию и технику меча.
Если бы он объединил фехтование с магией, плоды победы дались бы ему ещё быстрее.
Однако юноша убрал волшебную палочку.
Это был мир культивации, и он намеревался заставить всех признать клинок в своих руках — взойти на вершину именно как последователь пути меча.
В последнем раунде сбитый с ног ученик, колыхаясь, поднялся с земли и с искренним почтением взглянул на Цзянь Яня.
Прежде он ни за что бы не поверил, что Цзянь Янь обладает подобным могуществом.
Своим глазам верить нельзя — мало ли сколько воды в этой так называемой «силе»?
Он полагал, будто прежние соперники просто проявили халатность или сдали бой по знакомству с Сектой Согласия и Радости, подстроив красивую сценку. Он сам ни в какие сказки верить не собирался...
И каков результат?
Даже исполненный решимости победить и выложившийся без остатка, поклявшись не терять бдительности, он не смог ничего противопоставить — его попросту сшибло с помоста одним ударом рукояти меча.
Неверовавший ученик проникся глубочайшим уважением и признал своё поражение без единой капли обиды.
Ринг после множества яростных схваток покрылся выбоинами и трещинами. Особенно постарался один из бойцов с метеоритным молотом: так и не попав по Цзянь Яню, он изрыл тяжелым орудием весь настил, отчего от взрывов духовной энергии во все стороны летела каменная крошка.
Судья подошёл к Цзянь Яню — подобострастно, с нескрываемым восторгом в глазах:
— На остальных аренах поединки ещё не завершились. Нам нужно дождаться, пока определится вся двадцатка, прежде чем открыть режим свободных вызовов на повышение. Не желает ли бессмертный господин Цзянь присесть и отдохнуть?
За всё время Цзянь Янь медитировал лишь единожды, а в последнем раунде почти не израсходовал сил.
Сил для новых боёв у него хватало, однако проявлять излишнее высокомерие не следовало — разумнее оставить запас на крайний случай.
Юноша кивнул:
— Хорошо.
Судья с готовностью взмахнул широким рукавом, сметя целую гору каменных обломков и пыли:
— Прошу, бессмертный господин, присаживайтесь!
Это обращение — «бессмертный господин» — судья перенял у Стражей Небесного Волка.
До чего же звучно!
Оно выражало не только глубочайшее почтение, но и поразительно точно описывало саму суть Цзянь Яня. Тот действительно походил на небожителя, сошедшего с небесных чертогов — чистого, возвышенного, чуждого мирской грязи.
Цзянь Янь опустился на скрещенные ноги и задействовал технику культивации. Окружающая духовная ци устремилась в его тело, разносясь по органам, сосудам и меридианам, переплавляясь в чистейшую духовную энергию.
Пока он восстанавливал силы, зрители на трибунах и старейшины на судейских местах наконец пришли в себя.
А как иначе? Пока прочие проводили один бой, Цзянь Янь успевал расправиться с двумя соперниками — темп был сумасшедшим! В изумлении застыли не только его оппоненты, но и все присутствующие.
Только теперь у людей появилось время обменяться мнениями.
Глава Жэнь Лин некоторое время прислушивался к толкам вокруг. В основном звучали похвалы и изумлённые возгласы, хотя, разумеется, не обходилось и без ядовитых сомнений.
Кто-то утверждал, что этот юноша никак не может быть учеником Секты Согласия и Радости — мол, при регистрации просто перепутали название.
Другие шептались, будто Секта Согласия и Радости наняла на стороне сильнейшего мастера ради высокого места в рейтинге, а после состязаний тот вернётся в родную обитель.
Третьи упорствовали в своём неверии, уверяя, что выходившие на арену просто поддавались гипнотическому обаянию красавца и проигрывали из-за собственной мягкосердечности.
Пань Юньху и Цао Фу уже завершили свои бои и вернулись на трибуну.
Первому повезло чуть больше: он с трудом вырвал одну победу, но во втором раунде был выбит. Второй с треском проиграл в первом же поединке.
Сидя подле своего главы, они тоже слышали эти сплетни.
— Как можно быть такими подлецами?! — в один голос вспыхнули они от гнева.
Жэнь Лин лишь насмешливо фыркнул и намеренно громко произнёс:
— Зелен виноград, вот и сохнут от зависти! То, с чего А-Янь только начинает, для этих злопыхателей — предел всех мечт. Пожалейте убогих, не стоит тратить нервы на серую массу.
