Ночь в спальне Бессмертного господина выдалась тихой. Пламя на подсвечнике отбрасывало причудливые тени на резную бумажную решётку окна.
Вскоре к огню приблизился силуэт высокого мужчины. Он слегка наклонился, пламя на мгновение затрепетало и погасло. Один за другим гасли остальные светильники, пока комната полностью не погрузилась во тьму.
И в доме, и во дворе царило абсолютное безмолвие.
Стражи Небесного Волка, дежурившие на крыше, ждали долго, но Молодой глава так и не появился из спальни Бессмертного. Все уже успели обрадоваться, решив, что долгожданная брачная ночь господ состоится именно сегодня.
Кто бы мог подумать, что не пройдет и получаса, как дверь спальни тихо отворится изнутри.
Стражи в замешательстве переглянулись.
«Так быстро?!»
Никто не решался спуститься и проверить, поэтому воины на скорую руку бросили жребий на пальцах.
Проигравшего стражника бесцеремонно вытолкнули вперёд. Затаив дыхание, он осторожно высунулся из тени:
— Молодой глава, приказать подать воду? Ребята ещё не успели согреть…
Гу Цзинъюнь замер. Осознав скрытый подтекст, он вмиг помрачнел.
—…Я просто укладывал Бессмертного господина спать. Я ничего не делал, — ледяным тоном процедил он. — Вы что, совсем от безделья одурели?
Стражей охватил суеверный ужас.
— Молодой глава, пощадите!
В глазах Гу Цзинъюня вспыхнула откровенная жажда убийства:
— Бессмертный отдыхает. Попробуйте еще хоть звук издать.
В то же мгновение во дворе установилась мёртвая тишина. Воины дружно зажали рты руками, всем видом выражая непреклонную решимость защищать крепкий сон господина Цзяня.
— За распространение сплетен в этом месяце остаёшься без премиальных, — меланхолично добавил Гу Цзинъюнь.
Неудачник, проигравший в жребии, чуть не заплакал.
«За что?! Знай я заранее, ни за что бы не напросился на эту смену!»
Соратники посмотрели на него с сочувствием и злорадством, беззвучно похлопав по плечу. Премии лишился, но жалование-то осталось. В крайнем случае скинутся ему на сухие лепёшки — с голоду не помрёт.
Гу Цзинъюнь холодно хмыкнул и вернулся к себе. Его спальню от комнаты Цзянь Яня отделяла лишь тонкая стена.
* * *
На рассвете золотистый утренний свет пробился сквозь тонкие оконные шторы, рассыпавшись по полу яркими бликами.
Цзянь Янь спал без сновидений и проснулся совершенно отдохнувшим. Он поднялся без лишних промедлений, хотя разум ещё не до конца очнулся от сладкой неги.
Умывшись и переодевшись, юноша привычно перевязал длинные волосы в высокий хвост, взял Меч Разрушения Чар и отправился на тренировочную площадку во дворе. Каждое движение выверялось мышечной памятью.
Лишь к середине тренировки, когда по телу разлилось приятное тепло и выступил лёгкий пот, Цзянь Янь окончательно пришёл в себя.
Вчера произошло слишком много событий.
Сначала пришли вести от Гу Цзинъюня, и он согласился помочь Молодому главе вырастить Траву Поиска Душ, чтобы снять яд и проклятие с его родителей.
Затем Преподобный Согласия и Радости в своей обычной манере принялся донимать его разговорами о браке и повёл воскурять благовония перед статуей Основателя. Больше всего поразило то, что из курильницы вдруг поднялась струйка лазурного дыма — наставник так воодушевился, что сжег целую башню из ароматических свечей.
А ещё…
Кажется, прошлым вечером они с Гу Цзинъюнем назвались братьями.
Он назвал его «братом», Гу Цзинъюнь отозвался и даже поцеловал его — пусть и всего лишь в макушку.
А потом упорно укладывал его в постель и сидел на краю кровати, пока Цзянь Янь не уснул.
В первый день их побратимства Цзянь Янь вообще-то хотел спросить, не стоит ли им, как и подобает братьям, лечь спать вместе. Но Гу Цзинъюнь, похоже, не собирался делить с ним ложе и даже не дал вставить слова, так что юноше пришлось оставить эту мысль.
