Цзянь Янь всегда питал слабость к собирательству: одни ингредиенты шли на магические опыты, другие после обработки отправлялись прямиком в зелья. Неудивительно, что в его кольце скопились внушительные запасы всевозможного сырья.
Травы для снадобья от простуды редкими не были, так что нужный сбор отыскался без труда. Прежний котел разнесло на куски, однако для мага взрыв лаборатории или котла — дело привычное, и запасных у него припасено было предостаточно.
Велев слугам вынести во двор небольшой столик, Цзянь Янь разложил на нем травы, разделочную доску и серебряный ножик, а рядом установил треножник для зельеварения.
Выбор пал на открытый двор не случайно: следовало учитывать возможную силу взрыва. Все-таки он находился в чужом поместье, и спалить хозяйские покои было бы верхом бестактности.
Установив котел на подставку, Цзянь Янь развел под ним огонь для прогрева.
Тщательно воскресив в памяти тот злополучный день, он принялся ловко и споро подготавливать растения. Одни травы допускали предварительную обработку, другие же требовалось хранить в особых шкатулках прямо с комьями земли на корнях, иначе они теряли целительную силу.
Искусство зельеварения требовало филигранной точности: малейшее отклонение от рецепта — и состав безнадежно испорчен либо оборачивается совершенно непредсказуемой диковинкой. Впрочем, самые выдающиеся эликсиры в истории магии как раз и рождались из подобных «неудач» и «досадных случайностей».
Недаром на уроках зельеварения нерадивые студенты, испортив варево, с невозмутимым видом заявляли: «Я провожу великий эксперимент!»
Цзянь Янь подоткнул полы одеяния и без тени чинности присел на корточки, обрывая лишние листья и старательно отмывая корни в тазу с водой. Пользоваться Заклятием Очищения или чарами создания чистой воды запрещалось: любые магические эманации неизбежно исказили бы свойства трав.
Слуга, наблюдавший за ним со стороны добрых полчаса, робко поинтересовался:
— Господин бессмертный, а чем это вы заняты?
— Знакомо ли тебе слово «магия»? — вопросом на вопрос ответил Цзянь Янь.
Паренек переменился в лице от ужаса:
— Э-это... колдовство демонов?
«Значит, демоны в этом мире тоже водятся, и репутация у них незавидная», — отметил про себя маг.
— Вовсе нет. Это просто волшебство, сотворение чудес, — невозмутимо пояснил Цзянь Янь.
Слуга захлопал глазами, совершенно сбитый с толку:
— Простите ничтожного, бессмертный господин, не разумею.
— Не бери в голову, просто другое название для искусства заклинаний.
Слуга понимающе кивнул, хотя так ничего и не уяснил. Видя, как сосредоточен гость, он забился в угол, боясь издать хоть звук. Однако молодой господин строго-настрого велел заботиться о почтенном госте. Тот вроде как хлопотал на импровизированной кухне, пока слуга прохлаждался без дела, отчего паренек чувствовал себя как на раскаленных углях.
Цзянь Янь окинул его взглядом:
— Как тебя зовут?
— Ничтожного кличут Цибао.
— Хорошо, Цибао. Принеси-ка свежей воды.
Цибао с облегчением закивал:
— Слушаюсь! Сию минуту!
Грязную воду выплеснули, и вскоре во дворе стояло несколько кадок со свежей водой.
— Помоги мне промыть травы, — подозвал его Цзянь Янь. — Как раз не хватает лишней пары рук.
— С радостью! — расцвел Цибао.
С человеком, не смыслящим в зельеварении, Цзянь Янь проявил исключительное терпение. Он поручил слуге самые простые стебли, обстоятельно разъяснил суть дела и проследил за первыми движениями. Заметив ошибки, он не стал браниться, а лишь мягким, спокойным голосом поправил паренька.
Цибао оказался смышленым и аккуратным малым. Стоило схлынуть первому страху, как работа заспорилась. Заметив, что Бессмертный господин на редкость добродушен, слуга немного осмелел.
— Господин бессмертный решил приготовить обед? — полюбопытствовал он. — В главном дворе есть кухня, там и котлы побольше, и очаг пожарче.
Цзянь Янь рассудил, что слово «зелье» парню ни о чем не скажет, а начни он объяснять про магические снадобья — их ненароком сочтут бесовским пойлом. Чтобы избежать кривотолков, он выбрал местный аналог:
— Я выплавляю пилюли.
Цибао застыл, вытаращив глаза.
Нож, которым он «крошил зелень», так и повис в воздухе.
Цзянь Янь покосился на него:
— Ты отлично справляешься. Почему остановился?
Руки Цибао мелко задрожали, но он продолжил резать.
— Вы... вы правда создаете алхимические пилюли, а не стряпаете суп?
— Именно так, — отозвался Цзянь Янь, вливая в котел отжатый сок Цветка Небесного Пламени.
Достав волшебную палочку, он сделал три с половиной оборота по часовой стрелке.
