В небольшом кухонном помещении Секты Согласия и Радости Цзянь Янь согнулся в три погибели, перебирая содержимое деревянных ларей.
В дверном проёме показалась любопытная голова.
— Младший брат, ты чего там ищешь? — поинтересовалась Янь Юйшань.
— Муку...
— Ой, да откуда ей тут взяться? — отозвалась старшая сестра. — Как только наша секта заключила договор с «Трактиром Пьяного Бессмертного» и они прислали сюда своих поваров открыть столовую, на этой кухне больше никто не готовит. За мукой тебе придётся спуститься в город у подножия горы.
История с этой столовой вообще вышла довольно любопытной.
До того как Цзянь Янь вступил в обитель, никакой общей трапезной у них и в помине не было. Все — от самого главы до рядовых учеников — при желании вкусно поесть спускались в городские заведения. Преподобный Хэхуань и двое его старших учеников поститься и переходить на пилюли отказа от пищи не любили, потому и отстроили эту маленькую кухню. Бывало, спускаться с гор ленились, вот и состряпают что-нибудь эдакое на скорую руку.
Но пару месяцев назад ни с того ни с сего объявились посланники из «Трактира Пьяного Бессмертного». Предложили сотрудничество, причём затребовали чисто символическую плату. По сути, вызвались кормить всю секту за свой счёт, заявив, будто делают это ради рекламы собственного заведения.
Предлог, прямо скажем, шитый белыми нитками.
Слава «Трактира Пьяного Бессмертного» гремела по всем Пяти Землям. С какой стати такому именитому заведению зазывать клиентов через крошечную столовую скромной секты?
Глава пытался выпытать правду, но повара лишь туманно отнекивались. Впрочем, от подобного подарка судьбы глава отказываться не стал — какая разница, в чём подоплёка! Либо в секту затесался отпрыск какого-нибудь знатного рода, привыкший к изысканным кушаньям и не выдержавший отсутствия горячих обедов, либо какой-то состоятельный ухажёр решил улестить сердце своей избранницы — или избранника. Для Секты Согласия и Радости дело вполне обыденное.
Качество стряпни «Пьяного Бессмертного» в рекламе не нуждалось. Кушанья менялись каждый день, кулинары превосходили самих себя, и теперь адепты после занятий наперегонки мчались в столовую.
До того вкусно готовили.
— Младший брат, повезло же тебе застать такие времена, — с ностальгией вздохнула Янь Юйшань. — Раньше о подобном и мечтать не приходилось. Чтобы элементарно запечённой уткой полакомиться, приходилось тащиться в такую даль!
Цзянь Яню и самому еда в столовой пришлась по душе. Раньше он свято верил в практичность пилюль сытости, но за время пребывания в Секте Согласия и Радости незаметно для самого себя слегка округлился.
Однако историю возникновения столовой он слышал впервые.
— Я-то думал, она здесь была всегда, — замешкавшись, проговорил юноша.
— Ха! В соседней Секте Тёмной Инь адепты до сих пор давятся сухими постными лепёшками, — с ехидной ухмылкой увлечённо продолжила старшая сестра. — От зависти лопаются! Сколько раз засылали гонцов, пытаясь переманить поваров, а всё без толку, солоно хлебавши возвращались.
Она огляделась по сторонам, подошла ближе и, поманив Цзянь Яня пальцем, шепнула ему на ухо:
— Да и чему удивляться? «Трактир Пьяного Бессмертного» всегда задирал цены до небес и отличался спесью. Чтобы заставить их чистить картошку для рядовых заклинателей — да ни за что! Вот мне и любопытно: какой же это богатенький наследник не просто уломал этих гордецов, но ещё и из своего кармана оплачивает обеды всей нашей секте, дабы не привлекать к себе лишнего внимания?
Цзянь Янь тоже не мог взять в толк, кто бы это мог быть.
— Мы тут всей сектой уже все косточки этому благодетелю перемыли, — рассмеялась Янь Юйшань. — А вот вычислить так и не смогли! Фань Ян даже ляпнул, будто это твоих рук дело. Я над ним так хохотала! Совсем парень от ночного чтения любовных романов с катушек съехал.