Цзянь Янь думал, что из-за присутствия постороннего человека у изголовья он не сможет уснуть от нервного напряжения. Однако всё вышло иначе.
Когда широкая ладонь Молодого главы касалась его прядей, а сам юноша мог боковым зрением различать его высокую фигуру, на сердце Цзянь Яня вдруг стало удивительно спокойно. Ему передалось прежде незнакомое чувство полной безопасности.
В этой полудрёме на него внезапно нахлынул сон.
В спальне было темно, и лика Молодого главы разглядеть не удавалось, но юноша отчётливо видел его руку. У Гу Цзинъюня были крупные ладони с длинными, точёными пальцами.
Мужчина чуть согнул пальцы, и подушечки скользнули от гладких волос к уху Бессмертного, спрятанному в темноте. Прежде чем Цзянь Янь успел поддаться инстинктивному порыву отстраниться, кончики пальцев покинули чувствительное место и аккуратно поправили парчовое одеяло.
Когда Гу Цзинъюнь приближался, Цзянь Янь порывался отшатнуться, но стоило тому убрать руку, как юноше захотелось удержать это тепло. Он и сам не заметил, как начал скучать по прикосновениям Молодого главы.
Одурманенный сном, Цзянь Янь потерял контроль над собой и подсознательно повернул голову, щекой прижавшись к ладони Гу Цзинъюня, чем вызвал тихий смешок мужчины.
— Спи, я здесь.
Это было последнее, что услышал Цзянь Янь, прежде чем окончательно провалиться в небытие. Он даже не помнил, как именно заснул.
«…»
Впервые в жизни Бессмертный господин тренировался с мечом с рассеянным вниманием.
Погружённый в сумбурные мысли, он сам не заметил, как увеличил нагрузку. Когда пот катился градом, посторонние мысли наконец выветрились из головы.
Во время отдыха Цзянь Янь забрался в угол и долго пытался осмыслить свои вчерашние странные поступки. В конце концов он пришёл к единственному выводу:
«Всё из-за того, что мы стали братьями».
Цзянь Янь рассудил логически: у него с детства не было старшего брата, а теперь он против воли оказался в чужом мире, далеко от дома. Внезапно обретя близкого человека, вполне естественно испытывать жажду братской заботы и не хотеть расставаться с ним.
Ему нравилось находиться рядом с Гу Цзинъюнем, нравилось проявлять к нему привязанность, нравилось, когда тот ласково звал его «Бессмертным господином», «А-Янем» или «Янь-эр»… Да как угодно. Пока Гу Цзинъюнь говорил именно с ним и смотрел только на него, Цзянь Янь чувствовал, как разглаживаются его брови, а сердце наполняется тихой радостью.
И всему этому была лишь одна причина:
Они — названные братья, предназначенные друг другу самой судьбой!
Пусть у них нет кровного родства, разные фамилии и даже расы — один человек, другой эльф. Какая разница?
Названным братьям не нужно думать о таких мелочах!
Наблюдавшие за ним Стражи Небесного Волка пребывали в полном недоумении.
Бессмертный господин только что безупречно махал мечом, а потом его лицо несколько раз меняло выражение, отражая сложнейшую гамму чувств. По окончании тренировки он уселся в углу с крайне озабоченным видом, а теперь…
С чего это он снова воспрянул духом?
Словно подпитал себя невидимым эликсиром. Неужели обычная утренняя разминка способна так распалить кровь?
Стражи единодушно вздохнули:
«Бессмертный господин воистину непостижим».
* * *
От Гу Цзинъюня Цзянь Янь уже слышал о предателе внутри секты.
Вскоре прибыл Сун Хуа с докладом: тайная стража выяснила, что пилюля, переданная шпиону Левым Защитником демонов, представляет собой Изумрудно-радужный демонический кристалл среднего качества.
Благодаря наставлениям Даоса Уюня и собственному усердному чтению древних фолиантов Цзянь Янь уже неплохо разбирался в основах мира культивации, однако этот термин услышал впервые.
— Что это такое? — спросил Цзянь Янь.