Цибао ошарашенно наблюдал, как бессмертный орудует в котелке какой-то сухой веткой. Ему нестерпимо хотелось сказать, что на кухне найдутся превосходные половники, но он вовремя прикусил язык.
У бессмертных свои причуды, зачем лезть под руку? Да и ветка в руках господина Цзяня наверняка непростая!
Выждав положенное время, Цзянь Янь почти закончил зелье — оставалось добавить последний компонент: Колокольчик. Именно тогда, решив усилить действие снадобья с помощью этой травы, он и устроил случайный взрыв.
Цзянь Янь лично очистил стебли Колокольчика, удостоверившись, что на тончайших корешках не осталось ни пылинки.
— Отойди подальше, — предупредил он слугу. — И что бы ни случилось, сохраняй спокойствие.
Цибао торопливо закивал и пулей метнулся в угол двора, откуда, привстав на цыпочки, с любопытством вытягивал шею.
С предельной серьезностью на лице Цзянь Янь опустил траву в кипящее варево.
Пламя под треножником взметнулось выше, над горловиной поднялся густой пар. Сжимая палочку наготове, маг напряженно замер. Прошло добрых полминуты, но ничего не произошло.
В котле мерно булькало безупречно сваренное зелье от простуды, ожидая, пока его перельют во флаконы.
Цзянь Янь помрачнел.
Самый правильный и одновременно самый нежелательный исход.
Почему нет взрыва? Какую переменную он упустил?
Потушив огонь, Цзянь Янь отставил котел остывать, извлек из перстня следующий, водрузил на подставку и вновь разжег пламя.
Цибао подбежал ближе, сияя от радости:
— Господин бессмертный, пилюли удались?
— Провалились, — покачал головой Цзянь Янь.
Цибао тут же перестроился:
— Ничего, попробуйте еще раз, бессмертный господин, непременно получится!
— Угу.
По тому же рецепту и с той же нарезкой они повторили процедуру трижды. Всякий раз получалось зелье идеального оттенка.
Цибао ничего в этом не смыслил, но нутром чуял: лекарство вышло отменным. Не зря же господин Цзянь не стал его выливать, а бережно разлил по хрустальным флаконам. Более того, один из них он подарил Цибао, пообещав, что тот мигом снимет любую хворь.
Но почему же тогда благородный господин твердит о провале?
После третьей варки Цзянь Янь застыл на месте, ломая голову: почему зелье наотрез отказывается взрываться?
Лишь после долгих размышлений в его голове забрезжила догадка.
Началась четвертая попытка. Перед финальным шагом маг вновь бросил:
— Отойди назад. Сейчас рванет.
Цибао поначалу не придал значения его словам, решив, что дело снова ограничится дымом. Однако очень скоро он убедился: Бессмертный господин на ветер слов не бросает.
Громыхнуло так, словно раскололись небеса!
Цзянь Янь находился в самом эпицентре. Черный, удушливый чад мгновенно поглотил стройный силуэт мага.
Цибао оцепенел на мгновение, а затем в дикой панике завопил во всю глотку:
— На помощь! Люди, сюда!
На грохот сбежались слуги со всей усадьбы. Впереди всех, подобрав полы халата, несся дворецкий Цзя. Запыхавшись, он с грохотом распахнул калитку:
— Что стряслось?!
Двор заволокло непроглядной пеленой копоти.
— Бессмертный господин взорвался на своей алхимии! — навзрыд голосил Цибао.
Управляющий обомлел. Слуги в ужасе застыли.
Цзянь Янь только вздохнул.
— А бессмертный... пом-помер? — дрожащим голосом пискнул кто-то из челяди.
«Нет, пока еще жив», — мысленно отозвался Цзянь Янь.
Управляющий Цзя только собрался рявкнуть на болтуна и броситься в дым спасать гостя, как из клубящейся черноты донесся прохладный, отрешенный голос:
— Ветер.
Налетевший порыв свежего ветра вмиг разогнал гарь и копоть. Воздух очистился, и изумленным слугам предстал стоящий посреди двора человек в белых одеждах.
— Бессмертный господин Цзянь! — управляющий метнулся к нему. — Вы не ранены?!
— Все в порядке, не стоит беспокоиться, — невозмутимо отозвался Цзянь Янь. — Я упражнялся в алхимии и случайно переполошил вас. Прошу прощения за беспокойство.
— Что вы, бессмертный господин! Главное — ваше здравие! А что до алхимии...
Управляющий Цзя огляделся по сторонам, но увидел лишь закопченную, черную как смоль посудину, подозрительно похожую на чугунок для варки куриного бульона.
Алхимической печи нигде не было.
«Видать, разнесло в пыль при взрыве», — решил дворецкий.
— Бессмертный господин, какие пилюли вам надобны? — с поклоном осведомился управляющий Цзя. — В сокровищнице поместья богатые запасы снадобий. Даже если чего-то нет, мы разобьемся в лепешку, но добудем!