Цзянь Янь молчал.
И тут в памяти юноши всплыл недавний подарок — роскошные одеяния, доставленные Торговой гильдией Нефритового Источника. Тогда старшая сестра как раз упоминала, что ткань соткана по последней моде Павильона Парчи и Вышивки. А Павильон, между прочим, являлся лишь одной из многочисленных лавок гильдии Нефритового Источника...
— Старшая сестра, — медленно спросил Цзянь Янь, — а «Трактир Пьяного Бессмертного» случайно не связан с гильдией Нефритового Источника?
— Ещё как связан! Ты разве не слышал присказку? «В трёхстах шестидесяти ремёслах — везде виднеется тень Нефритового Источника».
Цзянь Янь вновь умолк.
— Кстати говоря, — мечтательно продолжала Янь Юйшань, — Павильон Парчи и Вышивки ведь тоже под ними? За что ни возьмись — одежда, еда, жильё — повсюду эта гильдия!
Юноша лишь вздохнул.
«И то правда, — отстранённо подумал он. — За каждым шагом в моей жизни — будь то одежда или еда — маячит тень Гу Цзинъюня».
Он ещё ничего не успел проверить, но в душе уже сформировалась твёрдая уверенность: это точно он.
Таинственный благородный господин, которому перемывает косточки вся секта, найден. Вот только сам «виновник» до этой минуты пребывал в полном неведении!
Цзянь Янь целыми днями либо упражнялся с мечом, либо сидел за книгами и варкой зелий, а свободное время посвящал духовным растениям на заднем дворе. Если бы не болтливость старшей сестры, он бы до конца дней не задумался, откуда в секте взялась столовая.
Как только юноша представил, с каким лицом старшая сестра узнает правду... По его спине пробежал холодный пот.
Он долго колебался, прежде чем осторожно вымолвить:
— Старшая сестра... А если я скажу, что тот самый человек... это я?
— Кто? — не поняла Янь Юйшань. — Тот самый щедрый господин, который ради спокойного обеда укротил спесь «Пьяного Бессмертного» и взялся кормить всю секту?
Цзянь Янь кивнул.
Янь Юйшань смерила его серьёзным взглядом:
— Ты не шутишь? Я тут с Фань Яном поспорила на пятьдесят лянов серебра! Он упёрся, что это ты, а я поставила против.
«Опять они устраивают тотализатор».
Цзянь Янь с лёгким укором проговорил:
— Вы с учителем в прошлый раз тоже делали ставки в секте — спорили, правда ли я такой холодный и неприступный. Я всё знаю!
— Откуда?!
— Старший брат Фань обещал научить меня зарабатывать деньги. Накинул на меня плащ и приволок делать ставку, — вздохнул Цзянь Янь. В его голосе послышалось замешательство: — Но почему вы зовёте меня чурбаном? Чурбан же глупый, а я умный.
Кто сказал, что чурбан обязательно должен быть глупым? В любовных делах и гений бывает дуб дубом.
Янь Юйшань еле сдержала смешок:
— Вот именно! Какой из тебя богатый наследник? Не хочу я проигрывать свои пятьдесят лянов!
—... Но это правда я!
Янь Юйшань не выдержала и громко расхохоталась:
— Ха-ха-ха! Ну и шутник же ты, младший брат!
Цзянь Янь замер.
— Ой, умора, прямо живот прихватило! — отмахивалась старшая сестра. — Ты же у нас день и ночь в культивации, тебе на еду вообще плевать. Кабы мы с Фань Яном не притащили тебя в столовую за руку, ты бы до сих пор не знал, с какой стороны у неё дверь!
— Я теперь каждый день туда хожу, — попытался возразить Цзянь Янь.
— Так это всё благодаря мастерству здешних поваров! — Она качнула головой. — Кстати, странно: этот загадочный покровитель вроде ни с кем из поваров лично не контактирует и поручений им никаких не даёт...
