— Младший соученик! Смотри, что я для тебя отвоевал!
Фань Ян, буквально вырвавший кусок изо рта наставника и старшей сестры, держал в руках внушительную куриную ножку, заботливо завернутую в промасленную бумагу. Подойдя вплотную к Цзянь Яню, он с сияющим видом протянул угощение:
— Душистая, сочная куриная ножка! Специально для тебя!
Цзянь Янь одарил его ледяным взглядом и демонстративно отвернулся влево. Фань Ян тут же перехватил движение и подсунул ножку с левой стороны. Несколько секунд Цзянь Янь выдерживал паузу, а затем решительно развернулся вправо — но соученик вновь увязался за ним.
Цзянь Янь молчал.
Он сдвинул стул чуть в сторону.
Фань Ян мгновенно сместился следом.
Еще шаг, еще смещение, еще... Всякие маневры пресеклись: спинка стула уперлась в угол комнаты.
Цзянь Янь продолжал хранить молчание.
— Младший брат, ну откуси хоть кусочек, — заискивающе попросил Фань Ян.
— Я все еще обижен, — мрачно отозвался Цзянь Янь.
— Понимаю, понимаю! — со всей искренностью подхватил Фань Ян. — Обида обидой, а обед по расписанию. Зачем же морить голодом собственный желудок?
Горячая ножка источала соблазнительный аромат — любой обычный человек на его месте давно бы сдался.
Цзянь Янь мысленно торжествовал.
"Хе-хе, не угадал! Забыл, что я эльф и предпочитаю растительную пищу?"
Оставаясь непреклонным, он гордо вскинул подбородок и с неприступным видом отчеканил:
— Нет.
Фань Яна точно громом поразило — единственный жесткий отказ полностью разгромил его атаку!
Цзянь Янь тем временем проскользнул у него под рукой и, не теряя ни секунды, бросил всех ненадежных соратников, чтобы мгновенно укрыться за спиной Гу Цзинъюня.
Фань Ян порывался ринуться в погоню, но, развернувшись, наткнулся на двусмысленную усмешку молодого господина Гу.
Замявшись, Фань Ян не решился действовать напролом и попытался дозваться соученика через эту живую преграду.
Цзянь Янь же демонстративно отвернулся, делая вид, что ничего не слышит.
Гу Цзинъюнь, заслоняя юношу, изогнул бровь.
Фань Ян осекся, не зная, что сказать.
Цзянь Янь слегка потянул Гу Цзинъюня за край одежды и негромко шепнул:
— Гэге, нам ведь еще нужно зайти к главе секты.
— Угу, — отозвался Гу Цзинъюнь и переплел свои пальцы с его ладонью.
Цзянь Янь осторожно выглянул из-за его плеча, подозрительно оглядел Фань Яна и, повернувшись к Преподобному Хэхуаню, произнес:
— Наставник, мы с братом навестим дядюшку-главу, чтобы обсудить дела, касающиеся расы демонов.
Преподобный Хэхуань небрежно взмахнул рукой, отпуская их:
— Идите.
Цзянь Янь и Гу Цзинъюнь покинули дворик.
Фань Ян вернулся к квадратному столу и тяжело вздохнул с удрученным видом.
Янь Юйшань сокрушенно покачала головой:
— Говорила же тебе, не пытайся надуть младшего соученика! Теперь искупить вину не выйдет, так тебе и надо!
Преподобный Хэхуань притворно вздохнул с разочарованием:
— Вот именно. Никакой братской любви и заботы — одна лишь жажда наживы!
— Да помолчали бы вы оба, — с бесстрастным лицом пробурчал Фань Ян. — Проиграли мне по соточке лянов и теперь пользуетесь моим бедственным положением, чтобы злорадствовать! Где же ваша наставническая забота и сестринская любовь?
Преподобный Хэхуань и Янь Юйшань в один голос удивились:
— А между нами разве есть такие глупости?
Фань Ян подавился воздухом. Ему страшно хотелось ткнуть в них пальцем и обозвать мелкими пакостниками, торжествующими чужую неудачу.