Слух у заклинателей отменный, а те, кто стоял неподалёку и смел во всеуслышание распускать гнусные слухи, явно целенаправленно цепляли Секту Согласия и Радости.
Разве могла Секта Меча перепутать принадлежность участника?
Сила Цзянь Яня была очевидна каждому, и ни один человек с глазами не стал бы нести бред про «ослепление красотой».
Тьфу! Слепцы безграмотные!
Разве безупречная внешность — это преступление?
Красота — лишь самая заметная, поверхностная из его черт! Своих успехов он добился исключительно силой, а не миловидным лицом.
Выпад Жэнь Лина и его учеников до глубины души уязвил завистников, но поделать с Сектой Согласия и Радости они ничего не могли.
Во-первых, за спиной этой секты стояла невероятно могущественная опора.
А во-вторых...
Парень и впрямь был чертовски хорош.
Когда кто-то пытался злословить, не только ученики Секты Согласия и Радости, но даже собственные соратники злопыхателей одаривали их взглядами в духе: «Ты что, совсем из ума выжил?»
Стоило кому-то ляпнуть глупость, как вместо сочувствия он получал лишь всеобщее презрение, а окружающие начинали незаметно отсаживаться подальше.
Оглянувшись, такой человек с ужасом обнаруживал, что круг общения и друзья, в доверие к которым он так долго втирался, теперь смотрят на него с отвращением и брезгливостью.
Спустя полчаса бои на остальных аренах завершились.
Двадцатка сильнейших сформировалась!
Глава Секты Меча громким голосом зачитал список.
Крупнейшие школы — Секта Меча, Даосский храм Великого Небытия, Секта Пера и Крыла, Секта Темной Инь — предсказуемо оказались в лидерах. Но настоящей сенсацией, заставившей всех ахнуть, стала главная «тёмная лошадка» состязаний — Секта Согласия и Радости!!
Они вошли в топ-20!
Такого не случалось уже целую тысячу лет!
Не обращая внимания на поднявшийся гул, глава Гу Чэн огласил предварительный рейтинг.
Места в первой двадцатке распределялись на основе прошлых заслуг сект, уровня культивации участников и набранных очков за победы.
Если кого-то не устраивала позиция — добро пожаловать на арену вызовов. Финальный результат определялся исключительно клинком.
Что касается уровня культивации, все участники находились на стадии Первозданного младенца и были примерно равны.
По количеству побед Цзянь Янь, зачистивший восемнадцатую арену с шестью победами подряд, занимал первое место. Однако все, кто пробился в двадцатку, имели за плечами солидные серии побед, так что его преимущество здесь было невелико.
А вот что касается прошлых заслуг... Прочие секты из раза в раз входили в топ-20 или даже в топ-10.
А Секта Согласия и Радости...
Занимала третье место с конца.
Взглянув на табличку с двадцатым номером, выданную судьёй, Цзянь Янь на мгновение лишился дара речи.
Всего арен было двадцать.
Следуя указаниям, Цзянь Янь перешёл с восемнадцатого помоста на двадцатый. Как хозяин этой арены, он должен был либо бросить вызов тем, кто выше, либо остаться и отражать атаки претендентов, пытающихся выбить его из списка.
Судья из числа учеников Секты Меча поинтересовался:
— Желаете остаться или бросите вызов?
Цзянь Янь бросил взгляд на толпу, сфокусировавшуюся под помостом с хищным азартом. Он ведь был «стражником» у ворот первой двадцатки!
Кому охота сидеть на воротах?
Цзянь Янь сжал рукоять Меча Разрушения Чар и спросил:
— Я могу начать вызовы?
— Кого бессмертный господин желает вызвать?
Цзянь Янь испробовал почву:
— А можно сразу сразиться с первым номером?
Стоявший на первой арене Лин Ханьчжан почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок.
Судья обомлел и поспешно ответил:
— Нет-нет, так нельзя! Придётся подниматься строго по порядку, шаг за шагом.
— Ну ладно, — с досадой вздохнул Цзянь Янь.
И мрачно добавил:
— Пока я доберусь до первого места, уже стемнеет.