Не успела она договорить, как у холодного красавца блеснули глаза.
— Старшая сестра!
— А?
— Идём в столовую. Прямо сейчас!
— Ты что, проголодался? Так столовая ещё закрыта, подожди немного.
Не закрыта? Тем лучше!
* * *
Цзянь Янь буквально притащил Янь Юйшань к столовой. Дверь была слегка приоткрыта. Он без колебаний толкнул створку. Старшая сестра, сомневаясь, поплелась следом.
Не успели они сделать и пары шагов, как навстречу выскочил мужчина в поварском колпаке.
— Эй! Вы чего тут забыли? Не видите, закрыто ещё?! — Гаркнул он с невероятным апломбом.
Янь Юйшань мысленно вздохнула. А она-то уж было решила, что Цзянь Янь говорил правду.
Ну вот, поглядите. Будь он тем самым «богатым наследником», разве смел бы повар из «Пьяного Бессмертного» так на него орать?
Маленького младшего брата явно подбил Фань Ян, чтобы выманить у нее пятьдесят лянов!
Тем временем Цзянь Янь уже о чём-то договаривался с поваром:
— Я хочу видеть управляющего.
— Зачем это?
— Просто позови его.
—... Ладно!
Повар ушёл на кухню, и спустя мгновение к ним вышел человек в такой же одежде.
Управляющий впился взглядом в лицо Цзянь Яня и мгновенно опознал гостя.
Осанка его осталась столь же надменной, но в голосе проскользнули весьма любопытные нотки. Выпятив грудь, он с подчеркнутым почтением произнёс:
— Подчинённый приветствует вас. Бессмертный господин, будут ли какие-либо приказания?!
Цзянь Янь промолчал.
Ошибки быть не могло: перед ним стоял человек Гу Цзинъюня. На воротнике у него имелась вышивка с эмблемой гильдии Нефритового Источника, к тому же только слуги Гу Цзинъюня по привычке величали его «Бессмертным господином».
Должно быть, Гу Цзинъюнь строго приказал им не выдавать свою связь с ним, дабы не плодить сплетни.
Вот только актёрское мастерство у этого управляющего... оставляет желать лучшего.
Янь Юйшань потянула Цзянь Яня за рукав и шепнула:
— Младший брат, ну и грубияны. Ты же вроде проголодался? Пойдём отсюда, я куплю тебе запечённую утку в городе.
Цзянь Янь только собрался ответить, как управляющий дернулся, словно от удара током.
— Бессмертный господин голоден?! Желает запечённую утку?! Проходите, садитесь скорее! — засуетился он. — Не скрывая скажу: на кухне как раз прорабатывают новое меню, и мы как раз искали кого-то для дегустации! Прошу вас, не отказывайтесь! О, и барышня тоже проходите!
Янь Юйшань нахмурилась. «Что-то тут нечисто».
Она подхватила Цзянь Яня под локоть и потянула к выходу:
— Не останемся! Младший брат, уходим.
Управляющий пришёл в настоящий ужас:
— Бессмертный господин, хоть кусочек съешьте! Иначе молодой го...
Он вовремя прикусил язык и принялся отчаянно подмигивать, едва не зарабатывая тик.
Если молодой глава узнает, что Бессмертный господин ушёл голодным, ему конец!
Цзянь Янь упёрся ногами в пол и удержал старшую сестру на месте.
— Младший брат?! — удивилась Янь Юйшань.
Цзянь Янь прикрыл глаза, глубоко вздохнул и с обречённым видом вымолвил:
—... Раз уж пришли, давайте поедим.
Янь Юйшань села за стол, так и не разгладив морщинки на лбу.
— А ещё мне нужен мешок муки, — добавил юноша.
Управляющий тут же отозвался:
— Бессмертный господин, обождите немного, сейчас всё доставим! — И он умчался на кухню — отдавать распоряжения насчёт утки и муки.
— Младший брат, я так и не спросила: зачем тебе мука? — поинтересовалась Янь Юйшань.