Но, помыслив здраво, он понял: бранить наставника — упаси боже, а со старшей сестрой свяжешься — потом до конца дней будешь расплачиваться. Пришлось стиснуть зубы и проглотить обиду.
К счастью, сотня лянов серебра уже согревала его кошелек, так что парочка колкостей в его адрес мало что меняла.
Вот только А-Янь...
Пока он предавался кручине, через окно бесшумно скользнула тень в черных одеждах.
Все трое от неожиданности вздрогнули, но по эмблемам на вороненых доспехах сразу узнали Стража Небесного Волка — личного тайного воина Гу Цзинъюня.
— Что случилось? — поинтересовался Преподобный Хэхуань.
— По приказу молодого господина я должен передать несколько слов господину Фаню.
Страж Небесного Волка отвесил почтенный поклон Преподобному Хэхуаню, после чего повернулся к Фань Яну и что-то быстро нашептал ему на ухо. Выслушав послание, тот просиял.
— Преблагодарен молодому господину за помощь! Теперь я знаю, как поступить! — Фань Ян закланялся, расплывшись в довольной улыбке.
Выполнив поручение, Страж мгновенно исчез за окном тем же путем, каким и появился.
— Когда я увидел, что А-Яня беспрестанно сопровождают несколько отрядов Стражей Небесного Волка, мне следовало окончательно утвердиться в своих догадках, — с глубокомысленным видом изрек Преподобный Хэхуань.
— И что же тебе передал молодой господин Гу? — полюбопытствовала Янь Юйшань.
— Не скажу, — отрезал Фань Ян.
Янь Юйшань закатила глаза, а Преподобный Хэхуань с видом бывалого знатока невозмутимо проговорил:
— А то ты сама не догадываешься? Разумеется, он по секрету поведал ему тонкости и уловки, как умилостивить нашего А-Яня.
— Так вот почему этот хитрец так подло ухмылялся! — озарило Янь Юйшань.
Фань Ян даже не стал спорить. Он в три укуса доел остывающую куриную ножку, вытер губы рукавом и поднялся с места.
— Побежишь готовиться к заглаживанию вины? — спросила Янь Юйшань.
— Именно! Нельзя упускать момент! — выкрикнул Фань Ян и помчался прочь.
В комнате остались двое. Хоть они и лишились сотни лянов, зато вдоволь понаблюдали за чужими метаниями, да еще и еда осталась.
Наставник и ученица переглянулись и с довольными рожами принялись уплетать жареных курей, уток и кур в глине, лоснясь от жира.
— А ведь младший соученик так отходчив, — вздохнула Янь Юйшань.
— А-Янь всегда был таким: снаружи лед, внутри пламень, — отозвался Преподобный Хэхуань.
Кабы Цзянь Янь молчаливо не дозволил, с чего бы Гу Цзинъюню проявлять такое великодушие, спасая Фань Яна и присылая к нему человека с советом?
Определенно, Фань Ян осознал эту простую истину, оттого и помчался со всех ног.
Шанс выпал один на миллион. Если младший соученик прождет слишком долго и не увидит извинений, он разразится еще большим гневом. И вот тогда вымолить прощение будет куда сложнее!
* * *
Тем временем Цзянь Янь и Гу Цзинъюнь отправились в покои главы секты, чтобы передать ему часть сведений, добытых в Северных землях.
Как-никак секта Согласия и Радости входила в число трех великих фракций Западных земель и была обязана поддерживать порядок в местном мире культивации, не допуская катастрофических последствий.
В Северных землях отряд Цзянь Яня перебил всю элиту демонов, и Великий старейшина расы демонов не мог этого не заметить.
Раз уж они спугнули змею в траве, действовать следовало стремительно.
— Я направил своих людей в даосский храм Великого Небытия и секту Темной Инь, — произнес Гу Цзинъюнь. — Через три дня они возглавят отряды культиваторов, изъявивших желание участвовать в истреблении скверны, и выдвинутся в Средиземные земли. В секту Меча и другие кланы также отправлены гонцы. В конечном счете мы все тайно сойдемся в Средиземных землях.