Судья лишь виновато улыбнулся, не приняв его слова всерьёз. Каким бы выдающимся мастерством ни обладал Цзянь Янь, одолеть всех подряд в марафоне вызовов — задача почти невыполнимая!
Цзянь Янь быстро перебрался на девятнадцатую арену. За ним устремилась целая толпа зевак, подслушавших его разговор с судьёй и жаждавших зрелищ.
Хозяином девятнадцатого помоста оказался ученик Секты Темной Инь по имени У Ичэн.
Завидев его, У Ичэн дружелюбно сложил руки в приветствии:
— Красавец Цзянь, наслышан о твоём имени!
Цзянь Янь в замешательстве моргнул:
— Ты меня знаешь?
— Неприступный цветок Секты Согласия и Радости, хладный красавец — да кто в Западных землях о тебе не слыхал? — У Ичэн оживлённо продолжил: — Я даже специально подкарауливал тебя в городке Аньшуй! Видел, как ты входил на постоялый двор «Юйюань». Правда, поздороваться не успел — меня тут же уволокли откуда ни возьмись взявшиеся люди в чёрном!
Цзянь Янь нахмурился, насторожившись:
— Зачем ты меня выслеживал? У нас вражда?
В его представлении выслеживание ассоциировалось лишь с одним — накинуть мешок на голову и забить до полусмерти в подворотне.
У Ичэн поперхнулся:
— Какая ещё вражда?! Мне просто было скучно, вот и захотелось попробовать завоевать сердце недоступного Красавца Цзяня.
Цзянь Янь искренне недоумевал:
— Завоевать? Это ещё что значит?
— Ну, это когда...
— Ладно, не хочу знать, — перебил Цзянь Янь.
У Ичэн снова поперхнулся.
Цзянь Янь поднял меч и рванулся вперёд:
— Давай быстрее, не загораживай мне путь к первому месту!
Вдали Лин Ханьчжан, отчётливо услышавший эти слова, нервно сглотнул.
«Спасите... Откуда такое давление?!»
Около сотни участников рассредоточились по аренам. От крупных сект выступало по три человека, и пробиться в топ-20 для них не составляло труда.
У некоторых фракций, таких как Врата Тысячи Законов и Секта Меча, в финальную стадию вошли вообще все трое учеников.
Цзянь Янь же начал свой путь с самого дна и сминал оборону соперников, словно ураган. С девятнадцатого до пятнадцатого места он сделал всего лишь одну паузу.
С пятнадцатого по десятое место передохнул дважды.
Начиная с десятой позиции, после каждого поединка ему приходилось садиться в медитацию на время от пятнадцати минут до получаса.
Пробившись в шестёрку сильнейших, он начал принимать пилюли — проверенные судьями Пилюли Восполнения Цзи, — чтобы ускорить восстановление духовной энергии за отведённые полчаса.
Наблюдая за его триумфальным шествием, зрители прониклись к нему глубочайшим уважением. Многие прямо на месте превратились в его преданных поклонников.
Если бы кто-то сейчас осмелился брякнуть желчную глупость, его бы не просто одарили презрительным взглядом — затыкали бы рот и выволокли за пределы трибун, чтобы с наслаждением всыпать горячих!
Цзянь Янь одолел Дуань Юэ из Секты Меча, занимавшего третье место, а затем расправился с Линь Фу из Врат Тысячи Законов, удерживавшим вторую строчку.
И вот он встал перед Лин Ханьчжаном — абсолютным лидером турнирной таблицы.
У подножия арены Цзянь Янь медитировал целых полчаса.
— Ханьчжан, прости, что заставил ждать, — произнёс юноша, выходя на помост с мечом в руке.
Ему казалось, что он говорит мягко и спокойно. Однако после многочасовой непрерывной рубки юноша был с ног до головы покрыт кровью и пылью, а его фигуру окутывала осязаемая, клокочущая жажда битвы!
Лин Ханьчжан даже рта не успел открыть, как на него накатила эта тяжелейшая волна духовного давления.
Он провел рукой по лицу и крепче сжал рукоять.
В отличие от прочих, он прекрасно знал, насколько на самом деле страшен Цзянь Янь.
Лин Ханьчжан глубоко вдохнул, и лицо его стало предельно суровым:
— Прошу, научи меня!
— Прошу, — так же сдержанно и весомо отозвался Цзянь Янь.