Цзянь Янь достал прозрачный стеклянный флакон, внутри которого переливалась сине-фиолетовая люминесцентная жидкость.
— Это ещё что за штука? — нахмурилась старшая сестра. — Очередной яд, который ты вывел?
—... Это снадобье для стимулирования духовного вдохновения. Из-за специфики ингредиентов сформировать из него пилюлю не вышло. Я хочу смешать его с мукой, скатать шарики и сдать как готовую работу даосу Уюню.
— Понятно.
Янь Юйшань немного подумала и посоветовала:
— Тебе стоит перелить его в большой нефритовый сосуд и нести на занятия прямо в нём.
— Зачем?
— Все так делают, поверь мне, — с гордым видом отрекомендовала старшая сестра.
И Цзянь Янь поверил:
— Хорошо, я так и сделаю.
Вскоре подали запечённую утку и муку.
Цзянь Янь указал на поднос и спросил старшую сестру, уже уплетавшую угощение:
— Старшая сестра, теперь ты веришь?
Янь Юйшань, не поднимая головы, с набитым ртом угукнула:
— Угу-угу, верю, верю. Вот вернусь и заберу свои пятьдесят лянов у Фань Яна, ну его с его спорами.
—... Ты не веришь, — удручённо резюмировал Цзянь Янь.
Янь Юйшань сунула ему в руку утиную ножку:
— Будь помыслительнее, младший брат, — вздохнула она. — Знаешь, почему управляющий так резко сменил гнев на милость да ещё и утку припёр? Какая ещё дегустация, это же просто предлог!
Неужели она всё поняла?
Цзянь Янь приподнял бровь:
— Так ты всё разгадала, просто не хочешь привлекать внимание?
— Естественно! — Янь Юйшань понизила голос. — Светом доедим и уйдём, и деньги обязательно оставим, чтобы не давать ему повода.
— Повода?
— Ну ты и глупыш! Он когда вышел, морда была кирпичом, а потом вгляделся в твоё лицо — и бац, сразу шёлковый стал! Не бывает бесплатного сыра, тут либо мошенничество, либо умысел!
Она принялась наставлять его с праведным пылом:
— Кабы ты так не заглядывался на эту утку, я бы близко его к тебе не подпустила. Он же недоговорил что-то! Небось шантажировать тебя вздумал? Пройдоха! Жаба поганая, а туда же — на лебедя заглядывается, тьфу!
Цзянь Янь онемел.
«Старшая сестра, ты всё неправильно поняла. Я вовсе не так уж жаден до еды, да и управляющий ни в чём не виноват».
— И смотри, не давай Фань Яну сбить тебя с пути! Правда есть правда, а врать нехорошо.
Янь Юйшань уверенно хмыкнула:
— Фань Ян хотел обвести меня вокруг пальца на пятьдесят лянов? Ну уж нет, шиш ему!
Цзянь Янь молча соболезновал пятидесяти лянам старшей сестры, после чего со спокойной душой принялся за утиную ножку.
В конце концов, он ни слова не соврал и оставался честным человеком.
* * *
Два дня спустя. Занятие по «Искусству составления снадобий и фармакологии».
Даос Уюнь стоял у кафедры и велел подняться тем ученикам, кто сумел успешным образом сформировать пилюли. Остальным разрешалось оставаться на местах.
Один за другим поднялись несколько заклинателей. Они подносили в основном простейшие порошки — вроде низкосортного кровоостанавливающего или восстанавливающего снадобья. Кто-то и вовсе сдал «Порошок Пылких Чувств» — любовный афродизиак.
Приняв этот порошок, даос Уюнь ничуть не смутился и даже похвалил ученика за старание. За долгие годы преподавания в Секте Согласия и Радости он и не такое видовал.
Наставник переспросил ещё пару раз, но оставшиеся адепты лишь хлопали глазами с абсолютно невинным выражением на лицах, сидя с пустыми руками.
Путь алхимии требует недюжинного таланта и невероятных трат: ингредиенты и печи стоят астрономических денег. Большинство присутствующих до этого лишь принимали готовые пилюли, но сами ни разу не стояли у котла и понятия не имели о фармакологии. За месяц учёбы способность выдать хотя бы порошок уже считалась проявлением таланта.