Сун Хуа пояснил:
— Это особое снадобье, используемое демонами или культиваторами с Демоническим Семенем для развития и прорыва. Содержащаяся в нём энергия крайне нестабильна. Никто, кроме демонов, не способен её усвоить.
— А если принять слишком много? — уточнил Цзянь Янь.
Впадёт в одержимость? Но демоны и так суть тьма, куда уж дальше.
— Тело попросту разорвёт, — ответил Гу Цзинъюнь и тут же спросил: — А-Янь хочет взглянуть?
Цзянь Янь помедлил и кивнул:
— Хочу изучить его структуру. Но Изумрудно-радужный кристалл слишком ценен, Левый Защитник явно не стал бы отдавать ничтожному слуге большой запас.
Он добавил:
— Там и так крохи. Если стража заберёт часть на анализ, останется ещё меньше. Я опасаюсь спугнуть змею.
— Всё верно, — согласился Сун Хуа и тут же предложил: — Если Бессмертному господину нужен кристалл, лучше попросить напрямую у Молодого главы. Демоны скупы и бедны, у Чжан Цюаня на руках лишь крошечный осколок среднего качества.
Чжан Цюань — так зовут того самого слугу-предателя.
Сун Хуа незаметно подставил подножку демонам, попутно переведя внимание Бессмертного господина на своего повелителя.
Гу Цзинъюнь бросил на командира стражи одобрительный взгляд.
Цзянь Янь с надеждой посмотрел на Гу Цзинъюня:
— Цзинъюнь, у тебя есть?
«Почему опять это обращение?» — вздохнул про себя Молодой глава.
— Есть, — ответил Гу Цзинъюнь.
Он достал из рукава резную шкатулку и поставил её на стол. Стоило Цзянь Яню протянуть руку, как ладонь Гу Цзинъюня накрыла крышку, не позволяя сдвинуть её ни на цунь.
Цзянь Янь в замешательстве встретился взглядом с Молодым главой.
— Демонический кристалл я могу отдать тебе. Сколько захочешь, столько и дам, — Гу Цзинъюнь слегка откашлялся. — Вот только…
Сун Хуа молча посмотрел на своего господина.
«Использовать даже какой-то кристалл как наживку для Бессмертного… Молодой глава, вы совсем страх и совесть потеряли».
Не успел он закончить свою мысленную брань, как услышал ласковый голос Гу Цзинъюня:
— А-Янь, как ты звал меня вчера вечером? Можно мне послушать ещё раз?
«!!»
Сун Хуа резко вскочил на ноги, на его лице застыл ужас.
«Ваши супружеские нежности — это вообще то, что мне дозволено слушать?!»
Командир стражи стремительно поклонился:
— У подчиненного возникли неотложные дела! Прощайте!
В мгновение ока, совершив пару стремительных прыжков, он испарился.
Цзянь Янь остался в полном недоумении:
— Куда это командир Сун так спешит?
Гу Цзинъюнь небрежно бросил:
— Возможно, приспичило.
Цзянь Янь поверил:
— А, понятно!
Поскольку посторонних не осталось, Гу Цзинъюнь слегка встряхнул шкатулку. Изнутри донесся чистый хрустальный перезвон, будто столкнулись дорогие нефриты.
Он искусительно проговорил:
— А-Янь, если чего-то хочешь, нужно попросить.
Цзянь Янь не понимал, в чём проблема. Ему ведь просто нужно назвать его старшим братом? Они же теперь побратимы, что в этом сложного?
Юноша во весь голос провозгласил:
— Старший брат! Я хочу Изумрудно-радужный демонический кристалл, отдашь его мне?
Гу Цзинъюнь: «…»
Гу Цзинъюнь слишком избаловал юношу, и между ними давно исчезла прежняя дистанция. Ничего общего с той чинной вежливостью, что была при первой встрече, не осталось — Цзянь Янь больше ни капли не стеснялся.
Маленький Бессмертный господин с самым естественным видом протянул открытую ладонь.
— Дорогой старший брат? — позвал он снова.
Гу Цзинъюнь с неохотой произнёс:
— Ну, допустим…
Он опустил шкатулку на ладонь Цзянь Яня.