— Благодарю, не нужно, — отказался Цзянь Янь. — Можете расходиться, мне нужно продолжать.
Управляющий ожидал, что гость извлечет из Кольца Сумеру новый алхимический тигель. Каково же было его изумление, когда Цзянь Янь нагнулся и поднял с земли закопченный чугунок!
Управляющий опешил.
Цзянь Янь сдул слой пепла с котелка и придирчиво осмотрел его:
— Цел. Отмыть — и сгодится для следующей попытки.
Управляющий Цзя едва не лишился дара речи.
Развернувшись, он накинулся на слугу:
— Ах ты, бездельник! Тебе поручили прислуживать бессмертному господину, а ты так наплевательски отнесся к своим обязанностям?!
Цибао плюхнулся на колени, губы его затряслись от обиды:
— Дядюшка Цзя, помилуйте, ни в чем я не виноват!
Он ведь только что честно помогал резать травы!
Цзянь Янь поспешил вмешаться:
— Цибао усердно помогал мне с травами, его не в чем упрекнуть.
Слуга яростно закивал.
— Но ведь он видел, что вам не в чем плавить снадобья! — возмущался управляющий. — Вместо того чтобы доложить и попросить первоклассную печь из хранилища, он притащил с кухни какую-то рухлядь!
Цзянь Янь промолчал.
Пусть этот котел и выглядел непрезентабельно, он был выкован из превосходных магических сплавов и стоил целое состояние. А в этом мире его окрестили кухонной утварью...
Цибао, все еще стоявший на коленях, вот-вот готов был расплакаться.
Вздохнув, Цзянь Янь поднял слугу на ноги и терпеливо разъяснил управляющему положение дел, в заключение добавив со всей серьезностью:
— Это и есть мой алхимический котел.
Управляющий онемел. Логики в этом не было никакой, но перечить бессмертному он не посмел.
— Ч-что ж... коли господин так говорит, — пробормотал он и разогнал зевак по делам. Самому ему уходить не хотелось, но Цзянь Янь настоял:
— Ступайте. Цибао мне вполне достаточно.
Делать нечего, управляющий поплелся со двора. Напоследок он еще раз подозрительно покосился на котел и, отведя паренька в сторонку, шепотом пригрозил:
— Признавайся, щенок: точно не с кухни стащил?
Цибао принялся истово божиться:
— Клянусь предками, это собственный котел господина! У него их еще несколько штук в запасе, точь-в-точь таких же!
Управляющий покачал головой и побрел прочь, бормоча под нос:
— Чудеса в решете... Суповой плошкой пилюли варить вздумал...
Обладая чутким слухом, Цзянь Янь разобрал каждое слово, но лишь усмехнулся про себя и махнул слуге:
— Продолжаем.
— Слушаюсь, — дрожащим голосом отозвался Цибао.
* * *
К закату дня Гу Цзинъюнь вывел младших учеников Секты Меча на поиски следов демонического зверя.
Возглавляя отряд, сам он в бой не вмешивался. Когда юные мечники горячо спорили, как лучше окружить тварь и скоординировать совместный удар, молодой глава секты не проронил ни подсказки. Таков был заведенный в Секте Меча порядок: старшие сопровождали молодняк лишь для того, чтобы предотвратить увечья и гибель, давая юнцам набить собственные шишки.
Утром Гу Цзинъюнь в одиночку углубился в лесную чащу, без труда вычислив логово и силу зверя. Не потревожив тварь и не желая потакать лени подопечных, он лишь наложил на чудовище незаметный следящий талисман и вернулся назад.
Выйдя из леса, он немного послушал бестолковый «военный совет» младших собратьев, отверг несколько отчаянных попыток подкупа и с ласковой улыбкой предупредил одного из учеников:
— Попробуешь сжульничать еще раз — отправлю на полгода медитировать на Утёс Раскаяния.
Тот прекрасно понимал свою неправоту, а потому лишь молча проглотил угрозу.
Едва солнце коснулось вершин, Гу Цзинъюнь со спокойной совестью бросил учеников разбираться с трудностями самостоятельно. Прихватив коробочку со свежими сладостями, он неспешной походкой направился домой.
Однако стоило ему переступить порог резиденции, как он увидел клубы черного дыма, валившие из главного двора.
Вспомнив, кто именно там расположился, Гу Цзинъюнь мгновенно переменился в лице, а его взгляд опасно похолодел.
Нахмурившись, он подозвал топтавшегося неподалеку управляющего Цзя и ледяным тоном спросил:
— Что случилось? С господином Цзянем все в порядке?
Управляющий замялся:
— В полном здравии, молодой господин... Вот только...
— Говори! — припечатал Гу Цзинъюнь.
— Бессмертный господин наотрез отказался от печи и варит пилюли в кухонной утвари. За день у него котел взлетал на воздух без счету раз... Молодой господин, ступали бы вы сами взглянули.
Гу Цзинъюнь остолбенел.
«... Что?!»