Жэнь Лин кивнул:
— В таком случае секта Согласия и Радости тоже не останется в стороне.
— Глава, позвольте мне возглавить отряд, — попросил Цзянь Янь.
— Тебе в любом случае предстоит отправиться туда, — согласился Жэнь Лин. — Чуть позже я созову старейшин, чтобы обсудить детали и отобрать лучших учеников в твое подчинение. Истребление демонов — дело первостепенной важности. Каждая секта обязана приложить все силы, и наш клан не исключение.
Глава покровительственно похлопал юношу по плечу, и в его голосе зазвучали теплые нотки:
— А-Янь, ты — гордость секты Согласия и Радости.
Цзянь Янь поджал губы, сдерживая радостную улыбку от похвалы. Он уже собрался скромно возразить, как вдруг Жэнь Лин с силой толкнул его за плечо.
Опешив от неожиданности, юноша качнулся назад, но Гу Цзинъюнь молниеносным движением подставил ладонь, удерживая его от падения.
Брови молодого господина сдвинулись к переносице, выражение лица мгновенно потемнело.
— Что сие означает, глава Жэнь? — ледяным тоном спросил Гу Цзинъюнь.
Вместо ответа Жэнь Лин лукаво спросил:
— А-Янь, взгляни-ка себе под ноги. Ничего не напоминает?
Цзянь Янь послушно опустил взор.
Они с Гу Цзинъюнем стояли аккурат посреди начерченного киноварью круга.
Он поднял глаза — на алтаре возвышалась хрупкая глиняная статуэтка Основателя секты.
У Цзянь Яня потемнело в глазах.
Это же тот самый допросный формирователь! Стоит стоящему внутри произнести хоть слово лжи, как изваяние Основателя тут же разлетится вдребезги.
Гу Цзинъюнь о назначении магического знака не ведал, но врожденное чутье подсказало: дело нечисто. Почувствовав угрозу, он потянулся к Цзянь Яню, намереваясь вытащить его из сомнительного круга.
— Замри! — рявкнул Жэнь Лин, задействовав всю силу легких. — Цзянь Янь, смотри на меня и отвечай!
Затем глава секты обрушил на него град вопросов:
— Нашел ли ты спутника жизни? Успешно ли проходит двойное совершенствование? До какого раздела во втором томе вы дошли? И сколько поз вы успели опробовать?!
Цзянь Янь онемел.
Гу Цзинъюнь потерял дар речи.
К чему такие подробности?!
Цзянь Янь, только что обжегшийся на хитрых уловках Фань Яна, пребывал в той стадии недоверия, когда во всяком окружающем виделся подвох.
Охваченный подозрениями, он настороженно произнес:
— Глава, подобные расспросы абсолютно излишни, не пытайтесь ловить рыбу в мутной воде! Наставник предупреждал меня, что вы всеми правдами и неправдами попытаетесь выведать сплетни, и заранее велел не поддаваться на провокации.
Жэнь Лин с искренним досадованием всплеснул руками:
— Эх, младший соученик вечно портит всё удовольствие! Подумаешь, спросил! Возьми у вас что-то не ладится в постельных делах, я бы мог преподать пару ценных уроков.
Цзянь Янь лишился слова от такой бесстыдности!
"Так это и вправду была ловушка! Хорошо, что я вовремя раскусил умысел!"
Гу Цзинъюнь испытывал глухой шок. Секта Согласия и Радости поистине не переставала удивлять...
Не давая главе вставить ни слова, Цзянь Янь скороговоркой выпалил:
— У меня есть спутник, и мы в совершенстве применили на практике священные техники Согласия и Радости, выполнив все нормативы для окончания обучения!
Статуэтка Основателя стояла непоколебимо, на ней не появилось ни единой трещинки.
Цзянь Янь тут же выдернул Гу Цзинъюня из узора.
— Дядюшка-глава, мой диплом!