Цзянь Янь крепко прижал шкатулку к груди, поднялся и демонстративно откашлялся.
Гу Цзинъюнь поднял бровь: «?»
Всегда холодный и бесстрастный Бессмертный господин сейчас смотрел на него с лукавой ухмылкой.
Цзянь Янь одной рукой обнимал шкатулку, а вторую протянул вперёд, обхватил три пальца Молодого главы, слегка качнул их и мгновенно выпалил:
— Спасибо, братик!
Гу Цзинъюнь: «!!!»
Молодой глава инстинктивно попытался сграбастать его за руку, но Цзянь Янь молниеносно отдёрнул пальцы, присел, уклоняясь от хватки, и стремительно дал дёру.
«…»
Гу Цзинъюнь не знал, смеяться ему или плакать.
Что за привычка — сбегать сразу после флирта?
У Цзянь Яня и в мыслях не было флиртовать. Ему просто захотелось подшутить над мужчиной. Вчера он назвал его «братиком», и Гу Цзинъюнь явно жаждал услышать именно это слово.
А что до побега… Сделал пакость — беги, это же очевидно!
* * *
Цзянь Янь не стал сразу изучать демонический кристалл, а отправился на задний двор, к аптекарским грядкам. После полудня его ждал урок фехтования, так что следовало улучить время и посадить Траву Поиска Душ прямо сейчас.
Придя к грядкам, он обнаружил, что земля уже вспахана.
Двое Стражей Небесного Волка, обычно помогавших ему ухаживать за растениями, улыбнулись:
— Молодой глава заранее приказал всё подготовить. Разве мы можем позволить Бессмертному господину гнуть спину на поле?
Они инициативно предложили:
— Господин, доверьте семена нам.
Стражи проявили такое рвение, что Цзянь Янь не стал упрямиться и передал им заранее отобранные семена. В конце концов, это сэкономит ему силы.
Не зная, сколько именно сырья потребуется в итоге, Цзянь Янь просто отдал половину имеющихся семян Травы Поиска Душ, а оставшуюся часть приберёг про запас.
Юноша отдельно попросил оставить небольшую ямку прямо посреди поля.
Когда стражники закончили работу с семенами, Цзянь Янь достал ветвь Материнского Древа Эльфов и аккуратно опустил её в приготовленную лунку.
Стражи хотели помочь, но Цзянь Янь мягко отказался.
Когда он бережно засыпал ямку землёй, за спиной раздался голос Молодого главы:
— А-Янь, что это ты сажаешь? Разве не Траву Поиска Душ?
Шёлковый платок мягко коснулся его лба, заботливо смахнув капельки пота.
Цзянь Янь спокойно принял эту заботу и смутно отозвался:
— Это не Трава Поиска Душ. Это ветвь, которая гарантирует, что трава обязательно прорастёт и созреет.
Раньше, когда не удавалось вырастить Эльфийские плоды, Цзянь Яню было жалко сажать ветвь Материнского Древа. Но теперь, когда это потребовалось Гу Цзинъюню, он пожертвовал ей без колебаний.
Что же касается безопасности ветви…
Закончив с землёй и поливом, Цзянь Янь разложил вокруг побега несколько магических камней и сотворил каскад защитных барьеров.
Цзянь Янь запел древнее заклинание, принадлежавшее исключительно эльфийскому народу. В его напеве звучал особый ритм — прекрасный, словно песня, и возвышенный, точно священный гимн.
Несколько гигантских шестиконечных магических заклинательных кругов вспыхнули в воздухе, наложились друг на друга и ушли глубоко в землю.
В пространстве, освящённом аурой Материнского Древа Эльфов, Трава Поиска Душ окажется под защитой Матери-Природы и больше не будет ограничена законами чужого мира.
А магические заклинания уберегут растения — особенно саму ветвь — от любого вреда.
Внешняя атака отрикошетит от барьера, попытка отравить почву будет нейтрализована магической сферой, а если кто-то попытается выкопать растение, его остановит силовое поле. Любое враждебное действие мгновенно активирует тревогу, и Цзянь Янь, почувствовав это, тут же примчится на помощь.