Некоторые до сих пор не научились удерживать пламя под печью и не смогли собрать даже гарь, а потому решили не мудрствовать и честно сдали... ничто.
На таком фоне юноша, державший в руках высокий нефритовый флакон с длинным горлышком, выглядел чересчур заметно.
Секта Согласия и Радости в целом отличалась весьма вольными нравами, да и алхимия не являлась их главным ремеслом, так что даос Уюнь изначально не питал особых иллюзий.
Пока его взгляд не упал на красивого юношу в углу и тот самый сосуд в его руках.
С первого взгляда становилось ясно: перед ним единственный человек в классе, справившийся с созданием настоящих пилюль!
— О-о, юный друг! — обрадованно воскликнул даос Уюнь. — Тебе удалось получить готовый продукт? Скорее подходи сюда!
Все ученики как один обернулись к Цзянь Яню.
«Кто-то реально смог сковать пилюлю?!»
Цзянь Янь замер.
Только сейчас он осознал, что старшая сестра, дабы отомстить за его «неискренность», сыграла с ним злую шутку.
Среди скромных бумажных свёртков и крошечных аптекарских пузырьков его сосуд — размером с хорошую кубышку — выглядел не просто странно, а вызывающе.
Доверие было предано.
Цзянь Янь ощутил глубокую печаль. Вот к чему приводит привычка держаться от людей подальше и не интересоваться чужими делами: ты даже не представляешь реального уровня своих однокашников!
Ну почему вы сдаёте либо порошки, либо вообще пустоту?! Неужели никто больше не додумался смешать зелье с мукой и скатать шарики?!
Даос Уюнь, сгорая от любопытства, сам сошёл с кафедры, приблизился к Цзянь Яню и мягко поторопил:
— Что за пилюлю ты создал, юный друг? Дай-ка взглянуть.
Заметив на лице юноши лёгкое замешательство, старик добродушно добавил:
— Не переживай так. Сам факт успеха — уже великое достижение. За свою жизнь я повидал немало учеников, так что опыт у меня богатый!
Цзянь Янь медленно протянул наставнику флакон.
Даос Уюнь с нетерпением откупорил крышку и выкатил один шар себе на ладонь.
Круглая «пилюля» дважды повернулась, оставив на коже чёткий след белой мучной пыли.
В воздух поднялся едва уловимый аромат, от которого сладко заныло в животе.
... Постой-ка. Почему эта штука так сильно пашет варёными мучными клецками?
Даос Уюнь замешкался:
— Юный друг, ты точно ничего не перепутал?
Цзянь Янь изо всех сил сохранял невозмутимый вид:
— Нет, всё верно.
Он принялся подробно описывать свойства пилюли, словно зачитывал научный трактат — от состава до производимого эффекта, чётко и без единой запинки. Опустил он лишь сам процесс выплавки.
Впрочем, на этом даос Уюнь и не настаивал. Вскрыть состав и пропорции при всех — это уже всё равно что обнародовать рецепт. Если особых секретов в огневой обработке нет, детали процесса можно и утаить.
Даос Уюнь задумчиво погладил бороду:
— Надо же, смешать Лист Летящего Инея и Росу Пурпурной Души... И получить подобный эффект! По моему мнению, если внести ещё пару правок...
Они быстро погрузились в академическую дискуссию.
Остальные ученики слушали их с полным непониманием, но даос Уюнь расплывался во всё более одобрительной улыбке. На любой его вопрос юноша отвечал уверенно, с глубоким пониманием темы и безупречной логикой.
Наставник аккуратно запечатал один шарик в качестве готовой работы, а остальное вернул Цзянь Яню.
— Надо же, это действительно твоя собственная разработка, а я уж грешным делом усомнился, — усмехнулся старик. — Подумал было, что это обычный шарик из муки.
Цзянь Янь промолчал.
Признаться честно, эта штука и вправду наполовину состояла из муки.