— Ладно, ладно... Подожди секунду, — Жэнь Лин выдвинул ящик стола и извлек плотный лист рисовой бумаги размером с почтенный грамотный свиток. — А-Янь, растирай мне чернила.
Засучив рукава, Цзянь Янь подошел к столу, взял тушечницу с бруском и за пару мгновений приготовил свежие чернила.
Обмакнув кисть, Жэнь Лин склонился над бумагой. Иероглифы из-под его руки выходили стремительными, гибкими, словно извивающиеся драконы — настоящая манера прославленного каллиграфа.
Гу Цзинъюнь, хоть и был искушен во всех четырех благородных искусствах, отдавал предпочтение цитре, на которой часто играл для Цзянь Яня. Поглаживая подбородок, он с глубокомысленным видом разглядывал надпись, слегка нахмурив брови.
Закончив работу одним духом, Жэнь Лин отложил кисть и, уловив озабоченный взгляд молодого господина, смутился.
"Неужто надпись на дипломе требует столь пристального изучения? Или я где-то допустил ошибку?"
Жэнь Лин с осторожностью поинтересовался:
— У молодого господина есть замечания?
Гу Цзинъюнь решил, что глава выспрашивает его мнение о качестве каллиграфии. Тщательно подбирая выражения, он тактично ответил:
— Дикий стиль каллиграфии главы Жэня отличается безудержной экспрессией, а каждый черток подобен летящему дракону.
— А? — изумился Жэнь Лин. — Мои каракули теперь называются "диким стилем"?
Гу Цзинъюнь лишился слова.
Цзянь Янь стоял рядом, изо всех сил давясь от смеха.
Прижав печать к документу и дождавшись, пока просохнут чернила, Жэнь Лин с превеликим торжеством вручил диплом Цзянь Яню обеими руками.
Юноша с подобающим почтением принял бумагу.
Глава секты пустился в долгие наставления, и если поначалу Цзянь Янь еще пытался слушаться, то под конец едва не засыпал на ходу. Они вещали и вторили друг другу с таким увлечением, что совсем позабыли о присутствии наследника секты Меча.
— А-Янь! Как гордость нашего клана и его лучший ученик, ты наконец завершил обучение! Дядюшка от всего сердца рад за тебя! — Жэнь Лин со всей страстностью продолжал наставлять: — И впредь не посрами доброго имени секты Согласия и Радости! Храни наши славные традиции: пылко люби, заводи побольше романов, прилежно культивируй и предавайся любовным утехам при каждой возможности! Тщательно изучай свежие веяния в любовных романах и постигай тридцать шесть искусств соблазнения...
— Слушаюсь! — на автомате выпалил Цзянь Янь, но в следующее мгновение до него дошел смысл сказанного, и юношу охватил ужас. — То есть нет! — даже не смея оглянуться на Гу Цзинъюня, взмолился он. — Одной любви более чем достаточно! Дядюшка, не сбивайте меня с пути истинного!
"Дело дрянь!" — Жэнь Лин внезапно осознал, какую непростительную оплошность допустил: он прямо при Гу Цзинъюне учил его избранника премудростям разбивания сердец.
— Э-э, молодой господин... — замялся глава.
Гу Цзинъюнь едва заметно изогнул губы в натянутой, прохладной улыбке:
— Если у главы Жэня больше нет вопросов, я бы хотел забрать А-Яня. Мы только с дороги и еще не успели отдохнуть.
— А? Ах, да-да, разумеется! Идите, занимайтесь своими делами!
Жэнь Лин, как и подобает главе секты Согласия и Радости, лишь с виду оставался чист, а в душе скрывал исключительно фривольные помыслы. Слово «отдохнуть» в его разуме мгновенно приравнялось к бурным любовным утехам.
Разумеется, озвучить сие вслух он не дерзнул.
Потому лишь двусмысленно напутствовал: «Занимайтесь делами».
А уж какими именно делами...
Хе-хе, само собой, совместным совершенствованием техники Согласия и Радости!