Для создания столь грандиозного массива требовались колоссальные затраты духовных сил. Именно поэтому Цзянь Янь не стал отказываться от помощи стражи при посадке.
Пока он читал заклинание, остальные смотрели на него с невольным трепетом.
Это была магия совершенно иного мира.
В руках демонов она казалась бы зловещей и пугающей. Но в исполнении Цзянь Яня она выглядела пресвятой и ослепительно белой.
Бессмертный господин слегка оторвался от земли под воздействием мощного потока магии и повис в воздухе в нескольких дюймах от поверхности.
Омываемый священным светом, он казался ещё более белоснежным, чем прежде. На его лице не отражалось ни единой эмоции, и оттого он выглядел недосягаемым, величественным и божественным.
Гу Цзинъюнь инстинктивно затаил дыхание.
Такого Цзянь Яня он ещё никогда не видел.
Столь далекий. Столь чистый.
Казалось, даже лишний взгляд в его сторону был святотатством.
Когда сияние поэтапно угасло, Цзянь Янь плавно опустился на землю. Но едва каблуки касались травы, юноша резко пошатнулся и начал заваливаться набок.
Однако ожидаемого падения и боли не последовало. В тот самый миг, когда он потерял равновесие, кто-то подоспел и подхватил его.
— А-Янь! — испуганно воскликнул Гу Цзинъюнь.
Цзянь Янь упал прямиком в объятия Гу Цзинъюня, смертельно бледный.
Использование высокоуровневых магических массивов в мире с бедной маной, да ещё и в таком количестве за раз, закономерно привело к полному истощению сил.
— Ты как? — обеспокоенно спросил Гу Цзинъюнь и тут же крикнул страже: — Быстро лекаря сюда!
Один из воинов моментально сорвался с места. Молодой глава всегда всё предусматривал, так что среди Стражей Небесного Волка обязательно находился врач.
Цзянь Янь слабо отмахнулся. Говорить сил не было, но выглядел он вполне сносно:
— Просто выдохся… Отдохну, и всё пройдет.
Гу Цзинъюнь не был дураком. Он не понимал сути магии, которую сотворил Цзянь Янь, но прекрасно знал, ради чего и ради кого юноша так пожертвовал собой.
Цзянь Янь попытался опереться на руки Гу Цзинъюня и медленно встать.
Вдруг на него нахлынуло чувство невесомости.
Цзянь Янь от неожиданности ойкнул:
— Молодой глава?!
— Разве не «братик»? Какой ещё Молодой глава, — мягко проговорил Гу Цзинъюнь. — Я отнесу тебя отдохнуть, заодно пусть лекарь тебя осмотрит.
Сильные руки Гу Цзинъюня уверенно подхватили Цзянь Яня под колени, а вторая рука подпёрла спину, бережно подняв Бессмертного господина на руки.
Держа свою драгоценную ношу, он устремился к переднему источнику, используя лёгкие шаги. Движения его были настолько плавными, что юношу даже не качнуло.
В то же мгновение кончики ушей Цзянь Яня вспыхнули пунцовым цветом.
Холодная маска возвышенного бессмертного, только что сиявшая в лучах магии, вмиг разлетелась на осколки. Словно небесного небожителя бесцеремонно сдернули в мир смертных, или невинный эльф вкусил запретный плод земной страсти.
Цзянь Янь помедлил, но вырываться не стал.
Он медленно обнял Молодого главу за шею и уткнулся пылающим лицом в его грудь.
Гу Цзинъюнь не видел его лица и решил, что юноше плохо. Сделав следующий шаг, он постарался ступать ещё ровнее.
— Тебе нехорошо? — хмурясь от тревоги, спросил он.
Уткнувшаяся в его грудь голова слегка качнулась из стороны в сторону.
Бессмертный господин тихо, едва слышным шёпотом пробормотал:
— Когда брат так держит меня… мне просто немного смутно.
Гу Цзинъюнь: «…»
А затем Цзянь Янь абсолютно искренне похвалил:
— Но это даёт такое чувство безопасности! Ты воистину самый надёжный старший брат!
Гу Цзинъюнь: «…»
На душе у Молодого главы в этот момент было неописуемо тяжело.